Дар - Кирк Дуглас

Зевнула, потянулась, скользнула под одеяло. Крепко обняла обеими руками подушку. «Спокойной ночи, любимый, – подумала она, засыпая, – как жаль, что тебя нет со мною!»

Проснулась она внезапно. Но что разбудило ее? Издали доносились какие-то крики. Вскочив с постели, Патриция подбежала к окну и отдернула занавеску.

Люди бежали куда-то, перекликаясь на бегу. Наконец она увидела: над крышей сарая, в котором хранилось сено, полыхало пламя.

Когда Патриция прибежала на пожар, Эдгар отчаянно пытался сдвинуть с места и тем самым спасти хоть какую-то часть сена, тогда как другие работники передавали по цепочке ведра с водой, а Лаура водила туда-сюда садовым шлангом.

На подъездах к ферме уже гудела пожарная машина. Патриция беспомощно наблюдала за тем, как свирепствует пожар. Но тут она увидела, как длинный язык пламени из охваченного огнем сарая метнулся в сторону соседнего строения. Это была конюшня. Кони отчаянно заржали.

– Надо же вывести их оттуда! Лаура, помоги мне! Патриция с Лаурой вбежали в помещение.

– Я выведу Харпало, – крикнула Лаура, а Патриция открыла воротца стойла, в котором стоял Спорт, и потянула его к выходу.

Испуганный конь отчаянно упирался, он едва не затоптал Патрицию, пока она перегоняла его на круг для верховой езды. Когда она вернулась, конюшня уже была вся в дыму. Лаура оставалась внутри и изо всей силы тянула за веревку, за которую был привязан Харпало, но он, дрожа всем телом, стоял, на месте как вкопанный.

– Он не идет! – простонала Лаура.

Патриция бросилась в соседнее помещение и схватила попону. Когда она выбегала оттуда, попона зацепилась за дверную ручку; Патриция дернула – и попона разорвалась пополам. Обрывком Патриция закрыла морду Харпало, чтобы он не видел пламени.

– Ну же… ну… давай… сейчас все будет в порядке…

Ободренный голосом и словами Патриции, конь наконец вышел из стойла. Она повела его к Спорту, на круг для верховой езды.

После того, как все лошади были переправлены из конюшни в безопасное место, Патриция побежала обратно к сараю, но старший пожарный преградил ей путь.

– Мисс Деннисон, строение охвачено пламенем. Мы ничего не в силах сделать, пока оно не сгорит дотла.

Она сокрушенно и беспомощно отвернулась от него и вдруг увидела, что Эдгар все еще сдвигает подальше в сторону копны сена, к которым уже подбиралось пламя. В этот момент крыша сарая рухнула, и пламя накрыло Эдгара с головой. Вокруг полетели наземь горящие балки.

– Вытащите его! – закричала Патриция.

Двое молодых пожарных нырнули в пламя и выскочили оттуда, неся на руках безжизненное тело Эдгара.

Глава XIX

Хорейс Коулмен стоял во главе длинного стола, за которым собрались директора и руководящие сотрудники многочисленных компаний, входящих в промышленно-финансовую группу Стоунхэм. Пока зачитывали имена присутствующих – двадцати двух мужчин и миссис Спербер, – он успел заглянуть в глаза каждому. После чего милостиво улыбнулся.

– Я счастлив объявить вам, что почти все подразделения, входящие в корпорацию Стоунхэм, добились в прошлом году впечатляющих успехов. Акции корпорации в целом поднялись на двенадцать пунктов. Но особой похвалы заслуживает Пит Маккретчен, управляющий нашими делами в Мексике. Он единственный из нас вправе похвастаться тем, что ему удалось поднять рентабельность на семьдесят процентов.

Раздались вежливые аплодисменты. Маккретчен, дородный мужчина в скромном костюме, встал с места и поклонился присутствующим.

Когда шум улегся, Коулмен снял очки и на лице у него появилось такое сокрушенное выражение, словно он присутствовал на похоронах.

– Но и в этой бочке меда есть капля дегтя, – сказал он. – К несчастью, у нас возникли проблемы с держательницей контрольного пакета акций мисс Патрицией Деннисон. Члены совета директоров… – Коулмен кивнул влево от себя, где Боб Эш разминал резиновый мяч, а Тед Роузмонт что-то насвистывал себе под нос. – Члены совета директоров, включая и мою скромную персону, возложили на себя двойную ответственность. Мы не только определяем и проводим в жизнь политику корпорации Стоунхэм, но и защищаем личные интересы мисс Деннисон. До сих пор у нас никаких проблем в этом плане не возникало. Однако сейчас мисс Деннисон предприняла ряд шагов, которые могут привести к уничтожению нашей корпорации. – Он подчеркнул голосом слово «уничтожение» и сделал для вящего эффекта драматическую паузу. – Наше общее будущее оказалось под угрозой.

По рядам собравшихся прошелестел шепоток. Коулмен подождал, пока вновь не установилась тишина.

– Мисс Деннисон стала вмешиваться в вопросы оперативного управления всею гигантской корпорацией. Боб, Тед и я уже на протяжении определенного времени противостоим этому, как можем. Сперва нам казалось, что проблема может разрешиться сама собой в результате осуществления желания мисс Деннисон продать контрольный пакет акций.

Коулмен повернулся к Эшу и Роузмонту.

– Вы ведь помните, она сказала, что хочет избавиться от компании. Избавиться – именно это слово она употребила. Не так ли, Боб?

Эш, нервно разминая мяч, кивнул.

– Но внезапно она раздумала продавать контрольный пакет и вступила на курс, который можно назвать, самое мягкое, ошибочным. Она раздумала продавать контрольный пакет в самый разгар широкомасштабной операции по купле-продаже и сейчас настаивает на том, чтобы лично осуществлять руководство корпорацией. – Он подчеркнул слово «лично» и вновь драматически оглядел аудиторию. – Вы только представьте себе такое – душевно нездоровая девица двадцати одного года от роду решила по собственному разумению руководить всей корпорацией. Совершенно ясно, что мы самым тревожным образом утратили контроль над ситуацией.

Он прочистил горло.

Миссис Спербер подалась вперед; Коулмен меж тем неторопливо и меланхолически продолжал:

– Пожалуйста, представьте себе тяжесть выбора, перед которым я оказался. Поверьте мне… – Голос Коулмена налился страстью. – Я испытываю терзания похлеще гефсиманских. Мой бесценный друг Дж. Л.Стоунхэм на смертном одре попросил меня опекать эту несчастную девицу. Но выбора у меня, тем не менее, нет.

Но залу пронесся встревоженный ропот. Коулмен поднял голову, в результате чего три его подбородка слились в два.

– Мы вынуждены начать судебную процедуру установления опекунства в связи с недееспособностью. Это единственный способ не допустить ее губительного вмешательства в руководство корпорацией.

Коулмен стоял, выпрямившись во весь рост, его живот тяжело колыхался под застегнутым наглухо пиджаком.