БОЛЬШОЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ ПУТЕВОДИТЕЛЬ - А.А. Дельнов

Армяне сразу же гостеприимно приняли крестоносцев - приютили, дали собраться с силами. Они и впредь были верными союзниками западных воителей.

Рядовые рыцари стремились быстрее достигнуть Иерусалима, Гроба Господня - своей вожделенной цели. Но у их вождей, как показал ближайший поворот событий, на уме было несколько иное. Они уже видели себя большими сеньорами, - а то и полновластными государями на отвоеванных у мусульман землях.

Произошел первый серьезный конфликт между предводителями похода. Танкред, племянник главы норманнов Боэмунда, задумал обосноваться в столице Малой Армении Тарсе. Но брат Готфрида Бульонского - Балдуин изгнал его оттуда, а сам отделился от армии и направился со своим отрядом в сторону Евфрата - туда, где правил небольшим своим государством армянский князь Форос. Армянин благоразумно объявил Балдуина своим наследником, но тому и этого было мало. Он заставил Фороса удалиться на покой, а сам сделался «графом Эдессы». Так было основано первое государство крестоносцев на Востоке (1098 г.).

Что касается менее серьезных раздоров между вождями, то можно отметить ссору Готфрида Бульонского со своими братьями из-за богато изукрашенной палатки, присланной в подарок государем Малой Армении. Перебранка чуть было не переросла в полномасштабное сражение.

Крестоносное войско постоянно поддерживало сношения с каирским халифом. Тому только что удалось отбить у турок Иерусалим, и он обещал отдать священный город европейцам - лишь бы они помогали ему в борьбе с ненавистными сельджуками.

Пока же рыцари приблизились к огромному торговому городу Антиохии, лежащему в сутках пути от моря. В нем было 360 храмов и неисчислимые богатства. Но и укреплен он был под стать хранимым в нем сокровищам: стены, по которым свободно могла пронестись запряженная четверкой колесница, были усилены 450 башнями. Защищал город антиохийский эмир с отборным войском.

Крестоносцы стояли под Антиохией уже 8 месяцев, терпя лишения и проливая кровь на приступах, когда пришла весть, что на выручку осажденным спешит большое войско мусульманского эмира Кербоги. Казалось, все надежды рушатся, но тут, как это бывает до прискорбия часто в жизни, на помощь пришла измена. Начальник одной из башен, по происхождению армянин, вступил в перегово ры с Боэмундом и предложил сдать объект: у него были свои счеты с эмиром. Боэмунд собрал своих соратников по руководству походом и объявил им, что обязуется взять город - но за это он должен быть провозглашен его правителем, невзирая на то, что Антиохия была клятвенно обещана византийскому императору. Послышались возражения, но слишком уж лакомый кусок лежал за неприступными стенами. На рассвете воины Боэмунда по лестницам взобрались на будто вымершую башню, проникли в город, распахнули ворота -и Антиохия была взята.

Было совершено множество убийств - в домах и на улицах захваченного города. Потом начались непрерывные оргии. «Они задавали пиры, заставляя плясать жен пленных и убитых мусульман, забывая, какими благодеяниями наградил их Господь» - сокрушался благочестивый повествователь.

Но тут подошло несметное войско Кербоги, и победители сами оказались в глухой осаде. Им стало не до утех с убитыми горем черноокими красавицами. Через какое-то время начался страшный голод, слабые духом стали поедать тела убитых турок.

Это страшное обстоятельство сопряжено с таким рассказом. К крестоносному войску незадолго до взятия города пристали спасшиеся с Петром Пустынником остатки крестьянского ополчения. Многие из этих бедолаг успели превратиться в откровенных мародеров, а наиболее отпетые обособились в шайку, которой заправлял бродяга по прозвищу Король Тафур (Король Нищих). Когда эти ухари стали жаловаться Петру Пустыннику на голод, - он для них по-прежнему оставался авторитетом непререкаемым, чем-то вроде пророка, - то услышали разумный совет: «Разве вы не видите турецкие трупы? Это отличная пища». Тогда ребята Тафура стали жарить и поедать тела неверных. «Мясо турок было вкуснее, чем павлин под соусом» - повествует народная легенда.

Один из предводителей, Стефан Блуаский ночью спустился со стены по веревке, пробрался к берегу и сбежал в Европу. Он был не первый и далеко не последний. Другой видный сеньор, Гюг Верман-Дуа напросился послом в Константинополь - и тоже растворился в мареве Средиземного моря.

