Видение луны (СИ) - Глен Катарина

Эма прильнула к Саитаме, и он обвил ее рукой. Назэ сдержал слово. Но не так, как она представляла.

— Мы остановим их. Ичиё, тени…

— Знаю.

Он мало говорил о ее отбытии с Хаганэ. Они уедут на пару недель, чтобы разобраться с Тайшо. Саитама останется без ближайших людей: Хаганэ, Акито, даже Сенмея, который сбежал в тени. Он будет один, но…

Ее дыхание дрогнуло.

— Что такое?

Она посмотрела на его лицо, задержалась взглядом на его мягко изогнутых губах, благородном носе. Хоть ему нужно было находиться с его народом, мысль, что она его покинет, разрывала сердце.

— Ты будешь тут в порядке?

— Не переживай за меня.

— Переживаю. Ничего не могу поделать.

— Мое место тут, Эма. Я не могу биться с ши-но-кагэ, не могу толком помочь с Тайшо. Я буду полезнее тут, — он мягко улыбнулся. — Это не означает, что я не буду ужасно скучать по тебе.

Боль в сердце усилилось.

— Взаимно.

Он прижал ладонь к ее щеке, большой палец погладил ее нижнюю губу.

— Ты что-то хотел? — спросил он.

Он хмыкнул.

— Ты спрашиваешь об этом, Эмамори? — его ладонь скользнула к ее шее, он запустил пальцы в ее волосы. Его глаза были темными, страстными. — Ты знаешь, чего я хочу, потому что и ты этого хочешь.

— О, разве?

— Хватит слов.

Его губы отчаянно прижались к ее. Эма открылась ему, притянула его ближе. Она вздохнула в его рот, получила стон, который послал жар к ее лону. Его язык скользил с ее языком, пробуя и играя. С каждой лаской наслаждение теплыми волнами прогоняло прохладу ночи. Его рот двигался поверх ее, он опустил ее, устроился рядом с ней. Он прижал ладони к ее щекам, целовал ее снова и снова, не оставляя места для сомнений, что он говорил правду.

После потери и предательства, после всего, что произошло и ждало их в будущем, они могли ощутить нечто настоящее, правдивое. Такие моменты были быстротечными, это мог быть их последний миг. Слезы подступили к глазам. Она подавила их, оставалась с ним в моменте.

Тяжело дыша, он отодвинулся и прижался лбом к ее лбу.

— Эма… кое-что…

Она поцеловала его еще раз.

— После.

Он зарычал и опустил голову к ее шее, целовал нежную плоть. Стон сорвался с ее губ, он нашел чувствительное место на ее шее, от которого она всегда вспыхивала. Он осмелел и работал с тем местом, нежно посасывал и целовал.

Духи…

Он одной рукой развязал ее пояс, раздвинул ткань юкаты. Его ладонь нашла ее грудь, стала массировать холмик, большой палец задевал затвердевший сосок. Он прошептал ее имя, склонил голову, поймал ее сосок губами. Эма прижалась к нему, пока он дразнил и целовал, ее бедра двигались от желания, пока он доставлял ей наслаждение.

Он отпустил нежный сосок, поднялся на колени и снял свою одежду, быстро вернулся к ней. Эма легла на спину, увлекая его за собой. Он навис над ней, упер ладони по бокам от ее тела, пока входил в нее.

Они обнимали друг друга, двигаясь вместе, отгоняя все ради этого момента единения. Он двигался медленно, почти мучительно, посылал залпы жаркого отчаяния по ее телу. Он не сводил взгляда с ее глаз, передавал правду и пыл своего желания.

Они нуждались в этом здесь и сейчас, нуждались друг в друге.

То, что началось как медленное занятие любовью, сплетающиеся вздохи, нежные поцелуи и шепот, сменилось глубоким желанием. Он прижал ее запястья над ее головой, пока он вкладывал всего себя в каждый толчок. Его боль, его страсть, его страхи, его желания. Она выгнула спину, открываясь, чтобы принять всего его, двигала бедрами с ним, они были все ближе к восхитительному концу.

