Связанные по Жизни - Елена Богданова

посмотрела ей в глаза и ткнула пальцем в сторону парня, который, слава богам, перестал биться в агонии. — Это он сын Алисы…

— Этого не может быть… — она свела свои брови и внимательнее всмотрелась в Дена. — У ведьм не рождаются мальчики…

— Да что вы? За пол ребенка отвечает на девяносто процентов генетика мужчины и лишь на десять процентов это зависит от женщины. Так что, кто там родится зависит от отца ребенка.

— Тогда какого демона, на зов крови, всё время притягивало тебя?! — она упёрлась руками в алтарь, тем самым нарушив магическую сеть, которая начала рассыпаться. — Неужели это из-за ребёнка…

— Так может, вы что-то делали не так?! — я взяла ладонь Дена в свои руки и преподнесла к своим губам, целуя. — Если не верите, сделайте тест ДНК.

Женщина не ответила. Она шокировано смотрела на парня, переваривая информацию и что-то прикидывая в своей голове.

— Вася, — прохрипел Ден, сжимая мои пальцы. — Спасибо и… Я. Вас. Обеих. Люблю.

— И я…

И прежде, чем я поняла, что происходит, из Дена вырвался дракон и, подхватив меня, вылетел из пещеры. Мой крик перемешался с рёвом дракона, который разнёсся над кромкой леса вдоль реки. Он известил о своей миссии, унося меня всё выше и дальше. Мы удалялись, а мне казалось, что я падаю. Боль. Вся та боль, что была до этого, это ничто. Потому что сейчас меня разрывает на куски. И та часть души, что находится где-то в груди распирает и режет. Больно. Горячие слёзы текут и срываются вниз. Сердце. Оно должно стучать. Должно… А я не могу вздохнуть. Горло спазмом стянуло и ком не протолкнуть. Смотрю вниз и боюсь закрыть глаза. Почему? Потому что… Я люблю… И я тебя люблю, Ден…

Глава 39

В котле что-то взорвалось, выбросив в воздух облачко серого дыма.

Я невольно присела, втягивая голову в плечи. В прошлый раз, когда раздалось вот такое же вялое "ба-бах", Жеке прямо в лоб прилетел плохо измельчённый корень аира. Он вообще уже на протяжении двух месяцев не отходит от меня. Только что не ночует у меня в комнате. После того как дракон Дена принёс меня в тот день, два месяца назад, в самое надёжное место по его мнению — в Храм.

Тогда он аккуратно выпустив меня из своих лап на землю, тут же активировал столбы, заключая нас в купол. Побоялся, что я сбегу? Но у меня не было бы сил даже подняться на ноги. истерика началась раньше, чем я поняла, что оплакиваю. Меня выворачивало наизнанку. В желудке уже ничего не осталось, а меня продолжало выворачивать. Спазмы скручивали настолько, что мне кажется, я теряла пару раз сознание. Я лежала на голой земле свернувшись калачиком и не могла пошевелиться. Из меня будто вытащили стержень. Всё что я могла это заставлять себя дышать. Ведь мерно вздымающаяся грудь говорит что я жива, так как сердце… сердце осталось там, в пещере, рядом с Деном. Дракон тогда улёгся рядом, согревая меня своим теплом и, раскрыл надо мной крыло, ограждая от внешнего мира.

А потом появился директор и забрал меня в академию. Александр Аркадьевич заверил что во всём разберётся и чтоб я не волновалась. Так как мне волноваться нынче нельзя. То, что я считала нервным срывом оказался токсикозом. Я замкнулась. Ни с кем не хотела общаться. И целыми днями сидела в вольере у Графа. На этот раз болтал он, отвлекая меня от мыслей. К этому процессу присоединились и кот и аспид. Которого, кстати, раскусили и без моего участия. А потом подключились и Жека с Алей. Они отвлекали меня проверенным способом. А, то есть — меня опять усадили за секретарский стол, нагрузив всевозможными книгами. Травники, анатомические атласы, практикумы, учебники по математике и биологии, кучи книг разных размеров и направлений. Меня больше никуда старались не посылать и заставляли учиться под неусыпным контролем совы и парня. Жека, кстати из-за меня, остался проходить практику в академии как аспирант и отказался от практики на Сером Хребте. Достаточно того, что Ден остался там по договору с Ковеном.

Оторвавшись от тетради, в которую что-то усердно записывал, Жека оценивающе осмотрел котел, варево в котором больше не подавало признаков жизни. Перевёл взгляд на меня, топтавшуюся рядом и не имеющую никакого понятия, что делать дальше и велел:

— Переделывай.

Лекарскую лабораторию, вполне светлую и уютную, я уже тихо ненавидела. А всё по тому, что у меня через пару дней практический вступительный экзамен, а из-за моего токсикоза мы и так откладывали практическую часть как могли. Из-за сильного токсикоза я не переносила запахи. Но вот уже как неделю прекрасно себя чувствую, благодаря кошачьей мяте, которую я нашла благодаря своему тонкому нюху, и Жека решил меня замучить. Тогда я не знала насколько это всё сложно и поэтому не боялась. Он приводил меня с самого утра сюда и не выпускал вплоть до обеда, заставляя резать, измельчать, отмерять и смешивать.

— Ты никуда отсюда не уйдешь, пока не приготовишь хотя бы один отвар, — сказал он, устанавливая в круглую дыру на столе чистый чугунный котелок.

Ближе к обеду, когда Жека с совершенно непроницаемым лицом выливал мой неудачный шестой отвар, я начала нервничать. Блин. А вдруг это в рецепте что-то не так? Ингредиентов для создания укрепляющего отвара было всего семь, но каждый раз, как я закидывала корень в кипящую смесь, что-то шло не так. И это чувство не давало мне покоя.

— Жека…

— Ты должна сварить сегодня хоть что-нибудь, у тебя экзамен через два дня, — напомнил он, уделив всё своё внимание тетради.

Что он всё там записывает? Может, разреветься? Проверенное же средство. Действует на всех одинаково. Кто бы со мной не был, сразу всё бросают и начинают нянчиться со мной. В начале я часто плакала — у меня играли гормоны и чуть-чуть, жалость к себе, к той ситуации в которой я оказалась. Мне сообщили, что Ден останется на Сером Хребте, в Ковене. Как долго — неизвестно. Каждую неделю он присылал в Храм дракона с сообщением, но я не ходила. Не хотела теребить раны. Я закрывалась в комнате и рыдала в подушку. А на утро находила на этой подушке короткую записку, где почерком Дена было выведено всего два слова: "Люблю. Скучаю." Но в Храм всё равно не ходила. Да и жила по принципу: не вижу, значит этого и нет. Я просто боялась увидеть