Монах - Майя Зинченко

– Свет, у тебя, наверное, на меня есть какие-то особые планы, раз ты вынудил меня стать вором. Первый шаг к пропасти сделан…

Клемент покрутил головой, ища дорогу, ведущую в город. Ему срочно нужна была помощь врача, без которой он все равно долго не протянет. На спине уже началось воспаление, и если ничего не предпринять, следующие сутки станут для него последними.

– Врач, лекарь, знахарь, кто угодно… - тут монах вспомнил о своем обезображенном лице и застонал.

Клеймо не скроешь. Ни один врач не возьмется его лечить с такой отметиной. Он просто не станет рисковать своей репутацией, а то и жизнью. Оставалось только положиться на провидение, надеясь, что оно приведет его к нужному дому.

Клемент увидел белеющий в темноте новенький черенок лопаты и взял его себе вместо палки. Эта ночь должна была стать решающей.

Дорога, лежащая перед ним, вела в самые бедные кварталы города, но так было даже лучше. Местный лекарь должен быть менее разборчивым, да и денег на лечение у монаха было совсем немного.

Монах побрел вперед, мысленно читая молитву. Молитва - единственное, что ему оставалось. Его мысли путались, место четкой картины прошлого в голове были грязные лоскутки воспоминаний. Он достаточно смутно помнил события, предшествовавшие его появлению в могиле. Клемент понимал, что он умирает, но, несмотря на это, упрямо шел дальше. Видимо высшим силам была небезразлична его судьба, и они хранили горемычного монаха от опасностей, которые могли повстречаться ему на пути ночью в бедных кварталах.

Клемент рухнул без сознания на пороге дома, принадлежащего булочнику, задев локтем фонарь и едва не разбив окно. Монах растянулся на крыльце напротив порога.

Шум разбудил хозяина, и тот решил выяснить его причину. С собой булочник захватил хорошо оточенный нож. При необходимости он был готов применить его по назначению. Повозившись с засовом, и приоткрыв дверь, он увидел Клемента недвижимо лежащего на досках крыльца.

– Шейна, гляди, - позвал он жену, притаившуюся за его спиной. - Ты его знаешь?

– Нет, Макс. Впервые вижу. Кто это?

– Знал бы, не спрашивал.

– Должно быть его сильно избили… Может он уже мертв?

Мужчина проверил и отрицательно покачал головой.

– Что будем с ним делать? Оставим, как есть? - женщину одолевали сомнения.

– Ты ждала приезда брата, это точно не он?

– Да откуда мне знать, я его столько лет не видела… - Шейна закусила нижнюю губу. - Это он должен был узнать меня, а не я его. Если бы он был в сознании, и не избит до такой степени, я бы тебе точно сказала, а так… Не знаю. - Она задумалась. - Но на всякий случай сходи за Равеном. Он должен помочь. Это дело лекаря.

– А платить ему чем? У тебя есть деньги? - спросил Макс Клемента, но тот естественно не ответил. - Ладно, потом с этим разберемся. Занести его в дом?

– Да, давай положим его в прихожей. Только тихо, не разбуди детей.

Макс с кряхтением втащил монаха и положил на широкую лавку, стоящую в прихожей. Шейна принесла лампу и, осветив незнакомца, ахнула:

– Макс, ты только посмотри, что сделали с этим беднягой. Да на нем живого места нет. Он изувеченный и такой грязный, словно выбрался из могилы.

– Его долго пытали. - Мужчина поежился. - Кому же это он так не угодил?

– Хуже всего другое, - она приподняла лампу повыше, - ему выжгли на лбу клеймо ордена Света.

– Ну вот, только этого нам еще не хватало, - проворчал Макс, нахмурившись.

– Теперь я вижу - это точно не мой брат. У брата, как и у меня, черные волосы, а у этого коричневые.

– Я рад, что он не твой родственник, - ответил Макс.

– В сумке разный хлам, но я нашла деньги, - Шейна показала мужу горсть монет. - Иди-ка ты все же к Равену, а он уже решит, что с ним делать. Возможно, с такими ранами и не живут.

– Ладно, - Макс забрал деньги, - но ты не спускай с него глаз. Вот, держи! - Он протянул жене нож. - Если что, ты знаешь, как с ним обращаться.

Он оставил жену, а сам пошел за лекарем. Это был ворчливый человек, но дело он свое знал хорошо, и никогда не отказывался помочь. Равен жил на соседней улице, поэтому уже через пять минут Макс был на пороге его дома. У него еще горел свет. Как правило, Равен ложился спать поздно.

– Господин лекарь! Это я - Макс! Откройте!

– Что случилось? - на втором этаже открылось окно, и показалась взъерошенная человеческая голова. - Опять какая-то ерунда, вроде растяжения связок или кашля?

– Нет, дело серьезное.

– Макс, а это точно ты, а не прожорливый ночной демон? - спросил лекарь с надеждой. - Если демон, то я останусь дома.

– Разве не видно?! - возмутился булочник. - Нужна ваша помощь. У меня есть деньги! - он вытащил из кармана монету, и показал ее так, чтобы Равену было видно.

Лекарь шел на вызов намного охотнее, зная, что ему заплатят за работу сразу, а не в долг, когда-нибудь потом, как это часто случалось.

– Уговорил… - проворчал Равен и скрылся в доме. Он оделся и через десять минут был готов идти с булочником.

– Ну что там у тебя стряслось? - спросил лекарь, зябко кутаясь в плащ. Свою тяжелую сумку, он как водиться отдал нести Максу. - Кто заболел?

– Сами увидите, - булочник был мрачен. - С моей семьей, хвала Создателю все в порядке. Но у нашего порога очутился какой-то тип, со следами пыток, и помощь нужна именно ему. Это мужчина средних лет, странно одетый. Но, похоже, он не бродяга или городской нищий.

– Вот как… - Равен погладил подбородок, заросший трехдневной щетиной. - Мне сорок три года, из них двадцать полных лет я практикую. И мой опыт говорит мне, что пытки - это неспроста. Наверное, у него хотели выведать, где спрятан клад, или что-то в этом роде. Он очень плох?

– Хуже может выглядеть только покойник, - признался Макс. - С ним осталась Шейна, она его караулит.

– Не думаю, что сейчас он склонен к побегу, - заметил лекарь.

Они пришли к дому булочника. Макс открыл дверь и пропустил Равена вперед. Мужчин встретила обеспокоенная Шейна.

– Наконец-то! - она бросилась к мужу.

– Мы опоздали? - спросил Равен. - Он умер?

– Нет, но минуту назад он так страшно стонал, что я уже не знала, что и думать.

Лекарь придвинул лампу и принялся осматривать Клемента. При виде открытых воспаленных ран на спине он нахмурился и покачал головой. Казалось, лекарь не знал, какое ему принять решение. На пару секунд взгляд Равена задержался на лице монаха.

– Интересный с научной точки зрения случай. Очень живучий человек, настоящий борец, - он приподнял руку Клемента. - Его надо отнести ко мне. Однозначно.

– Да?

– Можно попробовать его вылечить, но только у меня дома. В вашей прихожей нет необходимых для этого условий.

– Да мы совсем не против, - с облегчением выдохнул булочник. - Нам-то он зачем? Долг человеколюбия выполнили, совесть чиста и хватит. Я даже прямо сейчас к вам его отвезти могу. В тележке.