Он опустил губы на ее шею, потом на рот, целовал ее с новым пылом. Он опустил голову, застонал в ее ухо, воздух между ними был горячим. Он выругался, потом прошептал что-то так быстро, что она не уловила. Они достигли пика вместе. Время замерло, наслаждение взорвалось в ее теле. Она прижимала его к себе, пока их раскачивали волны восторга, их шумное дыхание заглушало стук ее сердца.

Позже он пошевелился рядом с ней, приподнялся на локте, пока другая ладонь водила узоры на ее груди и животе, включая шрам — метку ши-но-кагэ.

— Эма.

— Хм?

— Я хотел кое о чем с тобой поговорить до твоего отправления завтра.

Она приоткрыла глаз.

— О чем?

Он издал смешок.

— Даже не знаю, как это выразить. Я знаю, что у тебя чувства к Хаганэ, а то и к Акито.

Эма замерла, смотрела на него. Духи, он не ошибался. Он мог ощутить это, когда она прогоняла от него тени, как она ощущала его.

— Все хорошо.

Ее щеки вспыхнули. После того, что они сделали, она почти стыдилась того, что он знал. Но с самого начала те чувства ощущались правильно. Хаганэ думал, что их свела судьба. Она никогда не верила в такое, но, может, где-то там была правда.

— Я переживаю за всех вас. Я бы не давала бы клятву, если бы это не было так.

— Это между нами… Тебе небезразличен Хаганэ, и ясно, что он обожает тебя. Я не хочу тебя сдерживать.

— От чего? — спросила она, хотя уже ощущала его значение.

— Исследования чувств с ним.

В груди трепетало, она сжала его ладонь, остановила его движения.

— А ты?

— Я? Я тоже мог бы разобраться в своих чувствах к Хаганэ, — он улыбнулся, но она подозревала, что он шутил. — Я счастлив… с нами. Хочу, чтобы и ты была счастлива. Мы разберемся с остальным.

Она не ожидала такого от него.

— Это для меня в новинку.

— И для меня, — он улыбнулся и убрал прядь волос с ее лба. — Но мне интересно увидеть, куда это приведет.

Эма прижалась к нему. То, что он предлагал, было возможным? Они оба были для нее важны. И Назэ… она только начала видеть другую его сторону, и было ужасно больно, что она не узнает больше.

— Знаешь, когда ты упала… точнее, прыгнула в наши жизни, — он улыбнулся, — ты хорошо вписалась. Даже если я не сразу это увидел, я это ощутил, словно мы нашли то, чего нам не хватало. Ты не была ничего нам должна, но все, что делала для нас, для меня… — он поцеловал ее еще раз. — Я благодарю луну каждую ночь за то, что ты спасла мою жалкую шкуру в тот день.

Она с улыбкой посмотрела ему в глаза.

— Я бы сделала это снова.

— Ты сделала.

— Ах, точно. Хотя нам помогли, — ее сердце сжалось, в голове вспыхнул Назэ, падающий во тьму.

Саитама ощутил перемену. Он сжал ее ладони.

— Акито всегда все делал по причине. Ши-но-кагэ куда опаснее и сложнее, чем мы понимали. Я должен верить в него. И я верю в тебя, и что ты сделаешь, что сможешь, с Тайшо и Ичиё.

— Они, наверное, убьют меня, как только увидят.

Он фыркнул.

— Ты хотела сказать: попытаются. Я видел тебя в бою. И там должен быть тот, кому ты можешь доверять, хотя бы немного.

Эма посмотрела на него.

— Был, но то, что осталось от наших отношений, схоже на пепел.

— Если он был тебе другом, то там еще должны быть угольки, чтобы разжечь пламя, — он улыбнулся. — Надежда еще есть. Разве не так говорит Хаганэ?

— А что ты скажешь?

— Я скажу, что ему лучше тебя послушать, или он пожалеет.

Она вскоре узнает. Насколько прочной была верность Рё к Тайшо? Фракция запятнала его навеки, или еще осталось желание бороться?

— Эй, — Саитама коснулся ее лица, отвлек ее. — Когда придет время для следующего хода, я буду рядом. Мы все будем рядом. Все сработает.

Она усмехнулась.

— Теперь мы оптимисты? Что я с тобой сделала?

— Что ты не сделала? — Саитама оказался на ней и поцеловал ее снова. Эма притянула его, вдыхала его близость, пока они снова делились друг другом, последними моментами.