Лорел - Лей Гринвуд

— Ты тоже моя семья. Или ты забыл? Джордж взял саквояж: из рук брата.

— Я слышал, Блакторны собираются в Тубак.

— Да, Тайлер сообщил мне.

— И что ты собираешься делать?

— Пока ничего. Посмотрю, как будут разворачиваться события.

— Одобряю.

Хен схватил брата за руку, когда тот повернулся, чтобы уйти:

— Возвращайся домой, Джордж. Джордж повернулся к Хену, в его глазах, как в зеркале, отразилось разгневанное лицо брата.

— Я не могу спасти тебя от злости, которая гонит тебя прочь от родного дома, разлучая с людьми, которые любят тебя. Если ты решил подставить себя под пули, я бессилен удержать тебя. Но, проклятье, я не могу позволить, чтобы тебя убили Блакторны, эти трусливые шакалы. А теперь, скажи-ка лучше, где здесь можно хорошо поесть. Я умираю от голода.

Хену не оставалось ничего другого, как передать вещи брата в руки услужливого портье.

— Тайлер работает в ресторане Уорти. Пока будешь набивать там брюхо, можешь поразмыслить, как спасти мою шкуру.

Поразительно, но Хен уже не злился на Джорджа. Конечно, старшему брату не стоило приезжать в Сикамор Флате, за что Тайлеру следует оторвать голову. Но Джордж с самого раннего детства заменял младшим братьям отца. И хотя Хен не мог и не хотел жить вместе с ним и Розой, он всегда чувствовал себя спокойнее и увереннее, когда Джордж находился рядом.

Они вместе пошли вниз по улице.

— Если ты хочешь сделать что-нибудь полезное, пока находишься здесь, — сказал Хен, — лучше посмотри за Тайлером. У него странная привычка вторгаться в чужие владения с целью научить хозяев готовить пищу. Так его когда-нибудь подстрелят за попытку покушения на чужую собственность.

— Тебе нравится шериф? — спросил Адам у матери.

Лорел оторопела и выпустила из рук рубашку, которую стирала в горячей воде. Она расположилась с тазами и ведрами у входа в каньон. Грейс Уорти приютила ее в своем доме и отказывалась брать деньги. Но Лорел не хотела чувствовать себя обязанной и решила расплатиться за еду и кров стиркой.

— Конечно, нравится. Он всем нравится.

Адам палочкой пошевеливал угли под котлом с водой.

— И ты собираешься выйти за него замуж? Лорел ополоснула руки в чистой воде и вытерла их о передник.

— Почему ты спрашиваешь?

— Так собираешься?

— Но он не предлагал пока выйти за него замуж.

— А если предложит, ты согласишься?

Поведение сына оставалось для Лорел загадкой. Почему он задает такие странные вопросы? Мальчики в его возрасте обычно не интересуются любовью и проблемами брака. Их волнуют, как правило, только лошади, пистолеты и ружья. Видимо, кто-то — может, Джорди или Хоуп — передал мальчику слухи, которые ходят по городу. И, сам того не желая, задел чувства Адама.

— Видишь ли, это зависит от разных вещей, — уклончиво ответила растерянная Лорел.

— От каких?

Действительно, от каких? Она любит Хена, Хен любит ее, хотя, возможно, никогда не женится на ней.

— Не знаю. От многих. Например, захочет ли он остаться шерифом. И любишь ли ты его.

— Я ненавижу его. И не хочу, чтобы ты выходила за него замуж.

Ответ сына поверг Лорел в смятение и огорчил. Она давно заметила, что чувства Адама к Хену остыли, но списала это на счет ревности и не приняла всерьез. Ей и в голову не могло прийти, что дело зашло так далеко, что мальчик возненавидел шерифа. Даже понимая, что шанс стать женой Хена мизерно мал, она не теряла надежды когда-нибудь выйти за него замуж. Надежда, как известно, умирает последней. Но реакция сына захлопнула дверь в будущее и разрушила мечты. Она никогда не сможет выйти замуж: за человека, которого ненавидит сын.

Но сердце упрямо отказывалось мириться с потерей надежды. Это какое-то недоразумение! Адам не может ненавидеть Хена. Не может!

— Но почему, сынок? Раньше ты целыми днями только и делал, что просил отпустить тебя к Хену.

— Я ненавижу его, — упрямствовал Адам. — И не называй его больше Хеном!

— Но нельзя ненавидеть человека без причины. Это несправедливо по отношению к нему. Ты же не хочешь, чтобы и к тебе так относились?

— Я ему не нужен.

— Что ты говоришь? Не понимаю.

— Если ты выйдешь за него замуж, у вас будут свои дети. И ты больше не будешь любить меня.

В душе Лорел с новой силой всколыхнулась волна гнева. Ее снова охватила жгучая ненависть к окружающим. Кто-то из детей дразнил Адама, издевался над ним! Возможно, они даже не хотели обидеть его, но Адам страдал.

— Иди ко мне и сядь рядом, — ласково позвала она сына, усаживаясь на скамейку.

Мальчик медленно и нерешительно приблизился к матери. Когда он сел на краешек скамьи, она обняла его и притянула к себе. Несколько мгновений он сопротивлялся, но затем вдруг задрожал всем тельцем и прильнул к матери.

— Я никогда не перестану любить тебя, — с нежностью в голосе произнесла Лорел. — Даже когда ты станешь взрослым и будешь жить в своем доме, я буду скучать и беспокоиться о тебе.

— Я не буду жить в своем доме, — обронил мальчик. — Я всегда буду жить с тобой.

— И я никогда не выйду замуж: за человека, который не полюбит тебя так же сильно, как люблю тебя я.

Адам прижался к матери еще крепче, Лорел незаметно смахнула рукой навернувшиеся слезы. С момента рождения Адам был самым важным человеком в ее жизни. Но в последнее время она так увлеклась переживаниями о Хене, что не заметила, что с сыном творится неладное. Теперь настало время исправить эту непростительную ошибку. Ведь ее счастье зависит от счастья сына.

Но что если Хен действительно не любит Адама? Ведь не все мужчины способны принять чужого ребенка, тем более ребенка человека, переступившего закон. Вдруг Хен не поверил ей и по-прежнему считает Адама незаконнорожденным? Его семья может прийти в ярость. Сможет ли Хен любить ее, если его семья презрительно повернется к нему спиной?

Радость и счастье, рожденные прошлой ночью, померкли. Дорогу к счастью преграждало несметное количество барьеров, непроходимая бездна разделяла ее с Хеном. Но в одном она даже не сомневалась: пора прекратить грезить о светлом будущем с Хеном, а больше думать о сыне.

На пороге конторы появился Адам. Серьезный, как никогда, он сжимал в руках один из пистолетов, которые шериф обычно держал в ящике стола.

— Никогда не играй с заряженным пистолетом, — предупредил Хен, забирая у мальчика оружие.

— Я хочу, чтобы вы научили меня стрелять, — голос Адама прозвучал как-то неестественно, словно он повторял заученное наизусть.

— Но зачем?

— Папа Дэнни Элджина говорит, что вы — самый лучший стрелок на свете. И еще он говорит, что если хочешь научиться чему-нибудь, учись у лучших.