"Фантастика 2023-148. Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Динаев Дино

— Отсюда выходят с моего разрешения, — пожал плечами Леший.

— Угрозы и шантаж, есть такая статья в уголовном кодексе.

— Обижаешь, ты можешь уйти. Только после того, как я назову имя человека, которого надо убрать.

— Я должен предупредить, что в любом случае буду вынужден сообщить то, что ты скажешь, по службе. В дальнейшем, если с названным тобой человеком что произойдет, ты будешь первым на подозрении.

— Ничего ты не сообщишь. Если бы я не был уверен в твоем молчании, не пытался бы с тобой заговорить. Ну что, мне продолжать?

Картазаев никак не среагировал, но не ушел ведь.

— Его зовут Костя Костогрызов. Я признаюсь, он не только давит на меня, он меня выдавливает. Может, тебе легче будет убить его, когда ты узнаешь, на кого он работает?

— Мне плевать, на кого он работает! — в запале сказал Картазаев. — Я не буду ни киллером, ни антикиллером.

— Даже если Костогрызов работает на "Гелион"?

Глава 9

— Костя Костогрызов появился в городе в прошлом году, — начал Леший, когда Картазаев вернулся к столу и налил себе еще стакан.

Полковник никогда не кичился своей способностью много выпить, но требуемая разрядка никак не наступала. Внизу сидел Бзилковский, в кармане лежала табуляграмма, которую тот мог расшифровать, а он даже выйти из этой комнаты не может. Нет, выйти-то он конечно может. Ножи по-прежнему в ботинках, с охраной можно справиться, мальчишку и за соперника считать нельзя. Но он боялся, что, как обычно бывает, в неминуемой панике можно потерять самого важного, самого дорого для него свидетеля. А ведь город сейчас тысячи людей перетряхивают в поисках этого придурка, подумал Картазаев. Мысль затерялась на периферии сознания, Вольд умел вычленять главное. Вычленять и уничтожать.

— Костогрызову хватило года, чтобы подмять под себя всю наркоторговлю! — продолжил Леший. — Он делает немыслимые вещи. В частности, снизил цену на опий сырец в два раза. Это был крах для местных авторитетов, так или иначе завязанных на наркотики. Город у нас зажиточный. Богатых наркоманов только по официальным данным около 10 тысяч. В старших классах сидят на химии до 90 процентов учащихся. Кто владеет рынком наркотиков, тот владеет городом. Старики конечно взбухли. Поначалу стрелки забивали. Те, кто обозначился первыми, первыми же и умерли.

— Их убили, — уточнил Картазаев.

— Официальная версия естественная смерть, — не согласился Леший. — У кого сердце остановилось само по себе прямо на женщине. Кто заполучил смертельную болезнь. Я думаю, что без ядов, используемых в спецоперациях секретных служб, здесь не обошлось. Костю стали бояться. Кто не боялся, тех он или травил или перекупал. Деньги платил баснословные. Не понятно, что ему оставалось при таких расходах. Но те, кого он переманил, тоже долго не жили. Кто умер в страшных мучениях от жутких очень редких болезней, а кто исчез. Вопросов уже больше не задавали, потому что время вопросов прошло. Решили, что руками Кости кто-то из числа столичных денежных мешков, опирающихся на мощь ВПК, решил прикупить город себе.

— Почему ты вознамерился убрать его именно сейчас?

— Пару дней назад через третьих лиц Костя передал мне, что хочет работать совместно со мной. Якобы сил у него не хватает, и следить за всем хозяйством тяжело. Для меня это приговор.

— Сейчас у него вряд ли что получится. После сегодняшних событий город находится на особом контроле. Здесь сейчас всех так зажмут, никто без команды даже пукнуть не сможет.

— Ты сам не веришь в то, что говоришь. Может так статься, что вся шумиха специально начата настоящим хозяином Кости. Меня по-прежнему настораживает, что он опять не зарабатывает ни копейки. Если нет денег, зачем ему это?

— Вот вытрясет из порта всех конкурентов, тогда начнет деньги насосом высасывать, как и во всех остальных городах и весях нашей необъятной. Чем вы лучше?

— А что если уже некого вытряхивать? Я же говорю, местные финансовые тузы все под ним. Мне так видится, что ему не нужен контроль над нами, ему нужна наша смерть. Всех, скопом! Ты когда-нибудь видел идеально зачищенный город? Тебе скоро представится такая возможность.

— Не говори ерунды. Зачем ему мертвый город?

— Похоже, его эти проблемы не волнуют. Деньги ему не нужны. И население ему не нужно. У меня появилась интересная мысль. А что если хозяин Кости сошел с ума? Шизофреник. Чтобы устроить бойню у него есть все. Доверенные люди, кучи бабок, карманное правительство. Домашний Усама Бен с ладаном.

