История тихони - Морроу Винд

— Гарри! — услышала она. Обернувшись, она заметила приближение к себе ее друзей. Рон и Гермиона шли на нее. Ну, хоть они тут, такие как обычно. Хотя они были не одни. Их сопровождали Невилл и какая — то невысокая блондинка. — Ты как? — спросила Гермиона.

— В порядке…. — ответила она.

— Это не Гарри, — сказала блондинка.

— Ты уверена? — спросил у нее Рон.

— У Гарри нет таких буферов, — указала блондинка.

Гэрри от такого заявления покраснела. Нет, у нее грудь только росла и была еще маленькой, а тут ей такое говорят. Посмотрев она убедилась, что та не выросла до третьего размера за пять минут. Жаль. Все так же смотрели на ее груди, а учитывая, что из — за всего этого лифчик она одеть забыла и так торопилась, что не заметила этого, эти взгляды ей не нравились.

— Только посмейте притронуться, — пригрозила она, закрыв грудь руками.

Те переглянулись и усмехнулись.

— Она точно Поттер, — хором сказали они. А затем рассмеялись.

Гэрри с недоумением смотрела на них. Чего они смеются то?

— А что, вы… — она пыталась как — то сформулировать свои мысли.

— Да, расслабься, — махнул рукой Рон. — У нас тут все немного странные.

— Кто бы говорил, — фыркнула Гермиона.

— Помолчи, Безумный зельевар.

— Сам молчи Чокнутый математик.

— А я тогда кто? Зловещий ботаник? — спросил Невилл.

— Да, Невилл, — кивнула блондинка. — Мы все безумные нерды. Во славу Дементии и Невермору! — подняла она руки.

Гэрри смотрела на них самыми огромными глазами, каких у нее никогда не было. Да они все психи. Рон математик? Гермиона зельевар? Невилл ботаник? Хотя да, он и так ботаник.

Но на всякий случай находиться с ними рядом не стала и быстро убежала. Они какие — то странные. Гэрри никогда не видела Рона так опрятно одетым и даже без следов еды на одежде, а Гермиона таскалась без своей сумки с книгами. Короче, все слишком сложно.

Она старалась найти место, где как никого нет и спокойно все обдумать. Однако, как на зло, ей встречались все больше персонажей.

За углом она встретила Малфоя. Он со своими дружками Креббом и Гойллом шли по коридору.

Увидев ее он думал, что — то сказать, но тут из — за поворота вышли другие слизеринцы, а именно Паркинсон и Гринграсс. Малфой постоял секунду и убежал.

Телохранители поспешили за ним, но Гойлл успел ей шепнуть.

— Передай Уизли, что деньги верну потом.

И убежали.

— Че? — она никак не могла сообразить, что это только что было. Но думать было некогда. Наклевывается другая проблема. Паркинсон! Эту Мопсиху она давно ненавидит, есть за что, похоже и тут она не сильно отличается.

— Офигеть! — сказала она вытаращившись на нее. Она начала очень быстро перемещаться вокруг и осматривать. — Фем — Гарри! — она улыбнулась. — Круто! Значит, это правда что Гарри притащил с собой сувенир. Как говорится, лучший трофей — это Тян! — рассмеялась она.

— Ну да, Поттер — девочка, — задумчиво сказала Гринграсс. — Причем извращенка как ты, Пан. Вот белье не носит.

Гэрри тут же прикрылась. Опять ее палят.

— Уммм, — Паркинсон улыбнулась. — Если вдруг разочаруешься в парнях, найди меня, — сказала она. — Все, я побежала. Передай Гарри, что у нас тут ЧП какое — то и связь будем держать по закрытым источникам. Удачи! — она убежала, утянув за собой подругу, хотя та явно хотела что — то спросить.

Гэрри стояла и тупо смотрела в пустоту. Только что ее кто — то очень жестоко поимел в мозг. Уж такого она точно не ожидала увидеть. Мало того что Мопсиха ничего грубого не сказала, так еще призналась, что извращенка и предложила свою кандидатуру. Она еще и с Гарри дружит и вообще….

— Мой мозг, — схватилась она за голову и поспешила быстрее. — Эта гадина поимела горячий бразильский секс с моим мозгом! — выругалась она. В разрез с общественным мнением, Гэрриет умела и часто материлась. При ее образе жизни крайне мало способов самовыражения. Хотя и не очень любила сквернословить.

Теперь она старалась не останавливаться и идти как можно быстрее.

Но опять же мир как сговорился и перед ней предстал Сириус. Ее крестный. Вот только он был тут явно не скрытно, а в компании розоволосой девушки. Он что свободен?

Говорить с ним она вообще не стала, потому как опасалась, что рассудок не выдержит. Пролетев мимо, она устремилась на улицу, и скрывать из виду.

Стоя возле озера и стараясь отдышаться, она постепенно сходила с ума. Этот мир какой — то ненормальный.

