Двойная переадресация (СИ) - Шилов Игорь Александрович

— А чем вызвано такое новшество? — попытался я выяснить причину нововведения у сотрудника проходной, сообщившего нам эту, не очень приятную новость.

— А тебе не всё ли равно? Ты вообще кто такой, чтобы такие вопросы мне задавать? Тебя проинформировали и вали отсюда, нечего тут топтаться и проход загораживать — подозрительно посматривая на мою высоченную фигуру, бросил в ответ бдительный вахтёр.

Ну вот, снова придётся исправлять человеку характер. Неужели его мама в детстве не учила, как нужно разговаривать с незнакомыми людьми? А школа, куда смотрела? Хотя бы в старших классах могли педагоги объяснить, что к «людям» нужно относиться «мягше», а на вопросы смотреть, тоже немного по другому… Или что, все ждут, когда придёт умный дядя и всё сделает за них? Я конечно всё могу исправить, но меня одного на всех не хватит. Я же не железный.

— Послушай, любезный — начал я процедуру излечения словами, услышанными мной недавно на радио «Маяк». — А не мог ли ты нам, простым языком разъяснить, зачем это всё сделано?

Человек, под моим лечебным воздействием, менялся прямо на глазах. Взгляд его становился теплее, лицо одухотворённее, а губы расплывались в такой приветливой улыбке, которую я до этого и вовсе никогда не видал.

— Да просто всё, ребята — огладив заметно подросшую щетину широкой ладонью и продолжая улыбаться, словно конь на заре, бархатным голосом заговорил мужчина. — Вируса начальство испугалось. Вот всех матросиков и держат подальше от берега. Вы сами то в курсе, что в ЮАР творится?

— Ну так, владеем, кое какой информацией — взглянув на стоящего рядом Фёдора, сказал я, — но если честно, не совсем в полном объёме.

— Рассказываю, как «лепшим» корешам. Хотя на собрании нам и запретили об этом говорить, с кем либо из посторонних. Но для вас, так и быть, сделаю исключение. Короче, народ в этой Африке дохнет, словно мухи от потравы. Говорят, что ямы под трупы у них чуть ли не экскаваторами роют, а людей на кладбища целыми самосвалами вывозят.

— Врёшь — вырвалось у Феди, наверняка, услышавшего про вирус в первый раз.

— Вот те крест — сделав характерное движение рукой, подтвердил свои слова охранник ВОХР. — Сам бы никогда не поверил, но нам про это парторг говорил, а он обманывать не будет, ему должность не велит. Только вы это, мужики. Смотрите, об этом никому ни слова, иначе меня вычислят и с работы попрут.

— Могила — коротко заверил его я, с нетерпением ожидая продолжения рассказа.

— Ну так вот, границу им, конечно, закрыли — продолжил внезапно подобревший вахтёр, одобрительно кивнув мне стриженной головой, — но вирус этот и по ветру может передаваться, и даже по воде на суда заходить. Говорят, что канадцы заразу уже подхватили и даже к себе домой завезли. Вот наши и испугались, чтоб, стало быть и к нам он, по морю не зашёл. Ву компроне?

Короткая беседа в проходной нас успокоила, Вахида не повязали и это очень хорошо, но в тоже самое время и немного напрягла. Африка, как и прежде, стоит на месте, очень далеко и что там происходит, меня по прежнему мало беспокоит, но передача вируса воздушно капельным путём, это не комар чихнул. Не приведи господь, какой нибудь сухогруз или танкер, прицепит где нибудь пару капель этого дерьма и приволокёт его в славный город Новороссийск, и что нам всем тогда делать? Место на кладбище забивать или в горы подаваться?

— Как думаешь, охранник правду говорил про кладбище? — спросил меня Фёдор, по дороге в гараж.

— Думаю, да. Врать ему было незачем, да и состояние души у него было не то, чтобы нас обманывать. Ты же видел, он с нами, как со старыми друзьями говорил.

— Да, дела — вздохнул водитель со стажем. — И чё, по твоему как, доберётся до нас оно или нет?

— Ты про вирус Дэйна? — спросил я на автомате, решая, где мне сегодня ночевать.

— А ты что, знаешь даже, как он называется?

— Да, слышал как то по радио, давно. Вот и запомнил — ответил я и всерьёз задумался над обстановкой.

Первый раз я про этот вирус узнал примерно месяц назад, не позже, а посмотри ка, как он за это время резво зашагал. Надо будет «Голос Америки» послушать, может они ещё чего интересного про обстановку в далёкой африканской стране расскажут. Давненько я этой радиостанцией слух не баловал.

