Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Солдаты на дороге оказались не французами, а итальянцами. Они несли арбалеты и колчаны с железными болтами. Настроены арбалетчики были дружелюбно, и Керис разговорилась с ними на смеси нормандского, латинского и итальянского, которому научилась у Буонавентуры Кароли. Пехотинцы рассказывали, что во время битв всегда стоял впереди и стреляют, прикрываясь тяжелыми деревянными щитами, которые в настоящее время едут в обозе где-то сзади; ворчали, что не успели толком позавтракать; пренебрежительно отзывались о порывистости и драчливости французских рыцарей и восхищались своим командиром Оттоне Дорией, шествовавшим чуть впереди.

Солнце уже прогрело воздух. Зная о предстоящем сражении, арбалетчики надели тяжелые стеганые куртки, железные шлемы и наголенники. Около полудня Мэр заявила, что без короткого привала она потеряет сознание. Керис тоже сильно устала — монахини ехали с рассвета, но, понимая, что отдых нужен и пони, неохотно согласилась, а тысячи солдат обгоняли и обгоняли их.

Путешественницы напоили коней в Сомме и поели хлеба. Вновь отправившись в путь, они двигались уже вместе с рыцарями и кавалеристами. Во главе отряда Керис узнала горячего брата Филиппа Карла. Монахини оказались в самой гуще французского войска, но делать нечего — оставалось только продвигаться вперед и надеяться, что представится возможность его обогнать.

После полудня передали приказ. Англичан обнаружили не к западу, как предполагали, а к северу, и французский король велел сворачивать на север, но не колоннами, а всем сразу. Всадники под руководством Карла повернули от реки на узкую тропу, бежавшую в полях. Монахини с упавшим сердцем последовали за ними. Керис окликнули, и подъехал Мартен Доктор.

— Какой хаос, — мрачно заметил он. — Порядок марша полностью нарушен.

Через поле быстро проскакали несколько человек — они кричали что-то вслед графу Карлу.

— Разведчики, — объяснил Мартен и попытался пробраться вперед узнать новости.

Лошадиный инстинкт заставил пони ускорить шаг.

— Англичане остановились, — услышали монахини. — Они заняли оборонительную позицию на горе возле деревни Креси.

— Это Анри Лемуан, — добавил Мартен, — старый товарищ богемского короля.

Карла новость обрадовала.

— Значит, сегодня будем драться! — воскликнул он, и рыцари вокруг него радостно зашумели.

Лемуан поднял руку, требуя внимания.

— Вероятно, нам нужно остановиться и перегруппироваться.

— Останавливаться? — вскричал Карл. — Сейчас, когда англичане меньше всего хотят биться? Вперед, на противника!

— Людям и лошадям нужен отдых, — тихо ответил Анри. — Король далеко позади. Дайте ему возможность проехать вперед и осмотреть поле сражения. Он расставит войска для завтрашней битвы, когда к людям вернутся силы.

— К черту диспозиции! Их всего несколько тысяч. Мы их просто сомнем.

Лемуан чуть не всплеснул руками.

— Мне не подобает отдавать вам приказы, сударь. Ноя спрошу приказа у вашего брата короля.

— Ну спроси, — бросил Карл и ускакал.

Мартен недовольно буркнул Керис:

— Не понимаю, почему хозяин так несдержан.

Суконщица задумчиво ответила:

— Мне кажется, он хочет доказать, что отважен, как король, хотя по случайности не родился королем.

Врач пристально посмотрел на нее:

— Ты слишком умен для простого мальчишки.

Монахиня опустила глаза и напомнила себе не забывать о притворстве. В голосе Мартена она не услышала враждебности, но целитель насторожился. Врачу известна незначительная разница в мужской и женской костной структуре, он может заметить, что Кристоф и Мишель какие-то не такие. По счастью. Доктор не стал заострять на этом внимание.

Небо затянулось облаками, но воздух оставался горячим и влажным. Слева показался лес, и Мартен объяснил кингсбриджской монахине, что это лес Креси. Значит, они совсем недалеко от англичан, и монахини задумалась, как же к ним перебраться, чтобы их не убили с какой-нибудь стороны.

Из леса показался левый фланг войска, сломавший построение, и дорогу, по которой ехали путешественницы, запрудили солдаты. Отряды безнадежно перемешивались. По обочине скакали гонцы с королевским приказом остановиться и сделать привал. У Суконщицы появилась надежда обогнать французское войско. Между гонцом и Карлом вспыхнула ссора, и Мартен подъехал поближе. Вернулся он растерянный.

— Граф Карл отказывается выполнять приказ!

— Почему? — с упавшим сердцем спросила Керис.

— Считает, что брат слишком осторожен. Он-де не трус, чтобы набираться каких-то там сил перед таким слабым врагом.

— Я думал, во время войны все подчиняются королю.

— Должны, конечно, но для французской знати нет ничего важнее духа рыцарства. Они скорее погибнут, чем согласятся прослыть трусами.

Вопреки полученному приказу войско продолжало двигаться вперед.

— Я рад, что вы со мной, — заметил Мартен. — Опять понадобится ваша помощь. К закату, вне зависимости от того, победим или потерпим поражение, будет множество раненых.

Керис поняла, что не может уйти. Но уже не очень и хотелось. Ею овладело какое-то странное рвение. Если все эти люди настолько безумны, что готовы калечить друг друга мечами и стрелами, то она по крайней мере поможет раненым. Скоро к ним из авангарда пробрался верхом командир арбалетчиков Оттоне Дория, что было непросто, так как создалась давка.

— Остановите людей! — крикнул он Карлу Алансонскому.

Тот оскорбился:

— Как вы смеете мне приказывать!

— Это приказ короля! Нужно остановиться, но передние не могут этого сделать, потому что вы напираете сзади.

— Тогда пусть идут вперед.

— Мы уже видим врага. Если мы пройдем вперед еще немного, придется драться.

— Да будет так.

— Но люди маршировали целый день.