Редактировать или удалить (СИ) - "Torry-Katrin"

- Что делаешь? – я не заметил, когда Билл оказался рядом, потный и запыхавшийся.

- Думаю.

- Отдохни, а то перегреешься, - глотнув воды, он лёг на пол, заложив руки за голову. - Подержи ноги.

Я опустился следом.

- Ниже сядь, больно. И о чём же?

- Что?

- О чём думаешь, спрашиваю?

- О маме. Ты предал её.

Билл не закончил наклон и опустился на локоть, пронзив меня холодным взглядом.

- Чтобы предать, нужно быть верным.

- Значит, и меня ты не предавал? Когда развлекался с каким-то левым мужиком? – уточнил я, заметив недоумённый прищур идентичных глаз.

Ответом мне послужила широкая издевательская улыбочка, а уже через мгновение мы оказались нос к носу, ощущая кожей дыхание друг друга.

- Как тебя задело, а, мистер Безразличие.

Я увернулся, когда он приблизился к моим губам. Весело хмыкнув, он пожал плечами и приготовился продолжить упражнение.

- Не заморачивайся, братишка. Нас предают, мы предаём. Такова жизнь, у неё свои правила, приходится им следовать, чтобы не выбыть из игры.

- Я никогда тебя не предавал! – с жаром выдал я и тут же дал себе мысленный подзатыльник за свою несдержанность. Билл хохотал как умалишённый, держась за живот одной рукой и хлопая по полу другой.

- Ну и юморист ты у меня, - отсмеявшись, сказал брат.

- Что смешного? Это правда. С моей стороны…

- С твоей стороны столько косяков, что у меня язык отсохнет их все перечислять.

- Например? – процедил я, чувствуя, что из ушей скоро повалит пар. И как только наглости хватило.

- Даже не знаю, с чего начать, такой богатый выбор, я прям весь растерялся, - манерничал Билл, зная, как меня это бесит.

- Долго думаешь.

Он смерил меня убийственным взглядом и сел прямо, опираясь на руки. В глубине души я жалел, что затеял этот разговор.

- Начнём с начала. День рождения Ленза Кёлера. Он пригласил только тебя, хотя считался нашим общим другом. Помнишь, что ты мне сказал тогда? Ты сказал, что если он не позовёт и меня, то ты тоже никуда не пойдёшь. Ты обещал мне, Том. Держал меня за руку и врал в глаза. А я не спал тогда, я смотрел в окно и видел, как ты выходил через ворота с подарочным пакетом, постоянно оглядываясь - боялся, что я тебя застукаю. Ты променял меня на этого жиртреста и кусок пирога.

- И что, ты до сих пор обижаешься на эту детскую выходку? Нам тогда всего-то было… - я ушам своим не верил.

- Десять.

- Что?

- Нам было десять, - с нажимом произнёс брат, подавшись корпусом вперёд. - Вот видишь, ты даже не придал этому значения, а для меня поступок был сродни пули в спину. И получил я её от того, от кого совсем не ожидал получить.

- Но ты ничего мне не сказал, - я окончательно растерялся.

- А смысл? Вряд ли моя обида стала бы катализатором для пробуждения твоей совести. Я просто сделал выводы.

- Чушь. Я был ребёнком и не понимал…

- Я тоже был маленьким, и я всё понимал! – Билл сорвался на крик и ударил кулаком по шкафу. Тот опасно пошатнулся. - Я понимал, что мой близнец кинул меня, набрехал и сбежал к своему недодругу. Я понимал, что никогда бы так не поступил с тобой.

- Да откуда тебе знать, у тебя друзей-то никогда и не было!

Глядя на стремительно свирепеющего брата, я приготовился к боли. Напряг все мышцы и отклонился назад, хоть и знал заранее, что сопротивление бесполезно. Но неожиданно его лицо изменилось. Он заторможено моргнул и обречённо улыбнулся. Эта улыбка подействовала на меня как пощечина.

- Вот в этом весь ты.

***

- Хватит домогаться до покрывала, оно всё равно не ответит тебе взаимностью.

Я бросил попытки расправить плед в воздухе и оглянулся, тут же натолкнувшись на насмешливый взгляд Билла.

