Бедная маленькая стерва - Джеки Коллинз

— Нет, — перебил Фрэнки. — Мне нужно позвонить моей тупой кузине, которая должна была заниматься бизнесом в наше отсутствие.

— Да уж, она без вас наработала!

— Пошел ты!.. — Фрэнки швырнул газету приятелю. — Видишь эти фотографии? Они украдены из нашей квартиры. Аннабель просто с ума сойдет, когда их увидит.

— Боюсь, ты ничего не сможешь поделать, — покачал головой Бобби. — Фотографии-то уже напечатаны. Вас с Аннабель ждет несколько нелегких дней, но… Нужно просто немного потерпеть, Фрэнки. Я уверен, что через неделю эти новости уже не будут никого волновать.

— Зато они будут волновать меня! Проклятая газетенка! Я подам в суд на этих журналюг. Они еще пожалеют…

— Я бы на твоем месте этого не делал, — попытался урезонить Бобби разошедшегося приятеля. — Во-первых, не стоит подогревать интерес к сенсации, которая скоро умрет сама. Во-вторых, судебное разбирательство обойдется тебе в кругленькую сумму. Стоит тебе только передать это дело в руки адвокатов…

— Наплевать. Я пойду до конца, чего бы это ни стоило, — не мог успокоиться Фрэнки. — Деньги… Деньги у меня есть, — добавил он, вспомнив об аккуратных пачках наличных в их домашнем сейфе.

— И все-таки я бы советовал тебе пока ничего не предпринимать. Быть может, уже завтра газетчикам подвернется какая-то новая сенсация, они переключатся на нее, а о тебе забудут.

— Но они разрушили мою репутацию! — с горячностью возразил Фрэнки. Бобби даже удивился — неужели его друг всерьез полагает, что у него есть какая-то репутация? — Нет, я не могу делать вид, будто ничего особенного не произошло. Вся эта грязь… Я не могу не защищаться, иначе я так и останусь опозоренным до конца дней!

— Ты прав, Фрэнки, дело действительно скверное, — серьезно сказал Бобби, видя, что приятеля не переубедить.

— Слушай, Бобби, сделай мне одно одолжение, — попросил Фрэнки. — Отвези Аннабель в «Ключи», ладно? Мне нужно подумать, что делать. Скажи ей, что у меня понос или… В общем, соври что-нибудь, ладно?

— Ладно, — ответил Бобби, слегка пожимая плечами.

— Может быть, она даже ничего не узнает, — с надеждой добавил Фрэнки.

— Я бы на это не рассчитывал, — покачал головой Бобби. — Кто-нибудь обязательно ей расскажет… Ее отец, например. К тому же завтра похороны, а на них обязательно будут и журналисты, и телевизионщики.

— Вот утешил так утешил! — Фрэнки вздохнул.

— Я просто говорю, как все будет.

— Да, пожалуй, тут ты прав.

— В общем, постарайся держать себя в руках, дружище, — посоветовал Бобби. — И ничего не делай сгоряча. Аннабель я в «Ключи» отвезу — пока она со мной, она ни от кого ничего не узнает, но… И не забывай: через неделю об этом уже все позабудут.

— Хотелось бы верить, — проворчал Фрэнки.

С комфортом устроившись на заднем сиденье лимузина, Аннабель потягивала шампанское и обдумывала план своих дальнейших действий. Бобби был рад ее видеть — в этом она не сомневалась. Его приветствие было дружеским и почти по-родственному теплым, и сейчас, вспоминая об этом, Аннабель улыбнулась не без некоторой доли самоуверенности. Нужно избавиться от Фрэнки, и тогда заарканить Бобби будет легче легкого. Почему нет? Без своего приятеля парень станет легкой добычей — ведь она как-никак дочь звезды и чертовски хороша собой. Бизнес, правда, придется оставить, ну да ладно… Свое нью-йоркское предприятие она передаст Фрэнки в качестве компенсации за моральный ущерб или, иными словами, чтобы заткнуть ему рот. Кроме того, после происшествия с сыном Шарифа Рани Аннабель кое на что стала смотреть по-другому.

Нет, ей не жаль бизнеса, хотя она и создавала его своими собственными руками — и другими частями тела, если на то пошло. Просто настало время, когда девочки по вызову должны были остаться в прошлом, к тому же с Бобби дополнительный заработок ей не понадобится. Он же унаследовал или вот-вот унаследует все состояние Станислопулосов, а это миллиарды и миллиарды!

Итак, решено, подумала Аннабель. Как только они вернутся в Нью-Йорк, она сразу же даст Фрэнки отставку и велит съезжать с квартиры. Заработанные деньги они поделят и расстанутся навсегда. С этого момента у каждого из них будет своя жизнь — у нее роскошная и обеспеченная, у него… Какая жизнь будет у Фрэнки, зависит только от его собственных усилий.