— Рон учится, Невилл не такой скромный, Гермиона любит зельеварения, Малфой боится Паркинсон, Паркинсон извращенка и дружелюбная, Сириус свободен, — перечисляла она. — Что за херня?!!! — выругалась как обычно парни из Дурмстранга, когда у них какая — то хреновина. — Этого быть не может! Что тут творится?!!!!

Присев, она начала успокаиваться. Всего за сегодня слишком много.

На смену шоку начала приходить грусть. Она застряла в чужом месте, ее друзья и жизнь осталась там, Седрик там погиб и… А тут…. Домой не вернуться…

— Что же мне делать? — грустно спросила она. Гэрри никак не могла понять и решить. Она никогда не была глупой. Да порой наивной и импульсивной, но не глупой. Один случай в жизни заставил ее задуматься над собой. Однажды, после Рождества она нашла волшебное зеркало Еиналеж. Когда она взглянула в него, то увидела своих родителей рядом с собой. Она хотела рассказать друзьям, но тут же зеркало показало ей другую картину. Кого — то рядом с ней, тот, кто просто держит ее за руку и стоит рядом, похожий как две капли воды. Она видела его только в тот день, но больше он не приходил. Разве что когда она пошла за Камнем. Узнав о Зеркале, она задумалась над собой и чего действительно хотела. Это заставило ее замечать и другие вещи и часто думать над своими поступками, которые порой казались ей нелогичными и не свойственными ей. Да и директор, который обычно спрашивал ее, не слышит ли она какие — то голоса и прочее, заставлял размышлять.

Уже почти забыв обо всем, она вновь встретила его на Черном озере, когда спасала Сириуса. Вновь ей напоминало что — то.

И тут она оказывается тут. Где и есть тот самый. Ее отражение. Он тут и назвал…сестрой…

Уйдя когда — то от злых родственников в мир Магии, она думала, что попала в сказку, но ей приходилось постоянно возвращаться в суровую реальность и летом ей казалось, что все что было, являлось сном. Что то отражение — это еще один сон, и больше всего в жизни она боялась проснуться в чулане под лестницей, а жизнь не изменилась. Только сова, письма и новые встречи с друзьями спасали ее от безумия. Она была готова терпеть все ужасы и тяжести, все тупости и ненависти, только бы эта сказка не прерывалась, и ее не возвращали назад. Даже верить в порой странные слова директора, только бы не уходить. И каждый раз, будто в наказание за сомнения, ей приходилось просыпаться от сказки у родни.

А сейчас она тут. И что дальше?

— Что дальше? — спросила она вновь. По щекам текли слезы. Она боялась, сама не зная чего, но боялась.

Стало прохладнее, а она была только в этой легкой одежде. Возвращаться в замок было боязно, но и на улице было слишком неприятно. Осознание от возвращения Темного Лорда так же волновали ее, но она не могла разобраться в себе.

— Сложный вопрос, — услышала она рядом с собой голос, а затем на ее плечи упала мантия. Она теплая и пахнет им. Повернув голову, она увидела Гарри. Он стоял рядом с ней и смотрел на озеро. — Я тоже не знаю.

Она тут же отвернулась и начала вытирать лицо. Нечего показывать слезы.

Он же только улыбнулся на ее попытки спрятаться.

— Лучше не задерживаться у Озера, тут опасно.

— Опасно? — не поняла она.

— Ага. Ктулху водится, — он взглянул на воду, помрачнел. — Был даже пострадавший, — он замер, зло смотря на водную гладь, но вскоре пришел в себя. — Тут опасно, особенно для тебя. Как сказал один мой знакомый: У монстров с тентаклями +100 к атаке против девочек — волшебниц! А у тебя сопротивляемость хентаю явно не прокачана, — рассмеялся он. Шутки Гэрри не поняла. Он, увидев, что ей не смешно только вздохнул. — Ну что же, — он присел напротив нее. — Я понимаю как тебе плохо. Знаю, что тебе надо все обдумать, но давай попробуем дать друг другу шанс. Узнаем друг друга, ведь мы технически одна семья. Потому, — он протянул ей руку. — Давай познакомимся.

Она некоторое время смотрела на него. Его зеленые глаза как у нее самой, казалось, светились теплым пламенем. Он улыбался ей, и на душе становилось немного теплее.

Неуверенно она взяла его руку. Теплую. Он помог ей подняться и повел за собой.

Быть может это начало другой сказки… И она… никогда не кончится…

Когда мадам Помфри проверила нас, то сказала, что результаты будут не скоро. Обработала раны, дала поесть и выдала зелий. После проверки оных и принятия, мы улеглись спать в Больничном крыле. Хотя спать это смело сказано. Мы, дождавшись, когда останемся одни, просто болтали. Разговаривали до поздней ночи, пока она сама не начала клевать носом.