Боги, гробницы и ученые - К. Керам

В течение 1872 года этот бывший гравер целыми днями просиживал над расшифровкой и разбором табличек, присланных в музей Ормуздом Рассамом.

В то время никто даже не подозревал о существовании вавилонско-ассирийской литературы, достойной занять свое место в ряду других великих литератур, и Смит, старательный, но, вероятно, чуждый музам ученый, вряд ли ставил себе задачу ее открытия. Но едва приступив к дешифровке текста, он увлекся одним рассказом, который заинтересовал его не столько своей формой, сколько содержанием; чем дальше он читал, тем все более близко принимал к сердцу то, что сообщало ему это повествование.

Джордж Смит (1840—1876)

Это был рассказ о могучем Гильгамеше; Смит читал о подвигах этого героя и лесного звероподобного человека Энкиду, которого привела в город Урук священная блудница, жрица богини Иштар, для того чтобы он победил Гильгамеша надменного, однако схватка закончилась вничью, а Гильгамеш и Энкиду стали друзьями, заключили вечный союз и совершили вдвоем немало героических деяний: они убили Хумбабу, грозного владыку кедрового леса, а Гильгамеш даже бросил вызов богам, грубо оскорбив Иштар и отвергнув ее божественную любовь.

Мучаясь над дешифровкой, Смит читал о том, как скончался от страшной болезни Энкиду, как оплакивал его Гильгамеш и как отправился он, чтобы избежать той же участи, на поиски бессмертия. К Утнапиштиму идет он прародителю, которому в свое время, когда боги наслали на человечество великую кару, единственному из всех людей, было даровано спасение и бессмертие. И Утнапиштим, прародитель, поведал Гильгамешу историю своего чудесного спасения…

Я открою, Гильгамеш, сокровенное слово,И тайну богов расскажу тебе я.Шуруппак — город, который ты знаешь,Что лежит на берегу Евфрата;Этот город древен, близки к нему боги.Задумало сердце богов великих потоп устроить…

У Смита загорелись глаза… Но как раз тогда, когда его волнение сменилось уверенностью в том, что он находится на пороге важного открытия, в тексте рассамовских табличек все чаще стали попадаться пропуски. Как оказалось, в распоряжении Смита находилась лишь часть текста великого эпоса, а наиболее важная для ученого, последняя часть, содержащая рассказ Утнапиштима, была представлена только в отрывках.

Гильгамеш со львом. Ассирия. VIII в. до н. э.

Однако то, что Смит сумел к этому времени вычитать из глиняных книг, не давало ему покоя; он не мог молчать. Набожную Англию охватило волнение. На помощь Джорджу Смиту пришла одна популярная газета. Лондонская «Дейли телеграф» объявила, что она готова снабдить суммой в тысячу гиней того, кто отправится в Куюнджик, чтобы отыскать недостающие фрагменты сказания о Гильгамеше.

Предложение было авантюристическим, но ассистент Британского музея Джордж Смит принял вызов. И чтобы осуществить свой план, ему надо было совершить поездку в Месопотамию, отделенную от Лондона несколькими тысячами километров, и там, в многослойной толще гигантского холма, едва потревоженной предшествующими раскопками, отыскать несколько глиняных табличек, причем именно тех, которых ему недоставало! Это была задача, которую можно сравнить с поисками водяной блохи, не вообще блохи, а какой-то совершенно определенной водяной блохи в озере, или же со всем известными поисками иголки в стоге сена.

Джордж Смит принял предложение газеты.

И снова произошло невероятное: ему действительно удалось найти недостающие фрагменты сказания.

Он привез домой 384 таблички, в том числе недостающую часть истории Утнапиштима, так взволновавшей его при первом чтении. Это была история потопа — не обычного наводнения, упоминание о котором можно найти в ранней мифологии чуть ли не всех народов, а совершенно определенного потопа, о котором впоследствии было рассказано в Библии, ибо Утнапиштим был Ной — это с полной очевидностью явствовало из текста поэмы. Друг людей бог Эа во сне открыл опекаемому им Утнапиштиму замысел богов покарать людской род, и Утнапиштим построил корабль.61