Итак, в четверг состоятся похороны. В пятницу они уже смогут вернуться в Нью-Йорк, а в субботу она сообщит своему нюхачу-марафетчику пренеприятнейшие новости.

«Прощай, Фрэнки, между нами все кончено. Желаю тебе всего самого наилучшего».

— Ну, вот и я! — воскликнул Бобби, забираясь на заднее сиденье лимузина и усаживаясь рядом с Аннабель. — Как ты тут?

— Отлично, — отозвалась Аннабель, думая о том, как он хорош собой. Все-таки она правильно поступила, когда решила изменить свою жизнь.

— А где Фрэнки?

— Заперся в кабинке и не выходит. Он просил меня отвезти тебя в отель. Похоже, это у него надолго.

Аннабель не могла поверить своему счастью. Надо же, в кои-то веки ей так повезло! Не успела она подумать о том, чтобы остаться с Бобби наедине, — и пожалуйста! Все как по заказу.

— Знаешь, я давно хотела с тобой поговорить насчет Фрэнки… — проговорила она, понижая голос, чтобы водитель не слышал. — Эта его привычка нюхать кокаин… Он перестает себя контролировать. Я даже не знаю, сколько я еще выдержу.

— А мне показалось, с ним все в порядке, — ответил Бобби. Он знал, что Фрэнки в последнее время действительно злоупотреблял «снегом», но сейчас ему необходимо было оставаться на нейтральной позиции — особенно в свете того, что Аннабель предстояло в скором времени узнать. Волноваться о Фрэнки и его привычке к наркотику, который постепенно брал над ним верх, сейчас не стоило — это была сущая мелочь по сравнению с теми проблемами, которые готовы были вот-вот обрушиться на ее голову.

— Это ведь не ты живешь с ним, а я… — Аннабель с горечью покачала головой. — И это не ты заставал его в ванной, когда он нюхал свою дрянь прямо со стеклянной полочки, а потом клялся, что за сегодня это первая порция, хотя я точно знаю — Фрэнки употребляет марафет постоянно.

— Конечно, тебе нелегко приходится… — сказал Бобби, стараясь, чтобы его голос прозвучал сочувственно. — Но…

— Какое может быть «но», Бобби?! — воскликнула Аннабель с жаром, какого он от нее не ожидал. — Фрэнки превращается в законченного наркомана — да что там, уже превратился! Я не в силах больше это выносить. Боюсь, что в самое ближайшее время нам придется расстаться.

Вот это некстати, подумал Бобби. Чертовски некстати. Быть может, в чем-то Аннабель и была права, но ей, право же, не стоило расставаться с Фрэнки именно сейчас. Скандал, о котором она пока не подозревала, должен был неминуемо затронуть обоих, а противостоять повышенному вниманию прессы они могли, только объединив усилия. Но Аннабель почему-то надумала бросить Фрэнки именно сейчас…

— Ты не пробовала с ним поговорить? — спросил Бобби. — Быть может, если Фрэнки поймет, как сильно огорчает тебя эта его привычка, он соберется и возьмет себя в руки?

— Фрэнки не такой, как ты, у него нет чувства ответственности, — заявила Аннабель, как бы невзначай накрывая его руку своей ладонью. — Ты сам хотя бы раз пытался с ним серьезно поговорить?

— Но он не мой бойфренд, — попробовал отшутиться Бобби, гадая, как бы освободить руку так, чтобы это не выглядело слишком демонстративно.

— Мне кажется, я знаю, почему Фрэнки так себя ведет и почему с ним так трудно договориться. — Аннабель театрально вздохнула. — Он неплохой парень, но, к сожалению, не нашего круга. Ты, я, Эм-Джей — другое дело. Помнишь, в старших классах?.. Мы всегда были вместе, как три мушкетера, — нам многие тогда завидовали, хотели с нами дружить…

«О чем это она», — удивился Бобби. Ни он, ни Эм-Джей никогда не поддерживали никаких отношений с Аннабель — ни дружеских, ни каких-либо еще. Напротив, они старались держаться подальше от нее и ее подруг — избалованных «голливудских принцесс», которых интересовали только секс и тряпки. Исключением был только выпускной вечер, когда Бобби, Эм-Джей и Аннабель оказались в одной постели, но это был лишь эпизод, пьяная выходка, после которой они почти не встречались.

Бобби пошевелился и, высвободив руку из пальчиков Аннабель, сделал вид, будто тянется за бутылкой минеральной воды.

— Может, лучше выпьешь шампусика? — игриво предложила Аннабель, протягивая ему свой опустевший бокал.

— Извини, но днем я не пью, — отказался Бобби. — К тому же после шампанского у меня всегда голова трещит.

— Ах ты бедняжка!.. — проговорила Аннабель низким, проникновенным голосом. — Ну ничего, вечером мы с тобой оторвемся как следует. Кстати, проследи, чтобы мое место было рядом с твоим. Мне может понадобиться твоя моральная поддержка.