— И много у тебя таких мыслей?

— Еще только одна. У нас временное совпадение интересов. Мы можем и должны пройти несколько шагов вместе. Ты говоришь, что в городе сейчас большой шухер. Это нам на руку, есть возможность убрать Костю без особого шума. После убийства подручного хозяин попытается заменить его и непроизвольно засветиться. Но дальше уже не моя забота. Сам его вычисляй. К тому же я думаю, тебе не обязательно мочить Костю самому. Как ты думаешь, как поступит твое начальство в Москве, если ты передашь им те же условия? За "Гелион" ликвидировать какого-то бандюгана?

А ведь мальчишка прав, подумал Картазаев. За "Гелион" Москва простит все, в том числе и ему.

— Костогрызов появился, словно ниоткуда, — продолжал Леший. — И сразу стал безжалостно все подминать. Пытались проследить, откуда он переводит деньги. Все упирается в "Гелион". Неуловимая фирма фрахтует корабли, арендует причалы, из нее вытекает настоящая денежная река. Когда Костя помрет, все застопориться, и "Гелион" неминуемо себя обнаружит. Выйдете на "Гелион", выйдете и на хозяина. Когда мы сами занимались этим делом, поначалу думали, что имеется в виду фирма, но все оказалось гораздо более запутанно. Обнаружилась интересная двойственность. На каких-то этапах "Гелион" проходит одновременно и как фирма-арендатор и как корабль. Как я уже говорил, фирму мы найти не смогли, тогда стали выяснять про корабль. Про то, что "Гелион" идет в Алгу, знают все. Но про то, как попасть на сам "Гелион", знаю только я!

— Что ты сказал? — Картазаеву показалось, что он ослышался.

— У меня есть способ пробраться на корабль до того, как он прибудет в порт. Если ты сейчас дашь свое согласие на устранение Кости, я тебе про него скажу.

— Наверняка, у тебя нотариус ждет за дверью и пара свидетелей, чтобы я при них подписал компромат, которым ты потом будешь меня шантажировать?

В ответ Леший встал и распахнул дверь. В коридоре были только давешние охранники.

— Что надо, шеф? — насторожился старший.

Леший молча закрыл дверь.

— Я знаю, что тебе плевать на всякие бумаги, — признался он. — Тебе ничего не стоит подписать какие угодно обязательства и забыть про них, едва ты переступишь порог этой комнаты.

— Хорошего же ты мнения обо мне. Кто тебе это сказал? — удивился Картазаев.

— Ты, — коротко ответил Леший. — Поэтому мне достаточно будет твоего слова.

— В твоих речах несоответствие, что если я могу игнорировать подписанный документ, неужели я не смогу наплевать на какое-то там дурацкое слово?

— Ну, это уже вопрос не ко мне, а к тебе.

— Простой вопрос, а ставит вас в тупик, — пробормотал Картазаев. — Этому тоже я тебя научил?

Три наглухо тонированных джипа неслись по вечерним улицам. Несмотря на встречающиеся по пути многочисленные посты, их останавливали лишь изредка, благодаря тому, что машины имели номера парка городской думы. Картазаев, Бзилковский, с которым он не согласился расстатья, Леший и пара охранников ехали в первой машине. Мошонкин с Лимоном во второй. В третьей ехали охранники. Улицы были непривычно пустынны. Ветер гонял неубранный мусор. Его было еще немного, так бумажки, пару мусорных контейнеров опрокинули в панике мчащиеся машины, но Картазаев знал, что закрытый для свободного доступа город способен в одночасье зарыться в грудах мусора. И еще канализация, лишенная нормального обслуживания, имеет обыкновение засоряться и выходить из строя. А залитый вонючими стоками город находка для любой инфекции. Картазаеву приходилось видеть холерные города в Африке, гриппозные в Китае. Он знал, как легко сходит с человека тонкая кожура цивилизованности, как быстро превращается он в неопрятное существо, обеспокоенное лишь собственной шкурой, как он становится изворотливым и безжалостным, не щадящим ни старых, ни малых, чтобы эту свою дорогую сердцу шкуру спасти. В таких случаях становится бесполезно взывать к рассудку, а тем более к совести, таким эфемерным вещам, когда вот так грубо и без затей речь идет о собственной жизни, а не чьей-то вообще. Когда либо ты, либо он, и никогда выбор не бывает в пользу другого, и когда остановить вот такое неопрятное агрессивное существо, которое по недоразумению продолжает считаться человеком, может только пуля и желательно в лоб.