Бытие неигрового персонажа - Анастасия Епифанова

- Ога, Ога... - шепчу я.

- Не мешай мне, я думаю, - ответил он одними губами, - У меня со связанными руками и без бубна только врата на астральный план открыть получится, да каких-нибудь слабых духов призвать.

Притворяется, что под ментальное воздействие попал, я скосила глаза до упора влево, стараясь получше его рассмотреть. Как убедительно-то.

- Ога, - опять шепчу ему, - У меня в инвентаре кислота монстрячья есть, она должна разъесть кровавые путы, это же живая материя.

Ога еле заметно кивнул, опять сконцентрировал все свое внимание на жрице, а на лбу у него выступили капельки пота от напряжения духовных сил. Рядом раздался хлопок на грани слышимости и молодой шаман зашептал невидимому мне духу:

- Найди черного ворона, он где-то тут поблизости. Эта птица на два мира может жить, пусть летит в мир духов, попробует кого сильного к нам на подмогу позвать. Сами мы с этой не справимся. И поторопись, я лишь минут пять смогу врата на астральный план открытыми продержать.

А "Эта" тем временем расположила Ярика в центре пентаграммы и что-то запела речитативом, расставив руки в разные стороны и покачиваясь. как в трансе, отчего костры вспыхнули ярче. Полоска жизни нашего лидера начала убывать, а бороздки пентаграммы заполняться алой густой кровью. Высоко в небе над ним начал закручиваться черный вихрь.

А из моего инвентаря на снег полетели разные склянки.

- Вот, вот она, кислотно-зеленая, - зашептала я разошедшемуся не на шутку духу, - А теперь лей на кровавые путы, только осторожно. на кожу не попади.

Через некоторое время с помощью духа удалось освободиться самой и начать освобождать Огу, который стоял столбом, тупо пялился в пространство и что-то бормотал себе под нос. Обращать внимание на то, что происходит вокруг, рыжий шаман начал только после того, как черная крылатая тень промелькнула между нами и, задев нас крылом, исчезла в астральном плане.

- Ога, попроси духа, чтобы он вот эту склянку с черным дымом под нос магу или жрице отнес, это поможет отвлечь их внимание.

- Ярику помоги продержаться, он совсем плохо выглядит.

- Не могу, у меня нет лечилок, чтобы на расстоянии действовали, только при непосредственном контакте, - я от расстройства и собственного бессилия прикусила нижнюю губу до крови, - Но я попытаюсь его вытащить, как только наши внимание мага и жрицы отвлекут, а то как бы опять не спеленали.

То, что молодые оборотни где-то рядом и готовятся к нападению, я чувствовала каким-то седьмым чувством. И осознание это придавало мне сил и вселяло надежду, что нам еще удастся благополучно выбраться из той передряги, в которую мы опять вляпались. Если честно, подленькая мыслишка бросить Ярика в беде и по-тихому ретироваться подальше от этого зловещего места, пока на меня никто не обращает внимания, очень назойливо вертелась в моей голове. И только "Чувство стаи" помогало мне справиться со своей трусостью и сосредоточиться на своей задаче. Вытащить Ярика из пентаграммы, пока остальные отвлекают внимание жрицы и Пришлого на себя. Ведь ему сейчас гораздо страшней и тяжелей, чем мне, приходится. Попробуй полежать в центре активированной пентаграммы, высасывающей из тебя жизнь. Нужно поторопиться, шкала здоровья у него уже покраснела, можем и не успеть.

Ба-бах. Облако черного ядовитого дыма окутало мелкого гаденыша, увлеченного лицезрением мучений Ярика. А к нему с яростным воплем бросилась, как всегда нетерпеливая, Залка, но ей преградила дорогу черная фигура рабыни-телохранителя, принявшей удар копья оборотницы на щит. Но тут огин дух подсуетился, расплылся ледяной лужицей под нонами бронированной воительницы, та поскользнулась и полетела вниз со склона в сторону пентаграммы, утаскивая Залку за собой. Снежа кинулась за ними, видимо, на подмогу подруге.

Ба-бах. Черный дым попытался окутать жрицу, но та, не сбивая концентрации, развеяла его мощным порывом ветра, заодно отбросив и стрелы с метательными ножами, пущенные в нее Севом с Ветром.

Все это я отслеживала краем глаза, несясь к алеющей пентаграмме, тут же начавшей высасывать из меня жизнь, стоило только переступить ее границы. А схватив тело Ярика и вытащив его за пределы магического круга, я обнаружила, что опоздала. На моих руках лежал труп. А в центре пентаграммы остался стоять белый призрачный волк, яростно рычащий и упирающийся всеми лапами, изо всех сил сопротивляясь вихрю, затягивающему его в черную с кровавым отливом воронку.

Снежа с Залкой каким-то образом сумели загнать девушку-рабыню, оказавшуюся тоже оборотнем-волком, в зону действия разрушительного влияния жреческого ритуала, где Снежа пригвоздила бронированную воительницу к земле дедушкиным мечом, навылет пробив ей стальной доспех и оставив жуткую кровавую рану. Наверно, удачно применила какой-то спецудар у меча, позволяющий игнорировать чужую броню. Саму мечницу, израсходовавшую у себя все запасы выносливости, оттаскивала подальше от края пентаграммы, что-то крича, Залка.

Я же смотрела на яростно сопротивляющегося призрачного волка, сжимала в руках его бездыханное тело и, сама того не замечая, выла, изливая в волчьей песне все свое чувство бессилия и безысходности. Ах, какая это ужасная судьба, попасть в неволю к злобной жестокой богине. Смерть в тысячу раз лучше и милосерднее. Она хоть и забирает память, но дает надежду на новую свободную жизнь, позволяя нам оставаться самими собой. Ах, если бы только Смерть была тут, она бы смогла освободить душу белого волка, забрав его в свои чертоги.

Пока я сидела в снегу и оглашала всю округу своим тоскливым воем, черная воронка начала втягивать в себя не только душу Ярика, но и душу оборотницы-рабыни, имевшей образ обычной миловидной девушки без всяких звериных черт, прав был Шаман, волки наши - создания очень свободолюбивые, и в рабстве долго не выживают. Призрачная девушка, в отличие от Ярика, висела в воздухе с сомнамбулическим видом и совсем не сопротивлялась воздействию черного вихря, позволяя нести себя вверх как перышко.

-Джесси, не сметь, стоять, ко мне, Джесси, - раздался вопль юного мага, вокруг которого разгорелась нешуточная битва с молодыми оборотнями, мешавшими ему броситься на выручку к своему имуществу. Девушка встрепенулась на звук знакомого голоса, потянула к мальчику свои руки, но сил сопротивляться воздействию колдовского вихря у нее явно не было.

- Кар, кар, - разнесся по округе торжествующий клич Врана, а все костры на поляне разом погасли. Развалины древнего храма накрыла тьма и какая-то потусторонняя, неестественная тишина. Вших. Стальной серп, блеснул при слабом свете молодого месяца, описывая дугу, разом разрубая на половинки и рычащего белого волка и призрачную девушку, тут же растаявших белесой дымкой тумана.