Оборона тупика - Максим Жуков

– Считаешь, козырное что-то в Кремле намечается?

– Это с какой стороны смотреть, Батя…

Принц долго молчал. Он налил себе коньяку, выпил, не торопясь, закурил сигарету, выпустил струйку дыма.

– Ты ведь еще что-то сказать хотел, – произнес он наконец, – про фраера этого в плаще тоже идею имеешь?

– Нет, Батя, – ответил Глыба, – про него ничего не понимаю. А сказать я вот что хотел. Я к ним хочу.

– Куда ты хочешь?! – Принц даже попытался задрать голову, чтобы посмотреть на Глыбу, но приступ кашля согнул его над столом. Когда он прокашлялся, то снова налил себе коньяку и выпил, на этот раз залпом.

– Батя, я, как наказал отец, служил тебе верно, – ровно проговорил Глыба, – несколько часов назад я бы отдал за тебя жизнь. Но сейчас… Сейчас, Батя, во всем открывается другой смысл. Я хочу настоящего дела, настоящей жизни. Я хочу, чтобы страна была другой, и еще я хочу в этом участвовать.

Принц молчал. Тогда Глыба продолжил:

– Погано тебя оставлять, Батя, но все равно через два года места для наших дел останется немного, если останется вообще. Ты стар и болен. Тебе пора на пенсию. Давай я тебя спрячу…

– Зачем это?

– Я тебя так спрячу, что сам не смогу найти.

– Вот ты о чем, – задумчиво произнес Принц, – они ховаются, все концы рубят, чтоб никто ничего… Ты, значит, предлагаешь мне так от дел отойти, чтобы никто меня найти не мог, чтобы даже ты не знал, где я? Да, сынок, ты и правда наказ отца чтишь, уважаю… Но не буду я прятаться. Ты иди, даже отговаривать не буду, а меня оставь как есть. Не хочу я на покой и прятаться тоже не хочу.

– Ты не понимаешь, Батя, – голос у Глыбы изменился, у Принца даже дрогнуло под его ладонью плечо, – они все равно придут рубить концы, рано или поздно. Даже если я ничего про тебя не расскажу. Если они возьмут меня к себе, я уже им верен буду, не тебе…

– Что ж, я тебе говорю: иди. А я никуда не пойду. Я, может быть, раньше концы отдам, чем они придут за мной…

– Это точно…

Тонкий длинный стилет прошил спинку кресла и пронзил сердце Принца, тот даже всхлипнуть не успел.

– Прости, Батя, – тихо сказал Глыба, – ты не понял…

Он вынул стилет, вытер его о ткань кресла и спрятал обратно в рукав. Выйдя из комнаты Принца, он стал обходить его большую квартиру. В квартире были два охранника-шестерки. Он даже не стал марать о них свой стилет – просто свернул им шеи. Потом он зашел в кладовку, достал две бутылки с чистым спиртом, вылил содержимое одной из них на пол и поджег спирт. Вторую бутылку он сунул в карман своей куртки. Закрыв дверь в квартиру, он спустился по лестнице этажом ниже. Охранника на этаже не было. «Поделились…» Дверь в квартиру, где с девочками обустроился Зверенок с остальными, была не заперта. Он вошел, и первое, что увидел, были все четыре девочки сразу. Две только вышли из душа, и на них были лишь подвязанные под мышками полотенца, одна сидела на табуретке в прихожей и скучала, а четвертая, совершенно голая, несла из кухни поднос с фруктами. Все четверо вздрогнули, увидев в дверях Глыбу. Несущая поднос девочка остановилась.

– Эй, кто там?! – раздался окрик Зверенка.

– Это я, – громко ответил Глыба, – вечеринка отменяется. Базар есть.

Глыба прикрыл входную дверь и тихо сказал, обращаясь к девочкам:

– Одевайтесь и быстро. Где одежда? На кухне? Бегом все туда. Чтобы через минуту были здесь одетыми. Живей!

У девочек и мысли не возникло не послушаться. Глыба прошел в комнату, где распивали водку и ждали девочек Зверенок, охранник этажа и Толян, охранявший сегодня эту квартиру изнутри. Глыба криво усмехнулся и закрыл за собой дверь комнаты. Когда он вышел, девочки стояли почти перед дверью. Они жались друг к другу, но смотрели на Глыбу прямо. Они явно слышали звуки борьбы, доносившиеся из комнаты. Глыба ушел из дверного проема, открывая девочкам обзор. Все вздрогнули, словно от удара кнута, две взвизгнули, одна выругалась, но никаких истерик не было, они даже не отвели глаза от трупов братков. Одна из девочек прищурилась и сплюнула себе под ноги. «Да… Не знаю, каким макаром, но они верно девочек подбирают…» Глыба вылил на пол спирт и поджег его.

