'Фантастика 2025-10'. Книги 1-31 - Макс Вальтер

мрачную пирамиду. Этакая готическая версия известного египетского чуда.

И, пожалуй, гораздо масштабнее…

Колоссальное строение, уходящее ввысь, к звёздам. Острые углы, колючие грани, режущие глаз даже в ночной тьме. Неприступные стены, узкие бойницы, закрытые специальными щитами.

И всё чёрное, словно уголь. Пугающее, как врата в преисподнюю.

Прямо Обитель Тёмного Властелина! В таком месте полагалось проживать самому Владетелю Мрака. Не хватало для полного счастья лишь раскалённой лавы и адского огня.

Массивные ворота, окованные железом, поползли вверх. До сих пор их невозможно было различить на фоне монолитной каменной глыбы крепости. Словно они вросли в эту мощную неприступную стену.

Замок приоткрыл хищную пасть…

А вот и адские огни!

В арке ворот замелькали яркие отсветы факелов, словно приглашая во чрево гигантского дракона.

Настя вздрогнула. Не лучшие ассоциации…

Но ждать чего-то хорошего и не приходилось.

Похоже, синдром «я люблю неприятности» — штука заразная. Рыжая всегда умела попадать мастерски. Но последнее время и её приятели активно включились в эту увлекательную игру.

Ещё утром, выбравшись из капкана Земли Горящих Небес, рыцари верили, что всё самое жуткое позади. Наивные кирлийские парни!

Теперь, на пороге этого каменного Тартара, Настя всё отчётливее понимала, что худшее ещё впереди. И тщетно взывать к Светлым Небесам — в беспросветной ночи, в окружении врагов, почти невозможно поверить в то, что где-то есть солнечный свет, и власть его превыше всего зла этого мира.

В огромной жаровне под аркой ворот бушевало высокое пламя. Искорки уносились во тьму, похожие на крохотные кометы, и гасли тотчас. Несколько воинов в боевых доспехах и плащах чёрных, как всё в этом замке, сгрудились вокруг. Ночной холод пробирал до костей.

Один из толпы, с лицом, покрасневшем от жара и дыма, шагнул навстречу.

— Что стряслось, Тари?

— Сам не видишь? — откликнулся кто-то за спиной Романовой. — Чужаков взяли.

— Мать честная! Это они вас так?

— Это ещё что! Вон глянь — Келти тащат! Не знаю, дотянет ли бедняга до утра. Хотели их, стервецов, на месте порешить… Да Мирад не дал. Мол, пусть Хозяин сам решает, что с этими мерзавцами делать!

— Он сегодня не в духе. Пожалуй, шкуру сдерёт с живых…

Ратник с красной физиономией широко ухмыльнулся Романовой. И та, споткнувшись об его взгляд, невольно приостановилась. В спину толкнули грубо.

— Шагай, дрянь!

Узкий низкий проем. Ещё одни ворота. Маленький дворик-колодец. Снова решётка. Лестница, уводящая в глубину замка.

Сыро и душно. На стенах — влага и плесень. Чадящие факелы в глубине сумрачного коридора. Затхлый запах подвала.

Шедший впереди воин отпёр одну из боковых дверей. Кивнул небрежно. Настя шагнула было, но её удержали чужие руки. Она смотрела, как в крохотную камеру грубо впихнули Кайла и Даларда. Рыцарям пришлось пригнуться, чтобы войти в низкую дверь.

Рыжую уже подталкивали в спину, а она испуганно оглядывалась на камеру, где остались её друзья.

Настя попыталась упереться, но кто-то уже волок её дальше по коридору.

Кайл обернулся. Синие глаза полыхнули тревогой.

— Дэини!

Со скрипом захлопнулась дверь.

Тишина подземелья так пугала, что Настя даже всхлипнуть побоялась.

Что с ними теперь будет?

Ещё одна дверь распахнулась. Её конвоир шагнул вперёд, факел в его руке услужливо осветил крохотную грязную клетушку без окон.

— Добро пожаловать в Кристалливор, миледи! — сказал он язвительно, и Настя узнала голос того самого Тари.

* * *

Цепи — это жутко неудобно!

Безусловно, Настя догадывалась, что между браслетами и кандалами есть существенное различие. Но только сама оказавшись закованной, она сумела прочувствовать все эти прелести…

Как немеют сдавленные запястья, как тянет к земле тяжёлый металл, как всё тело ноет от невозможности нормально сесть или лечь, как не повернёшься — треклятые путы мешают.

Романова сползла по стене, но на корточках сидеть тоже оказалось неудобно. Великодушно оставленный конвоем факел догорал и тускнел с каждой минутой. Угаснет — и она окажется в абсолютной темноте.

А ведь тут наверняка и крысы есть. Темница всё-таки. В темнице всенепременно должны водиться крысы.

Эл как-то рассказывал про тюрьму в Хиклане…

Нет! Стоп! Вот только этого не надо сейчас! Всё и так хуже некуда…

Давай ещё снова начнём рыдать по мёртвому атаману!

Настя встала в полный рост. В сердцах рванула цепь. Та жалобно звякнула.

Дёргай — не дёргай, психовать бесполезно. Цепи не снять, дверь заперта, из этого огромного склепа выбраться невозможно.

Да и куда ей бежать? Кайл-то здесь. И Далард тоже…

Удивительное дело, но страшно не было совсем.

Вот и случилось то, чего Рыжая больше всего на свете боялась — она осталась одна-одинёшенька в этом чужом мире. Да ещё и в каком-то вражеском замке. Она потеряла всех своих друзей.

И мысли, что в эту самую минуту, возможно, её прекрасному рыцарю отрубают голову или вонзают нож в сердце, а она не только помочь не в силах, она даже не ведает об этом…

Как бы это сказать? Не внушали оптимизма мысли эти. Совсем не внушали.

Но страшно почему-то не было.

Устала. Перегорело всё. Словно молнии Кирдефиар и душу выжгли до пепла.

Столько всего жуткого, опасного, горького случилось за эту пару дней, что сил уже не осталось на эмоции.

Пустота. Тупая безнадёга.

И ещё временами злость. Последнее чувство, ещё доступное сердцу. Яркой вспышкой, внезапным приступом. Злость вскипала и тут же гасла, не находя выхода, дабы через некоторое время снова напомнить о себе.

И в эти минуты в Рыжей просыпалась какая-то обречённая волчья ярость. Ей хотелось отгрызть себе руку, как делают звери, только бы избавиться от этих оков, выбраться из этой ловушки! Ей хотелось найти врага — кого-то из плоти и крови, виновного хотя бы в части её бед, на ком можно отыграться — вцепиться ему в глотку и не отпускать, пока тот не перестанет дышать!

Она больше не взывала к Великой Матери. Не верила, что Светлые Небеса их спасут. Она не ждала чудес.

Наверное, она оказалась слишком слаба для выпавших на её долю испытаний.

Как будто… сломалось что-то…

Опять! Это тоже сказано Элом. Прекрати, Рыжая, прекрати!

Дэини не могла объяснить толком, что случилось, и в какой момент это произошло. Но более верных слов подобрать невозможно.

Что-то сломалось…

Внутри.

И как знать, можно ли это починить и исправить? Можно ли вернуть её прежнюю? Да и будет ли время?

Возможно, и её жизнь вскоре угаснет, как этот чадящий факел.

8 Чёрный Кристалл

Сначала Романова приняла его за старика.

Заслышав, как отпирают засовы,