Долгая дорога к тебе - Ксения Вайсман

одной юбки не пропустит, я такого не слышал, так что вполне себе вероятно, что подберешь ему картину и на этом дело закончится. Ну а если нет, то просто считай, что ты вытянула счастливый билет, олигархи на дороге не валяются, - подметил начальник и похлопав девушку по плечу, удалился к себе в кабинет.

На следующий день после закрытия галереи за Мариной пришла машина, и роскошный автомобиль отвез ее в такой же роскошный особняк. Там ее ждал Гаврилов, уже не строгом костюме, каким она видела его в галерее, а в джинсах и футболке, которая выгодно подчеркивала его спортивное тело. Марина осмотрела гостиную и сказала, что завтра привезет несколько вариантов картин. Стас предложил ей поужинать, но девушка поспешно отказалась, не желая испытывать судьбу. На другой день, Марина приехала с картинами, и Стас выбрал ту, что ему больше понравилась. Он снова предложил ей ужин и на этот раз девушка согласилась, поскольку и правда была безумно голодна, так, что даже начинала кружиться голова, а до дома ей предстояла не самая близкая дорога.

Девушка настороженно относилась к странному клиенту, который привык к тому, что ему «можно все», переживая, что он может оказаться просто извращенцем, Марина слышала много рассказов от своих подруг, какие ненормальные фантазии встречаются у богачей, но с другой стороны, его мужская энергетика неописуемо манила. Страх и интерес боролись в ней, и она сдалась интересу. Стас вел себя галантно, как истинный джентльмен, что вполне гармонировало с его внешностью. Он казался Марине просто воплощением идеала мужчины. Они говорили об искусстве, Стас предложил Марине составить ему компанию на открытии выставки одного современного, но уже известного художника в Париже.

- Вы предлагаете мне слетать с вами в Париж? – округлила глаза Марина.

- Да, я предлагаю вам, составить мне компанию. У меня личный самолет, так что можем отправиться в любое удобное время, - улыбнулся Стас, держась с каким-то аристократическим достоинством.

- Я даже не знаю, что вам ответить. Я безумно хотела бы посмотреть на работы Себастьяна воочию, но боюсь, что мне некем подмениться на работе, пока моя напарница в отпуске, я работаю каждый день, - пожала плечами Марина.

- Если дело только в этом, я думаю, это не проблема, я договорюсь с вашим руководством, - обещал Стас, и Марина понимала, что для Гаврилова это и правда не вопрос.

- В таком случае, я не откажусь составить вам компанию, - согласилась девушка, поскольку почему-то побоялась сказать категоричное «нет», а вдруг в таком случае ее вообще уволят?

Марина не знала, чего ожидать от этой поездки, но понимала, что скорее всего, Гаврилов закономерно захочет от нее чего-то взамен, и не просто «чего-то», а кое – что конкретное. В жизни Марины было всего двое мужчин, с которыми она оказывалась в одной постели, и все это происходило по любви и после довольно долгих ухаживаний. Да, Стас казался ей весьма симпатичным, несмотря на то, что он значительно старше, но ложиться в постель спустя пару дней знакомства, противоречило всем принципам девушки. Тем не менее, она летела с Гавриловым в Париж на два дня и одну ночь!

«Зачем ты согласилась, Марина?! Он же даже спрашивать не станет, просто загнет тебя раком и возьмет, как захочет! А если сейчас отказаться? Сказать, что я заболела?! Да, Господи, дура наивная! Если ему будет надо, он тебя раком и не в Париже загнет, а в подсобке галереи! Да что там в подсобке, в зале прямо! Ой, Марина, Марина, ты играешь с огнем! Все это его видимое благородство до поры до времени! Хорошо, если просто «сунет-вынет» и вали, а если он правда извращенец?! Вдруг вообще придушит меня? Изобьет? Куда я ввязалась?! Зачем?! Идиотка! Даже на ужин не надо было соглашаться! Как вообще так может быть, что и страх и какое-то влечение к человеку одновременно?! Ой, Марина, ничем хорошим это не закончится!» - твердила себе девушка, в то время, как внутри все скручивало в жгут от предвкушения поездки.

Марина и Стас посетили открытие выставки и банкет, устроенный по этому поводу. Девушка пообщалась со многими интересными людьми, а Стас словно наблюдал за ней, как она держится, как разговаривает, как несет себя. Наблюдал и любовался. Марина несколько выделялась из тех женщин, что он завоевывал до сих пор. Во-первых, она являлась бесспорным профессионалом своего дела, а не просто красивой ширмой, а во-вторых, ее действительно хотелось завоевывать, а не просто затащить в кровать.

- Марина, вы хотели бы поужинать в ресторане «Жюль Верн»? – поинтересовался Стас, когда банкет находился еще в самом разгаре.

- Это тот ресторан, что находится в Эйфелевой башне? – уточнила Марина.

- Да. Поужинаем, посмотрим на вечерний Париж.

- Очень заманчивое предложение, - улыбнулась Марина, - Но там же, наверняка, нужно заранее бронировать стол?

- Когда у меня намечается поездка в Париж, мой секретарь всегда бронирует мне там стол на ужин, так что тут проблем не возникнет. Соглашайтесь, вы не пожалеете, там очень красиво, - обещал Стас, улыбаясь.

- Да, я согласна, - скромно улыбнулась Марина, и они сбежали с банкета в ресторан.

Их ждал прекрасный ужин, завораживающий вид на город с многовековой историей, живая музыка и безупречная атмосфера. Стас пригласил Марину на медленный танец, она покорно согласилась. Он прекрасно танцевал и не позволял себе ничего лишнего. После ужина они вернулись в гостиницу, где Стас снял два номера люкс. Он проводил Марину до двери и пожелал спокойной ночи, вопреки предположениям девушки, он не позвал ее к себе и не вызвался зайти к ней.

- Вы не хотите зайти? – спросила сама Марина, тут же подумав, кто дернул ее за язык, а вдруг он согласится?!

- А вы думаете, стоит? – ответил вопросом на вопрос Стас, хитро улыбаясь.

- Я не знаю, вы подарили мне такой чудесный день, - замялась Марина.

- И вы думаете, что должны мне не менее чудесную ночь? – все так же улыбаясь, интересовался Стас, не сводя с девушки своего томного взгляда.

- Ну, наверное, - Марина, краснея, пожимала плечами.

«Марина, Марина, ты дура! Ты же сама себя предлагаешь! Господи, стыд какой! Тем более и ночь прекрасную ты предложить не можешь, так, бессвязные телодвижения!» - тут же корила себя она, не поднимая глаз, но