— А что, было когда? — вежливо спросил меня, собственный внутренний голос.

— Прав, не было. Всё на работе, да на работе — тяжело вздохнув, ответил я ему в слух.

— А я о чём? — поддержал меня, так и продолжавший говорить о своём, Фёдор. — Так и не заметишь, как костлявая с косой в гости придёт. Всё пашешь и пашешь. А для чего? Может давай, посидим сегодня? Винца или водочки попьём.

— Можно. Только я не пью, ни вино ни водку — согласился я, с внезапным предложением водителя.

Сколько можно пахать словно лошадь? Пора и о досуге, в компании друзей, подумать. Федя, может мне и не самый первый друг, но мужик вроде тоже правильный, хотя и побаивается иногда брать на себя инициативу. Но это объяснимо. Один раз погорел, вот и дует на любую жидкость, словно на кипяток.

— Что, вообще ничего не пьёшь? — прервав мои размышления, спросил водитель легковушки.

— Почему, вообще ничего. Пиво иногда позволяю — ответил я ему.

— Так в чём, тогда вопрос? Сейчас пивка возьмём и к Вахиду, на базу — предложил Федя, новый вариант посиделок.

— Я не против. А где возьмём? На дворе почти ночь. Кто сейчас пивом торгует?

— Антоша, неужели ты думаешь, что я, в своём родном городе, банку пива не найду, где взять? Сейчас и пивка отыщем, и рыбку к нему подберём. Ты что больше уважаешь, таранку, воблу или может вяленую кефаль?

Утром только слышал, как Фёдор собирался на работу, но встать и попрощаться с ним не смог. Шесть литров пива на двоих, это даже для моего, почти двухметрового роста, оказалось слишком много. Проснулся чёрт знает во сколько, часов у меня снова нет, прямо не приживаются они на руке и всё тут. Хоть бери да карманные покупай, видел в магазине такие. Но думаю у этой модели, шансов задержаться при мне, ещё меньше. Потеряю или у кого нибудь оставлю, я на такие вещи большой мастак. Встав со скрипучей лежанки, сбегал быстренько, куда надо. Недалеко, за угол соседнего гаража. Потом размялся, дожевал сушёную рыбу и пошёл в сторожку, вызывать очередное такси. Созвонившись с таксопарком, тут же перезвонил на работу, домой. Там, слава богу, легко обходятся и без меня, чему я очень обрадовался, торопиться с отъездом, из этого города, не хотелось. Появилось желание прошвырнусь по местным комиссионкам, раз обстоятельства сложились благоприятнее, чем ожидал. Пустых кассет у нас почти не осталось, а новые фильмы, наша организация готова брать всегда и в любых количествах. Чем шире репертуар, тем больше прибыль.

Вахид объявился, как мы и ожидали, только на третий день, причём позвонил он прямо из дома, чем очень удивил не меня одного. Фёдор, сообщивший мне об этом, очень переживал, что наша поездка в порт снова оказалась под вопросом.

— Антон и как это понимать? Я что, опять без денег остался? — говорил он мне в трубку, не стесняясь голос повышать.

— А Вахид, чего конкретно тебе сказал? — попытался я остановить поток, его беспочвенных претензий.

— При чём тут Вахид? Он сказал, что все вопросы здесь, решаешь ты. Вот я тебя и спрашиваю, будете мне за беспокойство платить или снова попытаетесь заставить бесплатно на вас работать?

— Федя, я хоть раз тебя кинул?! — не выдержав, выкрикнул я ему.

— Пока нет — более спокойно ответил водитель.

— Ну тогда дыши ровно и не дёргайся, пока нет для этого основательных причин. Получишь свои деньги, не сомневайся. Лучше скажи, Вахид насколько встречу назначил?

— На шесть.

— Вот к шести часам, к нему и подъезжай, я уже там буду. Разберёмся.

Фёдор ещё чего то пытался сказать, но я резко оборвал разговор и повесил трубку. Работы вагон, а тут ещё эти парни из Новороссийска, словно сговорились и ведут себя, как не поймёшь что. Один дома сидит и похоже, что без товара. Второй до проходной разок прокатился и требует ему срочно деньги заплатить. Послать их, что ли? Ни сегодня, так завтра, я ещё два кинозала открою и нужны они мне тогда, как вертолёт летучей мыши.