Танец с герцогом - Тесса Дэр

Эта боль в глазах Спенсера… Она разрывала Амелии сердце. Но что она могла сказать?

— Он мой брат.

— А я — твой муж!

В голосе Спенсера сквозило такое отчаяние, что Амелия попятилась назад. Хищный огонь в его глазах гнал Амелию все дальше, и ее сердце бешено колотилось в груди.

— Я твой муж. Мы обменялись клятвами, если ты забыла. — Надвигаясь на Амелию, он вытянул руку с зажатым между большим и указательным пальцами жетоном. — В ту же самую ночь ты пообещала мне кое-что. Как только жетон найдется, ты отдашь мне всю себя без остатка и ни в чем не станешь мне отказывать.

— Что ты хочешь этим сказать? Ты только что грозился силой разлучить меня с семьей. И после этого ждешь, что я буду вести себя как ни в чем не бывало? Лягу в постель, как хорошая послушная жена?

— Нет. — Подхватив Амелию за талию, он наступал на нее до тех пор, пока она не уперлась спиной в стену. — Я возьму тебя прямо здесь — и к черту постель!

Спенсер слегка приподнял жену, поддерживая ее собственными бедрами, и погрузил руку ей под юбку. Амелия испуганно охнула, когда он задрал подол ее платья до талии, слишком ошеломленная, чтобы протестовать. Пальцы Спенсера нашли ее лоно. Оно все еще горело желанием после предыдущей встречи. Ощущение было непередаваемым. Без всякого предостережения Спенсер погрузил два пальца в лоно жены, и оно тут же сжалось в ответ.

Спенсер замер, дыша так же тяжело, как и Амелия.

— Ты хотела этого.

Хотела чего? Выйти за него замуж? Быть взятой у стены? Увидеть боль в его глазах и чувствовать желание отомстить за то, что он ей наговорил?

— Да, — выдохнула Амелия. Да, она хотела всего этого.

Спенсер убрал руку, и Амелия почувствовала, как он потянулся к поясу брюк. Он заскрежетал зубами, пытаясь высвободить свою плоть, одновременно поддерживая Амелию и целый ворох бархатных складок. Руки Амелии безвольно висели вдоль ее тела. Она не собиралась помогать Спенсеру, но и отталкивать его тоже не хотела. Несмотря на оскорбленные чувства, она все еще мечтала об удовольствии, которое мог подарить ей этот мужчина. Она чувствовала себя так, словно ее сердце вышло за дверь вместе с Джеком, а тело осталось здесь, сгорая от желания.

Расправившись с пуговицами, Спенсер схватил руку жены своей и увлек ее туда, где под складками бархата почти соприкасались их тела. Он сжал пальцы Амелии вокруг своей тугой плоти, и ее кожа обожгла ладонь девушки.

— Покажи, что ты хочешь этого. — Спенсер сжимал пальцы жены до тех пор, пока ей не показалось, что она причиняет ему боль. — Направь меня.

После этого он подхватил Амелию за бедра и развел их в стороны.

Амелия выполнила приказ. Однако направила плоть мужа не туда, где ей хотелось оказаться, а туда, где хотела ощущать ее сама Амелия. Туда, где чувствительный бугорок пульсировал от напряжения.

Спенсер со стоном сжал бедра жены. Он подался вперед, желая поскорее оказаться в жарких глубинах, но Амелия не позволяла ему этого. Именно этого она хотела — тереться о его тугую шелковистую плоть, чувствовать исходивший от нее жар. Амелия и помыслить не могла, что занятия любовью могут быть столь восхитительными, когда им предшествует ссора. Но теперь она знала это наверняка.

Вращая бедрами, она приближала себя к сладостной развязке. А когда напряжение стало непереносимым, Амелия выдохнула и заурчала, точно сытая кошка.

— Черт бы тебя побрал! — Спенсер снова подался вперед. — Направь меня!

И Амелия повиновалась. Но не потому, что об этом попросил Спенсер, а потому, что ей самой этого захотелось. Ей хотелось ощутить его внутри себя и отдаться ему отчаянно и страстно.

Амелия обхватила мужа за шею и уставилась в потолок. Спенсер сильнее сжал ее бедра и уткнулся лицом в ее шею. И больше не было взглядов и слов. Лишь безумный ритм и завершающий аккорд, столь острый и ошеломляющий, что рот Амелии помимо ее воли открылся в безмолвном крике.

Спенсер неистово зарычал, в последний раз мощно погрузившись в лоно жены. А потом, когда он стоял так, содрогаясь всем телом и тяжело дыша. Амелия положила руки на его плечи и оттолкнула от себя. Несмотря на то что вспышка наслаждения едва не расколола ее надвое, сила гнева и смятения осталась прежней. Она не испытывала больше смехотворного желания обнять мужа и погладить его по волосам. Не мечтала услышать, как он шепчет ей на ухо слова любви и благодарности. Она получила то, чего хотела, и удовлетворилась этим.

Наконец-то она встала на одну ступень со своим мужем. Она научилась отдавать ему свое тело без риска для сердца.

Каким же холодным и горьким был ее триумф.

Опустошенный и дрожащий, Спенсер опустил жену на пол.

— Кажется, ты обещал мне вести себя более изысканно.

Спенсер поморщился. Он не очень-то гордился тем, что произошло. Все это было зло, грубо, быстро… и просто восхитительно.

— Я должен извиниться?

— Не говори глупостей. — Оттенок глаз Амелии напоминал сейчас лед на озере. — Нам обоим понравилось.

Спенсер отвернулся, чтобы застегнуть брюки и избежать взгляда жены. Только что он испытал самое изысканное удовольствие в своей жизни, и помогла ему в этом податливая и чувственная любовница. И все же на душе было отвратительно.

Оправив подол платья, Амелия спросила:

— Когда я могу получить свои деньги?

— Что? — Неужели она только что попросила у него денег? Как простая шлюха, задирающая подол в темной аллее, чтобы немного заработать? Это вызывало гнев, удивление и… отвращение.

— Ты сам только что напомнил мне, что, заключив брак, мы кое о чем договорились. Я рожаю тебе детей, а ты обеспечиваешь мне безбедное существование. Это твои слова, Спенсер. Ты обещал мне двадцать тысяч фунтов, если быть точной. И теперь мне хочется узнать, когда я смогу их получить. Раз ты запрещаешь мне видеться с братом, я сама помогу ему. Я… я… — Амелия вдруг почувствовала, что язык перестал ее слушаться. — Я сделаю что-нибудь. Может быть, мне удастся вернуть его в университет, купить офицерский чин или найти место вдали от города, где он поселится…

Спенсер приложил пальцы к виску. Преданность Амелии брату восхищала — она являлась одной из причин, по которой Спенсер решил на ней жениться, — но ее попытки защитить лишь причиняли ему вред. Нет, Спенсер просто не мог позволить, чтобы Джек спустил его деньги в самых грязных борделях Лондона или еще того хуже…

— Деньги находятся в доверительной собственности. Я не могу просто так отдать их тебе. Так не делается.

— О, я уверена, что ты можешь сделать исключение, если захочешь. Ты с легкостью выписываешь чеки, когда это нужно тебе. — Амелия бросила взгляд на стену, возле которой они только что занимались любовью. — Я свою часть сделки выполнила.