Хроника - Саксон Анналист

Ближайшую Пасху король провел вместе с братом, после чего двинул войско против Регенсбурга, вновь утесняя город оружием и осадной техникой. Лишившись помощи саксов и страдая от голода, горожане вышли за ворота и передали себя королю вместе с городом. [Король] осудил главарей [восстания] на изгнание, а остальных - [основную] массу - пощадил, после чего со славной победой вернулся на родину, вернув брату всю область Баварию.h

eКогда король около 1 июля вступил в Саксонию, ему навстречу вышли венгерские послы, посетившие его якобы в подтверждение старой верности и дружбы, а в действительности, как казалось некоторым, желая разузнать об исходе внутренней войны. Задержав их на несколько дней у себя и одарив дарами, он отпустил [их].e

fИтак, когда Лиудольф вернул себе отцовскую милость, герцог Конрад, покинув Бога и короля, обратился к венграм и провел их в Лотарингию вплоть до Угольного леса17; когда с помощью Божьей против них выступили у Лобии, они, не имея возможности идти дальше, безнаказанно вернулись домойf

A.955

955 г. aКогда Ратер был изгнан из Льежского епископства, епископом при поддержке Ренье, графа Монса1, своего дяди, был поставлен Балдрик2.a

bВенгры, выступив с очень большим войском и заявляя, что если только земля не разверзнется или небо не обрушится на них, никто не сможет их победить,b были разбиты королем в битве у города Аугсбурга в Швабии; aтогда же Конрад, раскаявшись, перебежал к нему от венгров, умоляя Бога, чтобы он в наказание за свое вероломство был убит в этой битве венграми.a

cСам король, взяв с собой лишь немногих саксов, ибо его уже отягощала война со славянами, расположился лагерем в районе города Аугсбурга; здесь к нему подошло войско франков и баваров. С сильной конницей в лагерь прибыл также герцог Конрад, с приходом которого воины воспрянули духом и не хотели уже больше откладывать битву. Ибо [Конрад] отличался отвагой и, что редко бывает присуще храбрецам, был весьма рассудителен, а когда шел на врага, верхом или пешком, был неутомимым воином; он был любим соратниками и дома, и на войне. Итак, отрядами лазутчиков того и другого войска было установлено, что оба войска расположены недалеко друг от друга. После того как в лагере объявили пост, было приказано, чтобы на следующий день все были готовы к сражению. Поднявшись на рассвете, [воины], дав мир и получив его, под присягой обещали оказывать содействие прежде всего герцогу, а затем друг другу, после чего, подняв знамена, вышли из лагеря, числом 8 отрядов. Войско вели по суровой и трудной местности, чтобы не дать врагам возможности беспокоить отряды множеством стрел, которыми они очень ловко пользовались под прикрытием кустарников. Первый, второй и третий отряды составляли бавары, во главе которых стояли префекты герцога Генриха; последний между тем в сражении отсутствовал, ибо страдал телесным недугом, от которого вскоре умер. Четвертый [отряд] составляли франки, начальником и попечителем которых был герцог Конрад. В пятом [отряде], который был самым большим и назывался королевским, находился сам государь, окруженный воинами, отобранными из числа лучших, и отважной молодежью; перед ним [несли знамя с изображением] ангела3, от которого зависит победа, окруженное плотной толпой [воинов]. Шестой и седьмой [отряды] состояли из швабов, во главе которых стоял герцог Швабии Бурхард, женатый на дочери Генриха4, брата короля. В состав восьмого [отряда] входила тысяча отборных чешских воинов, снабженных оружием лучше, нежели удачей; в этом [отряде] находилась вся поклажа и обоз, ибо, будучи последним, он считался как бы наиболее безопасным. Однако все произошло иначе, чем предполагали. Ибо венгры, ничуть не медля, перешли реку Лех, окружили войско и стали забрасывать стрелами [именно восьмой] отряд. И напали [на него] с ужасным криком, одних убили, других взяли в плен и, овладев всем обозом, обратили в бегство остальных воинов этого отряда. Подобным же образом они напали на шестой и седьмой отряды и, поразив из них очень многих, [остальных] также обратили в бегство. Когда король понял, что впереди происходит сражение, а сзади крайние отряды подвергаются опасности, он послал туда герцога Конрада с четвертым отрядом, а тот отобрал добычу и опрокинул разбойничьи ряды врагов. Когда же грабительские отряды противника были всюду рассеяны, герцог Конрад с победоносными знаменами вернулся к королю. Удивительно, что, пока старые воины, привыкшие к славе и победам, медлили, он одержал победу с молодыми воинами, почти не искушенными еще в ратном деле.c

