Кинжал убийцы - Джульет Маккенна

Я не стала его отговаривать. Мне самой есть за что мстить Илкехану. Только у меня была возможность убить бедного Айтена, пока он не прикончил нас всех. Смогу ли я смыть ту кровь со своих рук кровью самого Ледышки?

— Как насчет недостающих артефактов? Они могут быть у Илкехана?

Гуиналь вздрогнула. Я вспомнила, что рассказывала мне Хэлис о ее визитах на Равноденствие и Солнцестояние в пещеру Эдисгессета, о ее мучительных молитвах, когда барышня жгла благовония Аримелин у алтаря, который воздвигла там.

— Вполне возможно, — задумчиво протянул Узара. — А мы, конечно, хотим вернуть тех последних. Благо опасность, от которой ты их спасала, теперь позади. — Он улыбнулся Гуиналь, но дворянка, как всегда, слишком мучилась раскаянием из-за их нынешнего положения, чтобы ставить себе в заслугу спасение этих людей от кровавой смерти в далеком прошлом.

Если слова Зара не нашли отклика у Гуиналь, то они взяли за сердце Райшеда.

— Мы отплатим мерзавцу его же монетой, — решительно сказал мой возлюбленный. — Он убивает исподтишка ради своих личных целей, не думая о невинных. Пусть Рэпонин взвешивает на своих весах наши действия против его действий.

— За такие преступления Илкехана приговорили бы к смерти в любом суде от Тормейла до столицы Солуры, — машинально заметил Шив. — Как вы предлагаете осуществить это правосудие?

Мы с Райшедом посмотрели на него и увидели, что маг уже знает, о чем мы думаем.

— Мы — единственные, кому знакомо расположение замка, — нехотя сказала я.

— Ты — единственный маг, который там был и может нас всех переместить, — добавил Райшед, виновато глянув на Перида.

Квадратная челюсть художника окаменела, и даже веснушки на его лице побледнели, но он ничего не сказал.

— Тогда мы тоже идем, — заявил Сорград категорическим тоном. Он ткнул пальцем в Райшеда. — Ты не потащишь нашу девочку в это змеиное логово, если нас не будет рядом, чтобы ее защитить.

— Из избранного никогда не выйдет хороший убийца. — Грен отхлебнул из своей бутылки. — В тебе слишком много чести, но это твоя проблема. Мне все равно, кого я убиваю.

— Я это слышал, — мягко ответил Райшед.

Сорград вновь окинул его оценивающим взглядом, прежде чем обратиться к Темару.

— Мы должны Илкехану за всех горцев, погибших от козней Эрескена. — Он хищно усмехнулся. — Что скажете, если мы просто войдем туда и скажем, что прошлым летом познакомились с Эрескеном, который предложил нам новый союз? Мы могли бы вырезать сердце Илкехана и закончить все за полдня.

— Ты не хочешь выбраться живым? — Хэлис с громким стуком поставила бутылку на стол. — Если…

— Нет, — отрезал Райшед. — Для этого дела хватит нас пятерых. Если брать с собой больше, то можно с тем же успехом посылать флот, трубящий в рога и размахивающий флагами.

— Вам все равно придется иметь дело с Мьюрдарчем, — напомнила я подруге. — Вряд ли он поднимет лапки кверху только потому, что его колдуны вдруг лишатся своего господина.

— Мне не справиться с пиратами без твоей помощи, Хэлис, — поспешно вставил Темар.

— Без угрозы Высшего Искусства мы с ними быстро разделаемся. — Хэлис немного смягчилась. — Убийство Илкехана выведет из строя тех трех колдунов?

— Гуиналь? — Узара не сводил с дворянки пристального взгляда.

— Думаю, да. — Гуиналь подняла голову, продолжая с нарочитой нейтральностью: — Если его смерть будет публичной, если все о ней узнают и если весть о ней распространится быстро. Позорная смерть, что-нибудь гротескное или унизительное, что подорвет его репутацию монстра, вселяющего ужас во все живое. — От голоса барышни повеяло холодом. — Сила Илкехана основана на страхе, а не на истинной преданности, поэтому его смерть выбьет опору из-под ног его адептов.

Райшед вскинул брови, глядя на меня, и я пожала плечами. Я рассчитывала вонзить отравленный кинжал в спину ублюдка и незаметно скрыться.

— Отрежем ему голову? — Сорград и Грен, наоборот, обменивались бутылками и идеями с ликованием заговорщиков. — И насадим на копье, чтобы все увидели?

— Судя по тому, что нам известно, Илкехан занимает выдающееся положение среди эльетиммских кланов. — Узара снова о чем-то задумался. — Если нам удастся сбросить его с верхушки дерева, остальные кланы, вполне возможно, предпочтут делить его добычу, а не атаковать нас.

— Особенно когда мы ясно дадим понять, что нападение на Келларин закончится для них такой ужасной смертью, — с увлечением подхватил Сорград.

— Люди вроде Илкехана крепко держатся за власть, срезая маки, растущие выше остальных, — медленно произнес Райшед.

— А это палка о двух концах. — Я так же ясно увидела потенциальную слабость в броне Илкехана, как и мой возлюбленный. — Крамизак и Эрескен мертвы, поэтому у него нет очевидного преемника.

— И не будет, если мы убьем здесь тех троих, — с решительным видом заявил Темар.

— Я довольствуюсь малым. Убийство Илкехана должно оставить колдунов Мьюрдарча без вождя и дать нам достаточно времени, чтобы справиться с остальными подонками. — Хэлис посмотрела на Гуиналь, та неохотно кивнула.

Я вернула Райшеду бутылку.

— Мы снова видели, как его солдаты сражаются с теми людьми в коричневых мундирах.

— Те тоже шныряли по материку, грабя людей и усыпальницы. — Райшед поджал губы. — Мы так и не выяснили, чего они хотели, верно?

— Вот заодно и выясним, — услужливо предложил Грен.

— Это не торговая поездка. — Сорград бросил на брата испепеляющий взгляд. — Но мы могли бы найти себе союзника, какое-то безопасное место, чтобы скрыться в случае чего. — Он покосился на Райшеда.

Мой возлюбленный медленно кивнул. Я с облегчением увидела, что эти двое начинают постепенно попадать в тон, признавая боевую мудрость друг друга.

— Что мы скажем Планиру? — внезапно спросил Узара.

— Зачем ему что-то говорить? — возмутился Шив. — Он ясно дал понять, что мы сами себе хозяева.

— Но это было до того, как мы узнали о причастности Илкехана, — запротестовал Узара.

— Он сказал, что проблемы Келларина его не касаются и мы вольны поступать, как считаем нужным. — Шив покачал головой. — Верховный маг Хадрумала не может позволить себе участвовать в самосуде. Во всяком случае, не больше, чем император Тормалина. — Его голос стал резким от сарказма.

— А мы никому не скажем. — Сорград прикинулся невинным.

— Не скажем, пока наше молчание будет окупаться. — Грен с нарочитой серьезностью поднял палец.

— Планир бы не возражал, — с вызовом заявила Ларисса из своего угла. — Он бы не увиливал, если бы пришлось наказать какого-нибудь мага, чье злоупотребление магией заслужило смерть.