Солнце для отшельницы(сборник) - Анна Аленина

– Весело погуляли?

– Да, пообедали, а потом он долго объяснял мне, как на сайте работать. В общем, оказалось не так сложно, как я думала. Он будет еще заходить, поучит меня.

В Бобровой долине воцарился мир.

Это было настолько явно, что у Кэтрин отлегло от сердца, и она уже не так пристально следила за развитием событий в жизни подруги. Да и та была теперь все время занята, так что на чат особого времени не оставалось.

Эрик заходил теперь почти ежедневно. Видимо, чувствовал, что теперь, сделав такой роскошный подарок, он вправе рассчитывать на гостеприимство. От прежней сдержанности ее не осталось и следа.

Соня чувствовала себя с Эриком непринужденнее, чем с Чарльзом, и даже легче, чем с Кэтрин, хотя и не могла быть с ним так же откровенна. Она и не пыталась ему рассказать о своих чувствах. Ей достаточно было того, что они часто бывали вместе, понимали друг друга почти с полуслова.

Ей не хотелось ничего другого, потому что большего счастья она и не могла себе вообразить. Напротив, счастье казалось слишком высоким и хрупким, она боялась неосторожным словом что-нибудь разрушить в этой идиллии.

Пир, устроенный Эриком, оказался не последним. Он теперь частенько заходил со своим угощением и с удовольствием хозяйничал у плиты, посвящая новую подругу в секреты приготовления особо вкусного чая и других яств.

Холостяцкая жизнь оказалась для Эрика хорошей школой. Он с удовольствием брался помочь с любой работой по дому. В лесу все еще царила зима, а в жизни Сони была в самом разгаре настоящая весна.

Хотелось лишь, чтобы морозы простояли подольше, поскольку оттепель грозила внести существенные коррективы в едва начавшуюся новую жизнь.

Возле биостанции не было моста: весенние паводки смыли бы его в два счета, а лед, что ни день, становился все более предательским и ненадежным.

– Может, тебе лучше не приходить? – боязливо спрашивала Соня, когда Эрик спускался с крыльца.

Эрик только улыбался в ответ и на следующий день появлялся снова.

Каждый раз она нетерпеливо поджидала его, выглядывая в окно, и завидев, радостно и облегченно вздыхала. Слава богу, не провалился!

Но однажды безрассудный сосед все-таки попал в трещину и, едва войдя в дом, вынужден был устроить просушку одежды и обуви, завернувшись в длинный хозяйкин халатик.

Происшествие закончилось забавно, прошло бесследно для здоровья Эрика и дало повод для многих шуток, но Соня все бы отдала, чтобы оно никогда не повторилось.

Она нашла в кладовке надувную лодку и радостно сообщила об этом Эрику.

– Спасибо, у меня тоже есть, – весело ответил Эрик. – Но пока что я не собираюсь играть в Титаник. Вот сойдет лед, тогда можно будет ею воспользоваться! Не бойся, все в порядке. Просто я буду внимательнее смотреть под ноги!

Но Соня так боялась рискованных переходов, что к условленному часу уже не могла усидеть дома, бежала на берег Пармагосы и с замиранием сердца следила, как Эрик перебирался через коварную горную речку.

Каждый раз она испытывала громадное облегчение, встретив его на берегу, и домой они шли не сразу, а пускались бродить по окрестностям. Соня показывала свои любимые местечки, приводила к запруде, рассказывала про бобров.

Эрик с интересом слушал ее комментарии и нередко даже вставлял дельные замечания. К удивлению Сони, он проявил немалую осведомленность о жизни своих речных соседей. Постепенно Соня рассказала ему, как Чарльз пригласил ее на работу, как она целый год вела наблюдения, готовила с ним совместную статью и, наконец, как он неожиданно решил бросить науку, хотя все складывалось просто замечательно.

Она не могла рассказать остальное, ограничившись только внешней канвой событий. К тому же, ей не хотелось выставлять Чарльза в неприглядном свете.

– Ты не думай, что он просто взял и бросил меня тут одну. Это… У него были свои причины, личные…

Голос перехватило нервным спазмом, и Эрик, казалось, заметил это, поспешив успокоить спутницу.

– Да-да, я понимаю…

Соня с благодарностью посмотрела на него.

Хорошо, что не надо ничего объяснять. Эрик все понимал с полуслова. Даже удивительно. И это не было иллюзией взаимопонимания, как с Чарльзом, нет. Эрик как будто читал ее мысли еще до того, как она их произнесла.

Вскоре Эрик подтвердил свои телепатические способности самым наглядным образом.

Соне очень хотелось побывать у Эрика дома, но идти по льду она боялась. Если бы Эрик предложил это, она сумела бы перебороть страх, но сама не попросила бы об этом никогда. И вот однажды Эрик внезапно сказал, когда Соня дошла с ним до берега Пармагосы:

– Пойдем со мной? Смотри, лед вполне надежный. Держит хорошо.

Он потянул ее за руку и с улыбкой заставил ступить на прозрачную гладь. Соня вспыхнула от неожиданности, но почувствовала, что лед и впрямь твердый. Позабыв обо всем на свете, она осторожно пошла рядом с Эриком, присматриваясь и прислушиваясь к поведению льда.

И чем дальше продвигались они, тем радостнее колотилось ее сердце. Эрик крепко держал ее за локоть, уверенно вел за собой, а Соня, следуя за ним, дрожала всем телом: ее бросало то в холод, то в жар.

Она боялась не только льда. Она боялась и того, что, оказавшись на территории Эрика, потеряет контроль над собой. Ведь неизвестно, что он чувствует! Как бы не сделать очередную, более опасную глупость, не упасть в его глазах…

А если он чувствует то же, что она, и сделает шаг навстречу, как бы не испугаться, не отшатнуться, не потерять любимого из-за мнимой холодности и бесчувственности… Как правильно понять те невидимые знаки, которые кроются за внешней учтивостью и открывают настоящие чувства?

И вот они уже на другом берегу.

– Ну вот, – воскликнул Эрик, отпустив руку Сони. – Ничего страшного! Поднимемся чуть выше, и увидишь мой дом, хочешь?

– Хочу, – улыбнулась Соня.

Эрик помог спутнице вскарабкаться на высокий крутой берег и широким жестом представил свои владения.

– Ну вот, теперь я знаю, где ты живешь! – рассмеялась Соня. – На одном берегу – маленькая бобровая республика, а на другом – заколдованное царство лесного отшельника! Будем наносить друг другу дружеские визиты!

Эрик только усмехнулся и принялся озабоченно рыться в карманах.

– Ты, случайно, не жалеешь, что я нарушила твое одиночество? – лукаво поинтересовалась Соня.

– Нет, не жалею, Соня! – улыбка Эрика почему-то показалась жалкой.

– А как же – «у меня свое собственное солнце, луна и звезды, собственный маленький мир»? Ты ведь любишь старика Торо?

– Да, он, кстати, ушел в лес примерно в моем возрасте. Но это, конечно, не от возраста зависит, а от самых разных обстоятельств, от свойств характера, например, или от ключей…