Вниз спустились на лифте. Охранник в будке на входе в подъезд кивнул Глыбе, и тот, задумавшись на секунду, остановился.

– Вот что, девочки, нам теперь придется друг другу доверять, – сказал он, – идите к серому «Лексусу», вот ключи. Ждите меня.

Не сказав ни слова, одна из девочек забрала ключи, и девочки вышли из подъезда. «Интересно, попробуют бежать сдуру или нет?..» Глыба двинулся к двери будки охранника.

Девочки не сбежали. Они сидели в машине и ждали. Водительская дверь была открыта, ключи от машины лежали на торпеде. Когда Глыба закрыл за собой дверь и завел двигатель, одна из девочек подала голос:

– Что случилось?

– Обстоятельства изменились, – ответил Глыба.

– У нас нет дома.

– Уже есть.

«Теперь только попробуй ошибиться, – думал Глыба, обращаясь к самому себе, выводя джип со стоянки в переулки у Ленинградского проспекта. – То, что место встречи было выбрано не случайно, ясно. Они должны были убедиться, что мы за ними не последуем, затем быстро вернуться к себе. То, что они обретаются на юго-востоке, ясно. Ясно, что вряд ли в Москве. Что там дальше? Люберцы… Жуковский… Жуковский! Тебе не мерещится, что именно там ты видел на стоянке у завода „десятку“ с тем самым номером? Ну-ка вспомни, что ты там делал? Точно. Ты там был с люберецкими. И было это совсем недавно. Ну что, не подводит тебя твой нюх?.. Если подводит, уже не страшно. Они сами тебя найдут».

На выезде со стоянки в будке не было охранника. Это избавило Глыбу от лишнего кровопролития.

Глава 11

Москва. Западный административный округ.Четверг, 8 июня 2006 г. 1:35.

«Второй» не гнал машину на полную по ночным улицам, он не хотел нарываться на проверку документов и разговоры с сотрудниками ДПС. Он также давал время оперативнице в такси, следовавшем за их машиной, подтолкнуть таксиста, находящегося в глубокой программе, на правильный курс. Поэтому путь до отделения милиции, на которое указал «шестой», занял двадцать минут. Синий, сидевший рядом, молчал всю дорогу. Только за один поворот до здания отделения милиции он глухо проговорил: «Здесь». Десятка остановилась, надежно укрытая от окон отделения кустами, сзади подъехала и остановилась «Волга» такси. Обе машины погасили фары. Мелькнув в световом пятне фонаря, фигура «Шестого» возникла у «десятки». Через секунду он уже был на заднем сиденье.

– «Дети» здесь, – сказал он, – весь взвод, вместе с инструктором.

«Дети» были проектом на будущее, поэтому их было категорически запрещено использовать в текущих операциях. Поэтому же им было запрещено сопротивляться при возможных осложнениях. «Дети», собственно, и были еще детьми, их настоящая взрослая жизнь должна была начаться после окончательного всплытия. Ничего из прошлой жизни не должно было отягощать их службу в изменившейся стране. Уже почти полностью сформированный и укомплектованный полк «детей» проходил усиленные тренировки. Если раньше не последует фиаско, у них было впереди два года, чтобы стать первым армейским полком нового типа. Вчера вечером проходила тренировка на одной из стройплощадок, где строительство дома было заморожено. На этой тренировке и случились неприятности: СОБР появился неожиданно, прикрывавшая тренировку бригада «шестого» заметила подъехавшие автобусы слишком поздно. Свернуться и скрыться из недостроенного здания целый взвод «детей» уже не успел: оно было окружено почти сотней вооруженных до зубов бойцов СОБРа. Инструктор чуть было не нарушил приказ. Он колебался несколько минут. Вот это были бы учения в реальном режиме! Инструктор был уверен, что, даже не имея боевого оружия, взвод не просто прорвется и уйдет, но и порвет собровцев на части. Но инструктор справился с искушением. «Дети» сдались. Инструктор наверняка продумал отговорки на первое время. «Дети» будут молчать, что бы с ними ни делали, инструктор будет ждать: к утру взвод будет или освобожден, или уничтожен.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});