Бог войны - Дэвид Вебер

- Ну, нет, - призналась Лиана после задержки из-за небольшого раздражения, затем пожала плечами. - Должным образом воспитанные молодые дворянки не должны даже думать о чем-то столь неженственном, как настоящая драка. - Она поморщилась, вспомнив давнее утро в Кэйлате, когда Равлан Трегафресса пригласила очень молодую Лиану Хэйнатафрессу "напасть на нее" с тренировочным ножом. Это была не очень... впечатляющая атака.

- Если бы у меня хватило вкуса родиться мальчиком, они бы научили меня сражаться верхом еще до того, как я попала в Кэйлату, - продолжила она. - За исключением, конечно, того, что если бы у меня хватило вкуса родиться мальчиком, мне бы никогда не пришлось убегать в Кэйлату. Что я и сделала. Я имею в виду, сбежала в Кэйлату. - Она сделала паузу, пытаясь разобраться в этом у себя в голове, затем снова пожала плечами. - Но после того, как я попала в Калату, некому было меня учить. Знаешь, девы войны в основном сражаются на собственных ногах. Мы не очень-то ориентируемся на кавалерию.

<Да, это так>, - согласилась Гейрфресса тоном явного неодобрения.

- Было бы несправедливо ожидать чего-то другого, - заметила Лиана. - Не учитывая, откуда большинство из нас родом. Гарлана, например. Или Рейтас. Или даже Эрлис. Может, они и сотойи, но никто не сажал их в седло, когда им было по два года, ты же знаешь!

<Полагаю, что нет>, - уступила Гейрфресса. <Не то чтобы это объясняло, почему они не могли научиться позже!>

- Полагаю, что нет. - Лиана намеренно использовала собственные слова Гейрфрессы, сопроводив их чисто человеческим фырканьем. - Хотя, - продолжила она более задумчиво, - я действительно не была бы слишком удивлена, узнав, что "девы войны" много лет назад решили, что они не собираются отправлять конные войска на поле боя, потому что они ожидали, что все мужчины выйдут из себя, если они это сделают. Возможно, они решили, что это был единственный палец, на который им не нужно было наступать.

<Ну, тебе придется научиться этому.> Гейрфресса сказала это без всяких возражений.

- Хорошо, - ответила Лиана, немного удивленная твердостью тона Гейрфрессы.

<И тебе тоже придется избавиться от этих дурацких коротких мечей, когда ты это сделаешь>, - продолжила Гейрфресса. <Как ты собираешься достучаться до кого-нибудь с чем-то подобным из моего седла? И мы должны подарить тебе лук. Ты ведь умеешь стрелять из лука, не так ли?>

- С моих собственных ног, да. - Лиана нахмурилась, глядя на единственное ухо Гейрфрессы. - Хотя, знаешь, это не то же самое, что использовать лук для стрельбы с седла!

<О, разве я не знаю?> Гейрфресса покачала головой с глубоким отвращением. <Уолшарно потребовались годы, чтобы убедить его научиться правильно обращаться с луком. Если можно назвать то, как он использует его даже сегодня, "правильным", то это так!>

- У его арбалета есть некоторые преимущества, - заметила Лиана.

<Не из седла скакуна, там их нет, и всаднику ветра не пристало сражаться как-либо еще!>

Что-то щелкнуло в мозгу Лианы, и она склонила голову набок, все еще глядя на ухо Гейрфрессы.

- Не думаю, что Балкарте будет очень легко интегрировать одного всадника ветра в стражу Кэйлаты, - медленно сказала она.

Гейрфресса не ответила, но она повернула голову достаточно далеко, чтобы оглянуться на своего всадника, и положение ее ушей не было обнадеживающим.

- Я член стражи, - твердо сказала ей Лиана. - И мой нынешний срок службы истечет только через два года.

По-прежнему ничего... если не считать немного более плоского уха.

- Я командир семидесяти пяти, Гейрфресса. Ты знаешь, я не могу просто уйти от остального моего взвода, и никто из них не наездники ветра!

<И ни одна из них также не является моей сестрой ветра>, - упрямо указала Гейрфресса. <Когда тебе придется сражаться, твое место в моем седле, а не там, внизу, бегать на своих двух смешных маленьких ножках, где я не могу за тобой присматривать!>

- Но, - начала Лиана немного горячо, затем крепко сжала зубы от того, что собиралась сказать, почувствовав беспокойство, стоящее за упрямством Гейрфрессы. И кобыла была права, призналась она себе мгновение спустя. Она была дочерью одного всадника ветра, а теперь женой другого. Она всегда знала или думала, что знала, во всяком случае, насколько полно и интимно слились всадник ветра и его скакун, как в бою, так и вне его. Для нее было достаточно естественно думать, что она понимает, во всяком случае, начиная с точки зрения многих лет, которые она потратила на то, чтобы стать единым целым с таким конем, как Бутс. И все же она уже поняла, что никогда по-настоящему не осознавала всей полноты связи всадника ветра до того, как в ее жизнь вошла Гейрфресса. Даже такой замечательный конь, как Бутс, не смог бы научить ее этому... или тому, что случилось бы со всадником, потерявшим своего скакуна.

Или скакуном, потерявшим своего наездника.

Это было не то, о чем любили думать сотойи, и более длительная жизнь скакунов означала, что это случалось не так часто, как потеря лошади всадником, но это случалось. Чаще всего выживал всадник, хотя бы потому, что человеческие жизни в среднем были немного длиннее, даже чем у скакуна. Но это также происходило потому, что скакуны были более крупными целями ... и потому, что они не могли быть бронированы так же хорошо, как человек. Лиана встретила горстку всадников ветра, которые потеряли своих скакунов, и она почувствовала зияющие раны, которые были оставлены в их сердцах, но только сейчас, пока она не почувствовала богатство разума и голоса Гейрфрессы в глубинах своего собственного разума, она по-настоящему поняла, насколько ужасными на самом деле были эти раны.

Для всадника не было ничего необычного в том, что он покончил с собой, потеряв своего скакуна, несмотря на культурный запрет сотойи на самоубийство... а у скакунов такого запрета не было.

- Дорогое сердце, - тихо сказала она через мгновение, - я не знаю, как мы собираемся с этим справиться. Нам придется, я понимаю это сейчас, но я понятия не имею, как. - Она наклонилась вперед в седле, нежно проводя рукой по шраму, доходящему до плеча Гейрфрессы, чувствуя его твердую, ребристую линию под каштановой шерстью кобылы и дрожь глубоко в ее костях, когда она вспомнила, как Гейрфресса получила его. - Это