В шаге от любви - Вероника Васильевна Крымова

пытаясь, сосредоточится и воскресить в памяти знакомые имена. Ник Новак…вообще впервые слышу. Прошлый тест днк показал отрицательный результат. Алик не был отцом моего сына, значит, мы опять возвращались на стартовую черту. Но я слишком хорошо знала Варвару, если уж она что–то затевала, то всегда доводила начатое до конца.

— Но его нет в списке, — прошептала я. — Там остались только Алексей Соколов и Николай Соплеежко.

— Угу.

— Николай…Ник… — догадалась я.

— Все верно, а Новак псевдоним. Сама понимаешь, с такой фамилией как Соплеежко трудно быть гламурным фотографом. Кстати, если Данька все же его сын, фамилию брать не будем.

— Варя!

— Ну что Варя? Лизка, не ругай меня, ладно? Я же помню, что ты мне сказала, я уважаю, твое мнение и предоставила тебе выбор. Если хочешь, можешь взять у него материал, а не хочешь — не бери. Выбор за тобой.

Я отключилась и тяжело вздохнула. Ну, Варя! Выбор она мне предоставила! Еще один вздох. Ну и как теперь быть? Осталось два претендента на отцовство, пятьдесят на пятьдесят. Ох…

Я все же взяла себя в руки и вышла из примерочной, старательно прикрывая ладошками все слишком открытые, на мой взгляд места. Помощница любезно проводила отвела меня в зал, буквально залитый ярким летним солнцем. Свет струился через огромные от пола до потолка окна, создавая идеальные условия для сьемки.

Высокий худощавый молодой мужчина с длинными светлыми волосами придирчиво оглядел меня и едва заметно кивнул.

— Добрый день! — поздоровалась я, чувствуя, как кровь приливает к щекам, заливая их краской стыда.

— Привет! Я — Ник, а тебя как зовут?

— Лиза.

— Лиза, проходи, я не кусаюсь.

Нехотя сделала несколько шагов вперед и остановилась в нерешительности перед небольшим журнальным столиком, на котором лежал крутой зеркальный фотоаппарат. Рядом с ним стояла сумка с объективами, а чуть подальше находились какие–то бумаги.

— Ложись, — послышался приказ и Ник махнул в сторону уже изрядно потертого кожаного дивана, на который сам присел.

— Чего? — я чуть не поперхнулась.

— Да шучу я, — усмехнулся он, — прости, не удержался. — Ты такая серьезная. Просто хотел разрядить обстановку.

Моя нервозность не укрылась от внимания.

— Хочешь кофе или чай? Может чего покрепче? Галочка, принеси нам мартини, видишь, девушка волнуется, нужно ее расслабить.

— Нет, спасибо, — категорически отказалась я. — Мне нельзя…я кормящая мать.

— Серьезно? — взгляд фотографа потеплел. — Моя партнёрша тоже недавно родила.

— Правда? — буркнула я, пытаясь примоститься на самый краешек дивана.

— Да, — его рука потянулась к столику, и он ухватил бумаги. — Давай сразу оговорим условия, чтобы ты перестала пугаться. Мы подписываем договор, согласно которому я не имею права использовать эти фотографии в сети интернет. Да не трясись ты так. Все что мы сегодня снимем, останется только в памяти флешки, которую я вручу тебе лично в руки.

— Значит, эти фото не попадут в ваш истаграм?

— Не конечно, для этого есть профессиональные модели. Не пойми меня превратно, ты очаровательная девушка и очень красивая, но мои клиенты предпочитают конфиденциальность. Нет, если ты конечно хочешь…

— Не хочу! — выпалила я.

— Вот и отлично.

Ник Новак достал ручку с уже изрядно пожёванным колпачком и стал вертеть его в руках, пока я читала документы.

— Дурная привычка? — как бы невзначай поинтересовалась, наблюдая, как тот прикусывает идеально белыми зубами пластмассовую ручку.

— Ага, с детства.

Пока подписывала документы, взгляд то и дело жадно впивался в колпачок. Вот он, хороший шанс получить образец днк. Никаких проблем, просто незаметно взять его.

— Все готово? — он протянул мне ручку.

— Почти, — я улыбнулась Нику и поставила свою подпись.

— Отлично, а ты боялась.

Мужчина забрал договор и бросил его обратно на стол.

— Пойдем работать?

Я ответила ему молчанием, оставаясь сидеть на диване. Ник смерил меня задумчивым взглядом, а затем совершенно неожиданно вручил мне в руки свой фотоаппарат.

— Возьми.

— Зачем? — удивилась я.

— Нужно нажать вот на эту кнопку, — он показал мне куда смотреть и улыбнувшись, встал, после чего отошел к кирпичной стене, выкрашенной белой краской. — Ну же…снимай!

Мне ничего не оставалось делать, как последовать за ним. Я наводила объектив и щелкала затвором камеры, а Ник стоял, откинув назад свои русые волосы и позировал.

— Видишь, ничего страшного, — заявил он, подходя ближе. Его теплые пальцы коснулись моих, принимая назад свой Canon. Перекинув через шею широкий черный ремень, она быстро переключил настройки и выжидающе уставился на меня.

— Лиза, ты здесь не ради меня, не ради красивых фотографий, ты здесь ради себя, — заявил он. — Доверься мне. Я хочу, чтобы ты видела себя настоящую, без груза жизненных разочарований и забот. У нас всего час и это время ты будешь принадлежать только самой себе.

— Хорошо, — неуверенно пробормотала я.

— Я хочу, чтобы сейчас ты восхищалась собой, наслаждалась своим телом, — тягучий бархатный голос казалось, проникал под кожу, невольно заставляя слушать.

Я неловко присела на высокий стул без спинки, похожий на морскую раковину, чуть откинулась назад, согнула одну ногу в колене и вытянула вторую. Плавные щелчки фотоаппарата смешивались с негромкой музыкой, раздающейся из динамиков. Уже совсем скоро я перестала стесняться и полностью отдалась процессу позирования. Смеялась, вертясь на стуле, улыбалась комплиментам, щурилась от яркого света, закрывала глаза, растворяясь в тепле солнечных лучей.

Сьемка прошла совершенно непринуждённо, периодически Ник подходил ко мне и демонстрировал на экране Canon удачные кадры. Фотографии получались совершенно не пошлыми, по современным меркам даже скромными, зато мои глаза сияли от задора без всяких софитов.

— Нравится? — интересовался Ник, наблюдая за реакцией.