Гиперборейские тайны Руси - Валерий Никитич Демин

функции и роли их значительно изменились. Любопытно, что в одном из вариантов сказки о Снегурочке, записанном Иваном Александровичем Худяковым (1842–1876) в Нижегородской губернии (некоторые мотивы из этой записи использовал и А.Н. Островский при создании своей знаменитой литературно-драматической версии), Снегурочка попадает в заточение к Бабе-Яге и ее спасает бык. Здесь прослеживается еще один известный сюжет: похищение Европы Быком-Зевсом и сокрытие финикийской царевны от ревнивой супруги Геры. Древнейший индоевропейский сказочный мотив (который можно проследить и за пределами индоевропейской традиции) в дальнейшем настолько изменился, что древнегреческие мифологические персонажи Европа – Зевс – Гера превратились в русском фольклоре в Снегурочку – Быка – Бабу-Ягу.

Что касается дочери Леды и Лебедя, то здесь уместно привести некоторые подробности. Елене Прекрасной покровительствовал Гермес, он унес ее в Египет и спрятал там до окончания Троянской войны у Протея – вещего бога-оборотня (от его имени произошло слово «фараон»). А в Трою вместо новой жены Парис якобы привез призрак из эфира – такова была изощренная месть Геры. Злокозненная супруга Зевса не могла простить троянскому царевичу Парису его выбор Афродиты как наикрасивейшей богини. Данная версия подробно изложена в трагедии Еврипида «Елена». Но и Геродот утверждает: когда ахейцы штурмом взяли Трою, Елены там не оказалось. Эту загадочную проблему «Отец истории» самолично обсуждал с египетскими жрецами, подтвердившими, что жена Менелая на протяжении всей Троянской войны скрывалась в Египте. По-разному освещают различные источники и последующую судьбу Елены Прекрасной. У античных авторов можно узнать, что после смерти Елена соединилась с Ахиллом, и произошло это где-то в Скифских пределах, куда переселились душа сына Пелея и Фетиды, бывшего по происхождению скифом. Место посмертной жизни главных героев «Илиады» – остров Левка, что означает «Белый». Это, по разъяснению комментаторов, – один из Островов Блаженных, где, как известно, обитали титаны и царил золотой век.

В конце ХХ века получила распространение гипотеза о северном происхождении сказаний Троянского цикла. Ее популяризаторы – немецкий ученый Э. Краузе и польский писатель А. Немоевский – считали, что в основу Гомеровых поэм положено некоторое первичное мифологическое ядро, относящееся к доэллинской истории. Кстати, имя самого Гомера также допустимо истолковать как прозвище, подразумевающее этническую принадлежность. Этноним «гомер» упоминается в Библии и, по единодушному признанию историков, обозначает киммерийцев – соперников скифов на просторах европейских степей и лесостепей. Мог ли быть Гомер киммерийцем или их потомком? Вполне – подобно тому, как Пушкин, например, был потомком абиссинцев (эфиопов), оставаясь при этом величайшим русским поэтом. В Гомеровой «Одиссее» (ХI, 12–19) содержится чрезвычайно важный рассказ о стране киммерийцев, расположенной на берегу океана. Одиссей приплыл туда и посетил один из киммерийских городов в разгар полярной ночи, описанной Гомером вполне профессионально: «Закатилось солнце, и покрылись тьмою все пути, а судно наше достигло пределов глубокого Океана. Там народ и город людей киммерийских окутанные мглою и тучами; и никогда сияющее солнце не заглядывает к ним своими лучами – ни тогда, когда восходит на звездное небо, ни тогда, когда с неба склоняется назад к земле, но непроглядная ночь распростерта над жалкими смертными» (подстрочный перевод В.В. Латышева).

Даже из небольшого приведенного отрывка следуют по меньшей мере два бесспорных вывода: во-первых, Гомер прекрасно представлял, что такое полярная ночь; во-вторых, маршрут плавания Одиссея был вовсе не таким простым, как обычно рисуется в распространенных комментариях. Не касаясь всех перипетий десятилетних странствий Одиссея, напомним только, что, помимо киммерийцев, он посетил также расположенные на Севере владения бога ветров Эола и семь лет провел на острове Огигия на краю Океана (или в его центре), принадлежащем нимфе Калипсо, дочери титана Атланта (по другим версиям, Океана или же бога Гелиоса), прижив с ней четверых детей. Каким образом очутился Одиссей после сожжения Трои на самом краю Ойкумены, с точки зрения здравого смысла объяснить нелегко. Скорее всего, в текст Гомеровой «Одиссеи» были вмонтированы более ранние сказания и вписаны в общую сюжетную линию.

Вернемся, однако, к Серому Волку. Исследователь древних культур И.В. Ташкинов с трибуны интернетовской «Лаборатории альтернативной истории» высказал предположение, что всесильный волшебный волк из русских сказок генетически родственен шакалоголовому древнеегипетскому богу Царства мертвых Анубису (рис. 81) – покровителю умерших и проводнику душ в загробный мир[36]. Анубис – грецизированный теоним; по-египетски имя бога звучало как Инпу. Но на этом связь с эллинским миром не заканчивается: уже античные авторы в один голос подчеркивали, что в Элладе функции Анубиса (Инпу) выполнял олимпийский бог Гермес (в Древнем Риме – Меркурий). Не вдаваясь пока более подробно в данный сюжет (к нему мы еще вернемся ниже), отмечу только один немаловажный аспект: путешествие Ивана-царевича на Сером Волке по иным царствам схематически напоминает перемещение героя в астральную сферу и следование души под водительством шакалоголового Анубиса по его владениям в подземном мире.

Рис. 81. Анубис. Прорисовка с египетского барельефа

Лисичка-сестричка и К°?

Переходя к фольклорному образу Лисы, мы вновь как бы приоткрываем дверь в далекую эпоху матриархата с присущими ей обычаями и нравами. Животные – главные персонажи русских народных сказок – обычно мужского рода: бык, конь, волк, медведь, заяц, петух, кот, баран и др. Но есть, конечно, и животные женского рода: коза, лягушка, мышка, курочка. Однако все они ни по популярности, ни по значимости не могут сравниться с Лисой Патрикеевной (рис. 82) – носительницей как лучших, так и худших качеств всего женского племени, и в определенной степени – выразительницы самой сути женской природы. Женский образ, как он сложился на протяжении веков и тысячелетий в народном представлении, был в значительной степени экстраполирован на лису. Между прочим, такая традиция укоренилась в основном среди славянских этносов. В фольклоре других индоевропейских народов зачастую действует не лиса, а лис.

Рис. 82. Лиса Патрикеевна. Художник Евгений Рачев

Лиса – героиня главным образом бытовых русских народных сказок. Но, случается, действует она и в волшебных, что свидетельствует о глубокой древности и архаике подобных сюжетов. Соответственно, и окружением Лисы в таких случаях становятся не домашние и лесные животные, типичные для сравнительно недавней крестьянской жизни, а традиционные фольклорные чудища и даже природные стихии. Такие архаичные пласты древней духовной культуры, восходящей по меньшей мере к гиперборейским временам, обнаруживаются в русской волшебной сказке «Кузьма Скоробогатый» – аналоге французского «Кота в сапогах». В наиболее распространенном