Проклятие индийского мастера - Борис Бабкин

— Да, — сказал Графский, — если бы не охотники, нам бы хана. Как ты? — спросил он Катю.

— А где Ларри? — ответила Катя вопросом на вопрос.

— Он остался там, и Моника тоже. Она…

— Я знаю, почему она осталась.

— А это кто? — Павел посмотрел вверх. Над рекой летели четыре вертолета.

— Похоже, боевые, — удивленно отметил Билл. — И кажется, они…

Вертолеты одновременно ударили ракетами. В индейском поселении раздались взрывы, в нескольких местах вспыхнул огонь, и над рекой зависло облако темного дыма. Вертолеты снова нанесли ракетный удар. Послышались очереди крупнокалиберных пулеметов.

— Ларри, — Билл опустил голову, — и Моника остались там. Вот и все…

— Рано вы меня хороните! — Из кустов вышел Койот с забинтованной головой. — Уходить надо, группа индейцев по следам идет. С ними кто-то из бразильцев. Кажется, это, — он кивнул на вертолеты, — по нашу душу. По крайней мере я слышал, как какой-то Болео говорил об этом. Моника там осталась, разорвало ее. Она искала ту сучку. Я Милу видел, ей левую руку оторвало. Жива еще была, визжала.

— Нужно убить всех! — на бегу крикнул рослый темнокожий мужчина с автоматом в руках. — Это они уничтожили ваше селение и убили наших отцов, матерей, жен и детей!

Человек двадцать с оружием, повинуясь короткому, похожему на уханье ночной птицы звуку, рассыпались в стороны. Впереди мчались темнокожий и шесть вооруженных винтовками индейцев.

Бразилия

— Нет! — выставив перед собой руки, закричала женщина. Ей в живот попали две пули, выпущенные из пистолета с глушителем. Перед входной дверью лежал окровавленный труп.

Резкий удар мачете отрубил голову пытавшемуся встать мужчине.

— Дело идет к концу, — сообщил по телефону Балзар. — И скоро мы будем просто жить, — рассмеялся он.

— А босс что говорит? — спросил мужчина.

— Что ему остается, как не поделить все? Иначе он сам может оказаться ни с чем и даже за решеткой.

Дверь кабинета распахнулась, и повернувшийся на шум Балзар получил пулю в переносицу. Его жена была расстреляна в кровати. Проснувшуюся дочь, двадцатилетнюю девушку, убили ударом ножа.

— Алло! — кричал в телефоне голос. — Балзар! Ты… — Если бы кто-то слушал, то понял бы, что замолчать абонента заставил выстрел.

Куясу

— Сейчас открою! — С винтовкой в руке, сунув в кобуру револьвер, Конвелио подошел к двери. Лезвие длинного ножа воткнулось ему в горло. Он упал.

— Кончайте всех, — раздался мужской голос. — Жену и обоих сыновей. Что с его верными псами?

— Пятеро убиты, — ответил коренастый бразилец.

— Как дела у Уртана? — спросил крепкий мужчина с револьвером.

— Он сумел убедить парней поменять хозяина, — усмехнулся коренастый.

— А Людоед?

— На два часа уехал к больному отцу.

— А я думал, Людоед родился от совокупления ягуара и каймана! — рассмеялся крепкий.

Ураку

— Значит, так? — хмыкнул Людоед.

— Именно так, — кивнул невысокий седой мужчина. — И тебе придется…

— Понял. Мне все это не нравилось с самого начала.

Амазонка

Выстрелив из пистолета, Алексей перекатился влево. По тому месту, откуда он стрелял, ударили три пули.

— Суки, — буркнул он. — Похоже, цивилизация дала индейцам и приборы ночного видения. — Слева от него трижды выстрелила винтовка, а чуть дальше коротко простучал автомат. — Жив, бродяга? — крикнул он.

— Пока что да, — отозвался Павел.

— А Савка как? — прижимаясь к толстому стволу, спросил Алексей.

— Живой я! — крикнул Савелий. С той стороны прозвучали пять выстрелов.

— А русские молодцы, — пробормотал Билл. — Я думал, их сразу положат.

— Большой русский просто силач, — улыбнулся Стрелок. — Двое других солдаты, причем очень хорошие. Большой не мог с «джонутом» разобраться. А двое запросто начали стрелять. Большой предохранитель не мог найти.

— А графиня где? — спросил Билл.

— С братом пошла вдоль реки. Ты же сам ее туда направил. Она молодец, страх есть, но ужаса не испытывает. Значит, у нее есть шанс выжить. Брат ее обречен, он в панике, а ужас делает человека неспособным мыслить.

— Мне его ничуть не жаль. Как ты думаешь, кто они?

— Ну, ведет индейцев не индеец — это точно. Чувствуется полицейская выучка. Грамотно организовали преследование.

— Возможно, береговая охрана. Вертолеты били не…

Вздрогнув, Билл дважды выстрелил. Стрелок выпустил длинную очередь по вспышкам преследователей.

— Как ты? — громко спросил он.

— Дротик… — пробормотал Билл.

— Разрежь рану и посыпь порошком, который у тебя в кисете. И выпей это! — Стрелок бросил напарнику маленькую фляжку.

— Поймал, — буркнул Билл.

— Я боюсь, — постоянно оглядываясь, бормотал Женя. — Не оставляй меня, Катька!

— Быстрее, ты же спортсмен. Быстрее!

Из раздвинувшихся кустов с крупными листьями выскочили двое индейцев с винтовками. Один, усмехнувшись, что-то сказал второму и, положив винтовку, направился к Кате. Второй нацелил ствол на Женю и что-то проговорил.

— Я не понимаю, — испуганно пятясь, пробормотал парень. — Что надо делать? Я все сделаю!

Катя, отходя назад, не сводила взгляда с медленно наступавшего на нее индейца. Справа хлопнули два пистолетных выстрела. Индейцы упали. Из кустов выбрался худощавый молодой темнокожий мужчина с автоматом в руках.

— Спокойно, — по-английски проговорил появившийся за ним белый мужчина в камуфляже, — я друг.

— Помогите, — шагнула к нему Катя, — нас преследуют…

— Что случилось? — спросил он. — Я Эвандро Бартос, вольный охотник, — улыбнулся он. — А вы кто?

— Мы русские, — по-английски ответила Катя. — Это мой брат, — посмотрела она на плачущего Женьку.

— Он не мужчина, — презрительно пробормотал по-португальски Эвандро. — Но убивать его не надо, — предупредил он темнокожего. — Берем их с собой.

— Мне что, — недовольно забурчал тот, — тащить этот кусок птичьего помета на себе?

— Если придется, — спокойно проговорил Эвандро, — понесешь и будешь ему зад вытирать. Понял, Того? Пойдемте с нами, — кивнул Эвандро, взглянув на Катю.

— Графиня, — выбежал из кустов Стрелок, — как вы?

Он вскинул автомат, сделал вперед два шага, нажал на курок и, зашатавшись, упал. Того получил три пули в грудь. Из кустов выскочил невысокий индеец с духовой трубкой. Эвандро ударил Катю ребром ладони по шее.