- Ты странный, - подытожил брат и продолжил играть с котёнком. Тот храбро бросался на его руку с устрашающе согнутыми пальцами, забавно шипел и ходил «на цыпочках» взад-вперед, держа хвост трубой. Билл наблюдал за ним без признаков каких-либо эмоциональных оттенков, но глаза его улыбались. Недавно он вышел из душа после тренировки и сейчас сидел на полу, сложив ноги по-турецки. А у меня всё валилось из рук, что совершенно не вязалось с внезапно возникшей жаждой деятельности. Чтобы хоть как-то унять нервную дрожь в теле и успокоить взбушевавшееся сердце, будто норовившее вырваться на свободу во что бы то ни стало, я перебрал все вещи в шкафу, разложил их по полкам, починил дверцу в ванной, перестелил бельё и поменял лампочку в прихожей. Я делал всё, лишь бы отсрочить тот самый момент. Билл на моё помешательство никак не реагировал, только когда я расфигачил вторую лампочку подряд, он подозрительно покосился на меня, но промолчал. Нужно было действовать, иначе я рисковал потерять сознание от волнения.

Брат вопросительно смотрел, а я не мог оторвать от него взгляда. Наверно, я выглядел очень глупо с огромными от напряжения и страха глазами, со сбившимся дыханием и потными ладонями, которые я то и дело тёр о штаны. Всё, о чём я думал, глядя в родные до боли глаза – быть может, я вижу его в последний раз. И вместе с этой мыслью пришла настоящая, не поддающаяся контролю паника. Дальше тянуть было невыносимо. Поставив на кухне чайник, я вошёл в комнату, и, стараясь не смотреть в его сторону, продолжил схватку с покрывалом.

- Билл, а ты помнишь, как заснул в гостиной после какой-то грандиозной попойки?

Ответом мне было утвердительное мычание. Хотелось обернуться, но я только ещё крепче вцепился мягкую ткань. Вся эта затея сродни прыжку без парашюта, но прыгнуть все-таки придётся. Я закрыл глаза и сделал шаг в свободное падение.

- Ну и разгром ты тогда устроил. Мы когда зашли, подумали сначала, что нас ограбили. Странно, что в таком состоянии ты прямо на коврике у входа калачиком не свернулся, и даже умудрился диван распознать. До сих пор интересно, как тебя угораздило? В смысле, ты что, специально ходил по дому и всё там крушил?

Я пытался говорить весело и непринуждённо, но что-то мне подсказывало – ни черта у меня не получилось. Пауза затянулась, и я медленно повернулся. Билл рассеянно гладил котёнка, держа его на руках, пока тот игрался с его волосами, пытаясь поймать одну прядь лапой. Взгляд далёкий, отстранённый, он даже не моргал, только рука продолжала машинальные движения по шерсти. Стараясь не спугнуть, я аккуратно сел на кровать, мысленно отправив сигнал. Он уже был там, в своём воспоминании. Я, конечно, не ожидал, что он так основательно в него погрузится, но так было даже лучше.

Необъяснимое волнение щекотало и без того натянутые до предела нервы. Комната уже привычно закружилась, смешивая предмета и цвета, лишая точки опоры. Фигура Билла, отчётливо виднеющаяся у стены – единственное, что всё ещё связывало меня с этой реальностью и с этим временем. Брат поднял на меня хмурый взгляд и открыл рот. Я видел, как его губы шевелятся. Толчок - и всё исчезло. Только его голос с опозданием, как сквозь стеклянный вакуум, вопрос, сковавший ужасом всю душу, будто издеваясь, преследовал меня.

- Что ты спросил?

Воспоминание №5

Если поблизости нет выхода, следует создать его самостоятельно, из подручных материалов. ©

Яркий свет ударил в глаза. Нащупав под собой опору, я встал и огляделся.

- Ничего не понимаю…

Ошибки быть не могло. Я стоял на улице, метрах в двадцати от своего родного дома, и беспощадное летнее солнце палило в полную мощь, что совершенно не соответствовало ожиданиям. Согласно моим расчетам, на дворе должна была цвести весна, а я сам надеялся оказаться как минимум на пороге или внутри, но никак не на тротуаре.