Но опять выручил Боэмунд: ему предоставили на время верховное командование, и он предпринял решительную атаку на Кер-богу. Турки были отбиты. Когда ворвались в оставленный ими лаГерь, там оказалось много женщин. Свидетельство очевидца: «Что касается женщин, оказавшихся в лагере, то крестоносцы не причинили им никакого другого вреда, кроме того, что пронзили им животы мечами».

Утверждали, что эта победа не обошлась без вмешательства высших сил. Провансальскому священнику Петру Варфоломею явился во сне апостол Андрей и возвестил, что спасение - в копье, которым был пронзен на кресте Спаситель и которое сокрыто под одной из церквей. Священник сообщил о своем видении графу Тулузскому, тот приказал начать раскопки - и какое-то копье действительно нашли. Но злые языки сразу же стали утверждать, что поп сам его и зарыл. Тогда тот подверг себя старинному испытанию: держа копье в руке, прошел через огромный костер - и остался невредим. Однако вскоре скончался. Возобладало такое общественное мнение: копье настоящее, а Петр Варфоломей был наказан за то, что на мгновение усомнился в силе Божьей. Находка стала признанной святыней.

Норманну Боэмунду, несмотря на все его заслуги, Антиохию отдали во владение не сразу, а после ожесточенных раздоров. В ходе их стан покинул было еще и граф Раймонд Тулузский - он отправился завоевывать Триполи на средиземноморском побережье (в нынешнем Ливане). Но опять возмутились рядовые воители за веру: они принудили графа идти к общей цели - на Иерусалим.

Если бы не порыв простых людей - большинство господ сеньоров наверняка осело бы по придорожным политическим новообразованиям, царствам-герцогствам. Задумаешься - так ли уж им нужен был Гроб Господень?

До цели добралась едва пятая часть тех, кто нашил крест три года назад. Израненные, уставшие, голодные. Но на подступах к Иерусалиму их ожидало тревожное известие: если раньше каирский халиф обещал отдать город христианам во владение, то теперь разъяснил, что его не так поняли. Приходите, поклоняйтесь, молитесь - но город мой. Это заявление восприняли как измену, и продолжили поход.

Когда 17 июня 1099 г. воины поднялись на холмы, возвышающиеся над святым городом, они испытали духовное потрясение. Вконец обессиленные люди зарыдали и почувствовали огромный прилив энергии. Сюда же пришел праведный отшельник, живший на Масличной горе, и объявил, что город надо взять немедленно.

Казалось бы, крестоносцев, устремившихся на штурм, ждет несомненный успех. Но не всегда бывает так, как нам кажется. Стены Иерусалима были высоки, гарнизон держался мужественно - и приступ был отбит. Пришлось перейти к правильной осаде.

Но она не затянулась. Генуэзцы доставили осадные машины и приспособления, были сооружены две штурмовые башни, которые подкатили к стенам. По перекинутым доскам первыми перебежали на стену два фламандских рыцаря, потом - Готфрид Бульонский с братом Балдуином. Тем временем на другом участке норманны пробили брешь в стене. Это произошло 15 июля 1099 г.- Иерусалим был взят.

Началась ужасная резня. Пощады не было никому - ни женщинам, ни детям. В синагоге Торжественная процессия у стен было сожжено множество евре- взятого Иерусалима ев. В мечети Омара, где пытались найти спасение мусульмане, «кровь доходила до колен рыцаря, сидящего на коне».

Иногда победители делали перерыв для проникновенной молитвы у Гроба Господня и в других святых местах и возобновляли бойню. Всего было убито до 70 тысяч человек. Прости нас, Господи.

НА СВЯТОЙ ЗЕМЛЕ

Так закончился Первый крестовый поход - пришла пора пожинать плоды победы, стоившей таких огромных жертв. Незадолго до этого число их еще возросло: шедшее на подмогу из Европы войско нашло бесславный конец в Малой Азии из-за несогласованности действий предводителей. При этом сгинула без следа отважная женщина маркграфиня Изольда Австрийская со всеми своими придворными дамами. Ходили слухи, что она оказалась в гареме турецкого эмира.

Правителем Иерусалима крестоносцы единодушно провозгласили Готфрида Бульонского. Это был авторитетный вождь, и не только потому, что с одного маха мог срубить голову быку или рассечь турецкого всадника от плеча до пояса. В рыцарском войске таких дел мастеров хватало. Готфрид же выделялся набожностью и бескоры стием. Когда воины хотели присвоить ему еще и титул иерусалимского короля, он отказался, «не желая носить золотого венца там, где Царь царей носил терновый венец».