Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Чекатило кивнул, запоминая сведения, а Режек вытер меч о темный коврик, снова убрал его в ножны и опустился в кресло перед камином. Чекатило сидел напротив своего телохранителя и смотрел на пламя, наслаждаясь пляской языков огня и слушая потрескивание, с которым они пожирали дерево. Он пил квас и ждал, что еще скажет Режек.

— Проклятие, как же холодно снаружи, — произнес наемник, поправляя перевязь и протягивая руки к огню.

Чекатило хотел сказать что-то резкое, но вместо этого спросил:

— Какие новости с севера? Что говорят люди?

Режек пожал плечами:

— То же самое, что говорили неделю назад.

— Что именно? — мрачно поинтересовался Чекатило.

Наконец-то уловив настроение хозяина, Режек ответил:

— День за днём на юг прибывает все больше народу. Говорят, что войска Верховного Зара растут с каждой неделей, что все северные племена, над которыми он одержал победу, приносят ему присягу, что его воины не оставляют после себя ничего живого.

Чекатило кивнул:

— Этого-то я и боялся.

— Чего? Что курганцы придут на юг? Они устраивали набеги и раньше, и так будет снова и снова. Ну, поубивают селян, а потом сезон войны закончится, и обогатившиеся курганцы вернутся на север, прихватив рабов и кой-какую добычу.

— Только не в этот раз, Режек. Я это нутром чую — а я бы не прожил так долго, кабы не доверял ему. На этот раз все будет по-другому.

— Почему ты так думаешь?

— А ты сам ничего не ощущаешь? — спросил Чекатило. — Я вижу это в каждом отчаявшемся лице наших посетителей. Они тоже это знают. Нет, Режек, Верховный Зар и его воины идут не за трофеями и не за бабами, они идут, чтобы разрушать и уничтожать. Они хотят стереть нас с лица земли.

— То же самое я слышал в одном трущобном кабаке, — сказал Режек. — Старики сообщали всем, кто соглашался их слушать, что пришел Конец Времен, что мир погряз в грехе и что в нем больше нет силы.

— Возможно, они правы, Режек, ты никогда не думал об этом?

— Нет, — признался Режек, кладя руку на эфес меча. — Во мне еще есть сила, и никакой мерзавец не убьет меня без борьбы.

Чекатило рассмеялся:

— Ох уж эта твоя самоуверенность! Что ж, может, прав ты, а я ошибаюсь. Как знать?

— Значит, ты все еще настроен покинуть Кислев?

— Да, — кивнул Чекатило, оглядывая свои тусклые покои.

В углу появился еще один грызун, он обедал телами своих собратьев. Режек прав: треклятые крысы вымахали как никогда.

Выбросив из головы мысли о паразитах, Чекатило заявил:

— Очень скоро города не будет вовсе, я в этом уверен и не желаю закончить свои дни насаженным на меч курганца. Кроме того, Кислев наскучил мне. Я чувствую необходимость сменить декорации.

— Ты имеешь в виду что-то конкретное?

— Я думаю, Мариенбург будет идеальным местом для человека с моими талантами.

— Долгое путешествие, — заметил Режек. — Долгое и опасное. Человеку, отправляющемуся в путь с такими, как у тебя, богатствами, трудно добраться до места назначения в целости и сохранности без защиты.

— Да, — согласился Чекатило, — понадобится сотня солдат, а то и больше.

— Да, но где их взять? Вряд ли царица предоставит в твое распоряжение отряд коссар или ее драгоценный Легион Грифона.

— Думаю, я могу попросить о помощи посла фон Велтена.

Режек рассмеялся:

— Полагаешь, он тебе поможет? Он ненавидит тебя.

Чекатило улыбнулся, но в улыбке его не было тепла:

— Если будет знать, что он от этого только выиграет, то поможет. Благодаря Павлу Коровицу посол у меня в долгу, а я не из тех, кто прощает такие долги.

Глава 2

Несмотря, на обжигающий утренний мороз и окостеневшие после двух недель в седле и ночевок на голой земле мускулы, дух Каспара парил высоко, когда он скакал по запруженным народом улицам города. Прошлой ночью он долго наслаждался горячей ванной, смывая глубоко въевшуюся грязь приключений в кислевской глуши, а потом рухнул в кровать и уснул еще до того, как голова коснулась подушки.

Проснувшись посвежевшим, он оделся и послал к Анастасии гонца с сообщением, что он навестит ее за завтраком. Он с радостью предвкушал их скорую встречу: не только потому, что уже много лет не делил постель с привлекательной женщиной, но еще и оттого, что она стала бальзамом для его души. Ему нравилась ее шаловливость и обворожительность непредсказуемости; Каспару приходилось все время гадать о ее истинных мыслях. Эта женщина была для него и знакомой, и загадочной разом.

Поверх длинного черного камзола с серебряной вышивкой на широких лацканах и простой хлопковой рубахи посол надел выстиранный и высушенный меховой плащ. На голову Каспар водрузил треуголку с серебряным орлом, старомодную, но привычную и удобную. Рядом с ним скакали четверо Рыцарей Пантеры, расчищая послу дорогу широкими грудями своих жеребцов.

По городу уже разнеслась новость о том, что Каспар способствовал поимке Мясника, и на его пути куда чаще, чем раньше, снимали шапки, обнажая чубы.

В северо-восточной, богатой части города улицы стали шире, хотя даже сюда проникло опустошение войны. Семьи и группки кислевских крестьян жались к стенам, соорудив из своего скудного скарба жалкие щиты от ледяного ветра, мечущегося по городу. Он проскакал мимо замерзших и голодных беженцев, направляясь к Магнусштрассе, к дому Анастасии, и, свернув на широкий мощеный бульвар, обнаружил, что и он точно так же населен.

Тополя напротив дома Анастасии исчезли, от них остались лишь пеньки, а когда Каспар въехал в открытые ворота ее дома, то увидел несколько сотен людей, стоящих здесь лагерем. Дом Анастасии был построен со вкусом, из темно-красного камня, он располагался в дальнем конце аллеи, окаймленной вечнозелеными кустами, — впрочем, Каспар заметил, что многие растения болезненно пожелтели. Возможно, холода оказались слишком свирепыми даже для этих обычно стойких кустарников, хотя низкая температура, кажется, совершенно не беспокоила крыс, снующих в чахлой траве.

Не узнать хозяйку, Анастасию Вилкову, облаченную в длинный белый плащ, отороченный мехом снежного леопарда, с ее ниспадающими на плечи черными как смоль волосами, было невозможно. Она раздавала наиболее нуждающимся одеяла.

Женщина оглянулась на стук лошадиных копыт, и Каспар заметил, как ее лицо дрогнуло, прежде чем расплыться в радостной улыбке.

— Каспар, ты вернулся!

— Да, — кивнул посол. — Я же обещал, что вернусь целый и невредимый, разве не так?

— Ты сдержал обещание, — согласилась Анастасия.