Нагрузил его всем, что имел я,Нагрузил его всем, что имел серебра я,Нагрузил его всем, что имел я злата,Нагрузил его всем, что имел живой я твари,Поднял на корабль всю семью и род мой.Скот степи, зверей степи, всех мастеров я поднял.……………………………Сумрак утром, перед ночью полил погибельный ливень.Я взглянул на облик погоды,Страшно глядеть на погоду было;Я взошел на корабль и запер двери.За постройку судна корабельщику Пузур-АмурриЯ отдал чертог и его богатства.……………………………Едва занялось сиянье утра,От основанья небес поднялась черная туча.……………………………Адад гремит в ее середине,Шуллат и Ханиш идут перед нею.Идут гонцы горой и равниной,Ирагаль вырывает мачту;Идет Нинурта, гать прорывает;Подняли факелы Ануннаки,От их сияния земля озарилась;Адада ярость небес достигает,Что было светлым — во тьму обратилось,[Земля как чаша], черпает [воду].Первый день бушует буря,Быстро налетела, водой заливая,Словно войною людей постиглаТе не видят друг друга больше,И с небес не видать человеков.Боги потопа устрашились,Поднялись, удалились на небо Ану,Свернулись, как псы, у стены растянулись.……………………………Иштар кричит, как в муках родов,Госпожа богов, чей прекрасен голос:«Прежние дни обратились в глину,Ибо в совете богов я решила злое,Зачем в совете богов решила я злое,На гибель людей моих я войну решила?Для того ли рожаю я человеков,Чтобы, как рыбий народ, наполняли море!»Ходит ветер шесть дней и ночей,Потоп и буря покрывают Землю.При наступлении дня седьмогоБуря и потоп войну прекратили,Те, что сражались подобно войску.Утих ураган, успокоилось море — потоп прекратился.Я взглянул на море — тишь настала,И все человечество стало глиной!Подобно крыше стала равнина.Я пал на колени, сел и плачу.По лицу моему побежали слезы.Я взглянул на море во все пределыЗа двенадцать бэру62 поднялся остров.У горы Нисир корабль остановился,Гора Нисир корабль удержала, не дает качаться.При наступлении дня седьмогоВынес голубя и отпустил я:Пустившись, голубь назад вернулся.Не было места, опять прилетел он.Вынес ласточку и отпустил я:Пустившись, ласточка назад вернулась.Не было места, опять прилетела.Вынес ворона и отпустил я.Пустившись же, ворон спад воды увидел.Не вернулся — каркает, ест и гадит.……………………………Поднялся Энлиль, взошел на корабль,Взял меня за руку, вывел наружу.На колени поставил жену мою рядом.К нашим лбам прикоснулся, встал между нами, благословляя:«Доселе Утнапиштим был человеком,Отныне же Утнапиштим и жена его нам, богам, подобны:Пусть живет Утнапиштим у устья рек, в отдаленье».

Можно ли было сомневаться в том, что это древнейший вариант библейской легенды? Библейское сказание не только в общем, но и по своим подробностям удивительно напоминало рассказ Утнапиштима, где даже фигурируют голубь и ворон, которых, как известно, посылал и Ной.

Находка этого текста выдвинула совершенно необычный для эпохи Джорджа Смита вопрос: «Неужели истины, содержащиеся в Библии, не являются изначальными?» А археология снова сделала гигантский шаг на пути изучения далекого прошлого, поставив еще одну проблему: была ли история Утнапиштима действительно всего лишь легендой, подтверждающей библейскую легенду? Ведь еще совсем недавно к легендам относили вообще все, что было известно о поразительно богатой стране, расположенной между Тигром и Евфратом. Разве не выяснилось в конце концов, что во всех этих легендах есть свое рациональное зерно? Не следует ли и в рассказе о великом потопе видеть нечто большее, чем простую легенду? К каким же временам следует в таком случае отнести начало истории Двуречья? Непроницаемая стена, за которой видели лишь мглу времен, на самом деле оказалась лишь занавесом — когда его удалось раздвинуть, перед изумленными зрителями предстал новый, никому не ведомый мир, значительно более древний, чем тот, о котором знали до сих пор.

Несколькими годами позже, около 1880 года, снова француз и снова вице-консул, некий де Сарзек раскопал в песке возле местечка Телло в Вавилонии скульптуру, которая сильно отличалась от всех когда-либо найденных археологами в районе Двуречья. Ее принадлежность к вавилонской культуре была несомненна, однако она отличалась большей архаичностью и монументальностью и, по всей вероятности, принадлежала к еще более отдаленному периоду, ко временам далекого детства человеческой культуры, к цивилизации, значительно более древней, чем египетская, которая до этого времени считалась наидревнейшей.