Без права на ошибку - Юлия Вернер

Я коротко кивнула.

– Забери меня отсюда, – я снова припала к его груди и закрыла глаза. – Я не хочу быть здесь.

– Пока не могу, прости.

Я чуть отстранилась, вытирая ладонью глаза от слез.

– Почему?

Брюнет тяжело вздохнул.

– Журналисты кружат вокруг, кто-то слил информацию о том, что моя девушка попала в больницу. Моим ребятам понадобится время, чтобы все расчистить.

Час от часу не легче.

Господи, зачем я пошла на журфак? Я не хочу быть как эти люди, которые пытаются урвать ценный кусок информации для первой полосы в газете и огромных денег. Как же это подло и низко…

Теперь мне нужно как-то смириться с очередной потерей и пытаться жить дальше. Это будет сложно, но иначе никак нельзя. К тому же, мне еще следует разобраться с тайнами своего рождения и секретами своих  родителей.

Тем же вечером Денис отвёз меня домой, давая наставления по поводу того, что мне можно делать, а что нет, дабы поберечь свое подорванное открывшимся кровотечением здоровье. Я же чувствовала себя побитой собакой, душевная боль которой никак не унималась. В конце концов, я начала винить в случившемся себя и постепенно тонула в депрессии. Денис тоже был расстроен случившимся, но вида почти не показывал.

Я не знаю, о чем думал он сам, но, кажется, ему тоже было плохо, как и мне. Не спорю – все обязательно наладится и даст бог, я еще рожу Денису малыша, отнесусь к этому со всей ответственностью, а пока мне нужно прийти в себя, принять печальный факт и не сойти с ума.

В итоге, лежа днями в своей комнате и рассматривая белый потолок, я представляла, какой могла быть моя жизнь, если бы я не переехала в этот город вместе со своей семьей и не поступила именно в этот институт.

Я бы точно не встретила Авдеева, не влюбилась в него, со мной не происходили бы все эти неприятные события, не было бы ни похищений, ни завистливых взглядов, ни мерзких слов в мой адрес. Я бы не начала так рано вести половую жизнь и точно не было бы никакого выкидыша. Мама не убила себя, а я не узнала, что мой родной отец жив и проживает в этом городе, что, кстати, случайность или?..

Мне иногда, кажется, что переехать сюда было самой огромной ошибкой, которая стоила нам слишком многого.

Я помню, как радостная мама вернулась августовским утром домой с дежурства и объявила, что их с отчимом переводят на новое место, в крутой клинике, в большом городе… Я тогда очень злилась на то, что не смогу поступить в уже выбранный мной институт, и мы с Лидией сильно поссорились.

Так как выбора у меня не было, мы вскоре собрали вещи и сложили их в наш внедорожник, готовясь к скорому отъезду. Я попрощалась со своими друзьями, понимая, что связь поддерживать мы больше не будем, и расстояние нас не пощадит. Только вот Рома все убеждал меня в том, что будет все хорошо, а сам бросил меня в первый же месяц разлуки.

Я оставила в Мурманске свою старую жизнь, любимые места и воспоминания, мчась навстречу чему-то новому, в надежде, что другая жизнь меня не разочарует.  А как итог – я потеряла мать, которая не давала мне спокойно жить и всячески контролировала меня, познакомилась и влюбилась в бизнесмена, окунулась в его криминальный мирок, где я теперь неотъемлемая часть. Также я оказалась беременной от Авдеева и не догадывалась об этом, ведь он убеждал меня в том, что не может иметь детей.

Мне сложно выделить из этой массы неприятностей что-то хорошее – такого было крайне мало – сплошные черные полосы затмили собой обычные радости жизни…

Глава 25

Для того чтобы оставаться ко всему равнодушной, я стала принимать успокоительное, потому что, к примеру, в институте некоторым людям хотелось хорошенько ударить локтем в лицо, чтобы они даже в мою сторону боялись смотреть, не то чтобы говорить гадости. Наверное, такие методы решения проблем сказываются на мне из-за общения с Авдеевым – тот тоже частенько решает вопросы силой. Исходя из этого, я выбрала другой путь – сидела и не обращала внимания, делала вид, что это сказано не мне, а стенке.

Аня в институте появляться перестала и на мои сообщения не отвечала, что означало только одно – подруги у меня уже нет. Мне было очень обидно, ведь у меня не водилось больше человека, которому я могла поплакаться в плечо. Аньки мне ужасно не хватало.

После занятий меня позвала к себе куратор и попросила проведать девушку, решив, что я смогу ее хоть как-то образумить.

Выйдя из института и засунув в уши наушники, я не спеша пошла по таявшему снегу, щурясь от яркого солнца.

Сегодня утром Денис настаивал на том, чтобы отвезти меня в институт и обратно, дабы ничего со мной больше не случилось. Я же убеждала его в том, что сама доберусь, не хрустальная и ничего мне не будет, тем более, после повторной проверки, на которую Авдеев потянул меня силой, мне сказали, что все хорошо и беспокоиться не о чем, якобы организм молодой и быстро восстанавливается.

 Добравшись до дома Ани, я смело позвонила в дверь и стала ждать, чтобы кто-нибудь открыл мне. Наконец, на порог вышла ее мама, на которой буквально лица не было.

– Здравствуйте, – кивнула я. – Аня дома?

Женщина шмыгнула носом.

– Здравствуй, Катя. Ее уже сутки как нет.

– Как? – невольно воскликнула я. – Почему вы не обращаетесь в полицию?

– Они не принимают заявление. Я не знаю, где она может быть. Связалась с этой проклятой Алиной и ее компанией, шляется непонятно где, а это на нее не похоже. Вы же дружили…

Дружили, но, кажется, вечность уже прошла.

– После смерти моей матери мы отдалились, – виновато проговорила я. – И я не знаю, как теперь все наладить.

Мы постояли, глядя друг на друга.