dHa следующий день, то есть в праздник Христова мученика св. Лаврентия5, король, распростершись и признав себя одного виновным за всех перед Богом, проливая слезы, дал такой обет: если Христос удостоит в этот день благодаря заступничеству столь славного покровителя даровать ему победу и жизнь, он учредит в городе Мерзебурге епископство в честь победителя огня6, а свой большой дворец, недавно начатый, перестроит в его церковь. Тут же поднявшись с земли, он, после служения мессы и принятия от славного Ульриха7, своего исповедника, предложенного им Святого Причастия, выступил против eparoB.d

eВ то время как он сражался против венгров, Дитрих8 с переменным успехом вел борьбу против варваров. Пытаясь взять один их город, он преследовал противников до самого входа в ворота и, загнав их внутрь стен, захватил и сжег пригород, а всех, которые находились вне [городских] стен, или перебил, или взял в плен; когда же, после того как пожар уже был потушен, он возвращался обратно и половина [его] воинов уже успела перейти болото, примыкавшее к городу, славяне, увидев, что наши оказались в затруднительном положении и не имеют возможности ни сражаться, ни бежать, с громким криком напали на них, повернувших назад, сзади и перебили из них до пятидесяти мужей, когда наши обратились в постыдное бегство.

Между тем великий страх и тревога охватили всю Саксонию по причине неудачи, постигшей короля и его войско. Сверх того, нас устрашили необыкновенные знамения. Во многих местах сильной бурей были разрушены храмы, и это приводило в ужас тех, кто это видел и слышал; от удара молнии погибли некоторые священнослужители обоего пола, и еще многое другое происходило в то время такое, о чем страшно рассказывать и что поэтому нам следует опустить. А потому вернемся к начатому. Итак, король ради ободрения [своих] соратников, обратился к ним со следующей речью: «Нам следует запастись мужеством в столь тяжкой нужде, как вы и сами то видите, мои воины, ибо имеете дело с врагом, стоящим прямо перед вами. Ведь до сих пор я с помощью ваших неутомимых рук и вашего славного непобедимого оружия постоянно одерживал победы за пределами моей страны и державы; так неужели ныне в своей земле, своем королевстве я обращусь спиной [к врагу]? [Противник] превосходит нас числом, но не доблестью и не оружием; мы знаем, что большая часть [врагов почти совершенно] лишена оружия и, что особенно нас утешает. Божьей помощи. Оплотом им служит одна лишь отвага, нам же -надежда и покровительство Божье. Для нас, ныне повелителей почти всей Европы, было бы позорно подавать руку врагам. Уж лучше, мои воины, мы со славой умрем в бою, чему подчинившись врагу, будем в рабстве влачить нашу жизнь или, подобно несчастным животным, кончать ее на виселице. Я бы сказал больше, мои воины, если бы знал, что с помощью слов можно увеличить доблесть и смелость в ваших душах. Уж лучше начнем беседу мечами, а не языком». Сказав это, он поднял щит и священное копье и первым направил коня на врага, исполняя обязанность и храбрейшего воина, и доброго герцога. Более смелые из врагов вначале оказывали сопротивление, но затем, увидев, что союзники [их] обратились в бегство, пришли в смятение, смешались с нашими и были уничтожены. Из остальных одни, поскольку лошади их устали, вступили в ближайшие селения и, окруженные воинами, были сожжены вместе с домами; другие, переплыв через соседнюю реку9, не смогли выбраться на другой берег, были поглощены рекой и погибли. В тот же день лагерь был захвачен и все пленные освобождены. На второй и третий день оставшиеся толпы настолько были истреблены соседними городами, что никому или почти никому не удалось спастись. Но победа над столь свирепым народом была достигнута не без кровопролития.