Путь тьмы - N&K@

Следом настал черед и самог о гауинта. Тот хранил в себе следы волшбы наставника, и использованная для создания артефакта мана тоже пошла в ход.

Посох развалился на части, но этого не хватало.

Нужно еще больше.

Вокруг, найдя покой в королевской усыпальнице, лежало множество предков принца и каждый мог стать источником некроэнергии!

Раскинув руки в стороны, Никаниэль растопырил пальцы, потянулся, а потом резко дернул на себя. Послышался звон битого стекла. Ни разу не потревоженные за прошедшие тысячелетия мертвецы осыпались прахом и, обратившись тлетворной маной, устремлялись к Нику.

Едва удерживая в воздухе исполинскую конструкцию, принц напитал добытой силой бушевавший неистовой бурей ветер.

Семейный мавзолей опустел.

Не велика жертва ради благой цели. Приходилось делать вещи и похуже.

Но самое главное, что это помогло!

Никаниэль почувствовал, что душа Элен уже в воронке. Скользит по с а мому краю, словно невесомое перышко в океане убийственного шторма.

Но она будто застряла. Зацепилась за невидимый уступ и никак не могла окончательно сорваться в глубины колдовского ритуала. Казалось тронь ее, дунь, коснись, и она нырнет, окончательно соединившись с телом.

Вот только сил на это у Ника больше не было.

— Используй меня, Владыка! — пытаясь заглушить ставший уже реальным ветер прокричала Лилиана. — Возьми то, что твое по праву!

Пророчица вплотную подошла к принцу и, дернув рубашку в стороны, обнажила грудь. Оторванные пуговицы, кружась, покатились по каменному полу.

Никаниэль непонимающе уставился на девушку.

— Во мне есть то, что тебе нужно! — кричала Лили, а слезы градом катились по ее белым от страха щекам. — Возьми это! Я принадлежу тебе вся!

Неужели… Неужели она говорит об эссенции естества?

Неожиданно Ник разом понял, что значили все те оговорки и полные тоски взгляды, которые бросала на него пророчица. Она знала, с самого начала знала, что так и будет. Возможно с того мига, как они впервые встретились взглядом на окраине Стеулса.

Знала!

И все равно шла за своим спасителем, чтобы умереть ради его любви.

Замешкавшись лишь на мгновение, принц выхватил меч и вонзил тот в грудь с а мому преданному спутнику из всех с кем ему довелось путешествовать.

Ее жертва не должна стать напрасной.

— Спасибо. — едва слышно прошептал Никаниэль, впитывая дымок естества и тут же дуновением ветра отправляя тот в общий поток.

Этой малости как раз хватило, чтобы подтолкнуть душу Элен. Двигаясь по спирали, та заскользила все глубже и глубже, пока не достигла давно уже готового к воскрешению тела.

Магия развеялась, обессиленный принц рухнул на колени подле возлюбленной, а Элельен, вздрогнув, глубоко вдохнула и открыла глаза.

— Ник? — недоверчиво произнесла она, с недоумением осматриваясь по сторонам. — Это ты? Что… Что происходит?

Не сдерживая слез радости, Никаниэль обнял и крепко прижал к себе любовь всей своей жизни. Ее волосы, как обычно, пахли вишней и персиками, удивительным образом сохранив аромат сквозь прошедшие годы. Теплое, такое родное тело на мгновение замерло в руках Ника, а потом расслабилось, и Элельен тоже обняла принца.

Сколько бы они не провели времени, замерев в этой позе, оно показалось Никаниэлю кратким и, в то же время, самым сладостным мигом в его жизни.

У него получилось.

Спустя десятки минувших месяцев, пройденные километры и литры пролитой крови, Ник снова был со своей любимой. Он вернул ее. Вернул такой же, как прежде. Совершил невозможное, сделав то, что не удалось всем светлым жрецам Бьюнилирина.

Но все это не имело значения.

Лишь бы глаза цвета бутонов вишни и дальше озаряли этот мир своим неповторимым внутренним светом.

— Ник… Что происходит, Ник? — тихо вымолвила Элен, осторожно освободившись из объятий принца.

Она, держа его за плечи, слегка отстранилась.

— Ты… Что с тобой? — спросила Элельен, скользнув взглядом по многочисленным шрамам. — И это… — она, словно во сне, прикоснулась кончиками пальцев к черной коже левой руки Никаниэля. — Знаешь, ты совсем не изменился. — с улыбкой произнесла Элен.

Ник скрипнул зубами, но сдержал рвавшийся из груди стон.

Случилось то, чего он так боялся. Конечно, Элельен не могла не заметить, что ее глупый принц уже не такой, каким был раньше. Ник даже сам не осознавал, как мало походил теперь на прежнего себя.

Но ведь это все не просто так! Только ради нее! И не для чего больше! Они же смогут снова быть вместе! Пусть не как раньше, но…

Глава 56

— Элен… — с дрожью в голосе вымолвил принц, мучительно пытаясь подобрать слова.

— И что я вообще здесь делаю? — нахмурившись, перебила его Элельен. — Я же только что гуляла в садах.

— Каких садах? — не понял Никаниэль.

Это определенно не походило на реакцию Малема. Тот ведь помнил последние события перед свой смертью. Так почему Элен… Неужели из-за затянувшегося ритуала она повредилась рассудком?

Ник с ужасом пытался разглядеть в глазах любимой пляшущие искры безумия.

— В садах Эльвиолы, конечно. — ответила Элельен, словно это само собой разумеется. — Я умерла и богиня забрала меня к себе. Погоди так ты тоже…

Она замолчала, вновь окинула принца изучающим взором, а затем принялась разглядывать окружающее пространство.

Никаниэль стоял ни жив ни мертв. Ледяные тиски зажали его сердце, отняв дыхание. Холодный пот струился по спине и вискам, словно прикосновение призрака.

Сады Эльвиолы. Значит Ник все это время ошибался. Вот почему не удался ритуал жрецов. Получается уже тогда душа Элен отдыхала в небесных чертогов богини эльфов. А Ник, заполучив могущественные силы, ослепленный желанием вернуть любимую, выдернул ее душу с того света!

Ну и плевать! Не он ли говорил, что готов пойти на что угодно ради ее воскрешения. Тем более, что боги оказались не такими уж и всемогущими. Ничего страшного. Самое главное, что Элен снова жива. Остальное можно исправить. Если надо, Ник сразится с самой Эльвиолой ради возлюбленной. И еще не известно кто выйдет победителем!

Внезапно Элельен побледнела, как первый снег. В ее нежно-розовых широко распахнутых глазах отразилось понимание происходящего. И это потрясло ее сильнее, чем Никаниэля — признание о предательстве Малема.

— Так ты не умер… — прошептала она дрожащими губами. — Я так ждала тебя, но, в то же время, не хотела чтобы ты приходил. Что… Что ты наделал⁈ — в сердцах воскликнула Элен, отшатнувшись. — Мы могли быть навеки вместе, а теперь…

Две одинокие слезинки появились под полными печали глазами. Набухнув, они сорвались вниз и прочертили на щеках мокрые дорожки, блестящие в неровном свете факелов.

Вдруг Элельен вскрикнула. Ее лицо исказила гримаса мучительной боли. Скрюченными пальцами она схватилась за грудь напротив сердца. Всеми силами Элен прижимала к себе ладони, будто пытаясь удержать что-то, не дать вырваться.

— В чем дело? — в панике воскликнул Никаниэль. — Элен! Элен!

Не ведая себя, Ник оторвал руки возлюбленной от груди, и его черные волосы вмиг побелели, навсегда утратив краски жизни.

Прямо на его глазах лишенная изъянов кожа Элельен покрывалась уродливыми черными трещинами. Те ветвились, росли и ширились, доставляя эльфийке немыслимые страдания. И вместе с ней страдал и принц, не в силах хоть как-то помочь возлюбленной.

Никаниэль призвал на помощь всю доступную ему магию, пытаясь остановить процесс, но сделал лишь хуже.

Отчаянный, невыносимый, леденящий душу крик сорвался с губ Элен. Зазубренным крюком тот вонзился в уши Ника, но еще сильнее он терзал его сердце. Оно разрывалось на части, корчилось и забывало биться, но никак не могло укрыться он жуткой боли, безбрежным океаном разлившейся по подземному гроту.

Элельен выгнулась дугой и начала медленно подниматься в воздух, продолжая покрываться трещинами. Как ни пытался Ник ее остановить, но она поднималось все выше, а крик превратился в вопль, какой еще не доводилось слышать ни принцу, ни кому-либо из ныне живущих.

Кровь ручьями струилась из ушей Никаниэля, когда тело Элен взорвалось ошметками плоти, а вместо нее в воздухе повис бесплотный дух с развевающимися на несуществующем ветру белесыми волосами.

На мгновение стало тихо, а затем воздух прорезал пронзительный визг, ворвавшийся в уши Ника мучительной болью и вышибивший из глаз слезы. Рефлекторно принц попытался укрыться, но не было ему спасения.

Прекрасная,