С запутанным клубком - Пирс Энтони

— Он… в прошлом… был очень близок с нами. В особенности с Клото.

— Дружба хорошая штука, не так ли? — ответила девушка удивленно.

— Они были любовниками.

Клото молчала. Ниоба не имела ни малейшего понятия, о чем она думает. Каждая из них могла не делиться с остальными своими мыслями, если не хотела.

— Насколько я понимаю, — заговорила Атропос, — наше тело — теперь вовсе не наше тело. И полагаю, ему довелось пережить многое.

— Да, — согласилась Ниоба.

— Получается, не имеет особого значения, что мы с ним станем делать, нужно только как следует выполнять свою работу.

Клото по-прежнему не произнесла ни звука.

Ниоба вспомнила, как трудно ей самой было примириться с этой обязанностью Клото — в начале. Ну, все со временем встанет на свои места. Со временем? С Хроносом?

Они приготовили себе ужин из припасов, имеющихся на кухне, и легли отдохнуть. Затем договорились о том, каким будет режим работы — кто когда должен спать, а кто следить за порядком. Само тело, принадлежавшее им, никогда не уставало, не нуждалось ни в сне, ни в пище. В отличие от сознания трех женщин, находящихся внутри его.

Судьба вступила в свою должность — пусть и с определенными проблемами.

11. ПУТАНИЦА

Следующий день принес им серьезные неприятности. Ниоба отправилась к Хроносу, поскольку ей потребовался совет и помощь при работе с нитями жизни. Гобелен подчинялся собственным законам, но стоило предоставить его самому себе, и моментально возникала путаница. Ниобе было необходимо правильно уложить все нити — а час и место порой оказывались жизненно важными. Например, когда шло к свадьбе, нити мужчины и женщины пересекались — но если это происходило до церемонии, третья нить могла появиться прежде чем следовало, что приводило к дополнительным осложнениям. Хронос имел возможность произвести непосредственную проверку; более того, он знал время каждой значимой встречи, хотя с большинством стандартных ситуаций разбирались его помощники. У Судьбы тоже были помощники, которые выполняли рутинную работу, однако главные проблемы воплощения решали лично.

Однако сначала им пришлось познакомиться.

— Я понимаю, что ты уже с нами встречался, — заявила Ниоба. — Но мы видим тебя в первый раз. Мы еще очень неопытны и плохо разбираемся в своих обязанностях. Так что позволь нам представиться — а ты попрощаешься с нами. Я уверена, что наши предшественницы окажутся вполне компетентными.

— Значит, уже пора? — спросил Хронос. — Я видел, что две из вас изменились…

— Пожалуйста, — перебила его Ниоба, — мы бы предпочли остаться в неведении.

— Конечно. Могу лишь сказать, что вы все были добры ко мне и я питаю к вам глубокое уважение; очень сожалею, что мы больше не увидимся. Надеюсь, я легко найду общий язык с вашими предшественницами.

— Конечно, — проговорила Ниоба и показала ему Клото и Атропос, а потом снова превратилась в Лахесис. — Поскольку мы стали аспектами Судьбы совсем недавно, то многого не знаем. И совершаем весьма досадные ошибки.

— Да, понимаю, — сочувственно кивнул Хронос.

— Обрезки нитей — двадцать шесть невинно погибших детей. Танатос был в ярости! — продолжала Ниоба.

— Ох, извините, я думал, вы имеете в виду происшествие в ООН.

— Происшествие в ООН? — удивленно переспросила Ниоба.

— Естественно, для вас это событие еще не произошло, как и гибель детей для меня. Извините.

— Если мы опять допустим ошибку… — вмешалась Атропос.

— Спроси его, — посоветовала Клото.

Они еще не успели договориться о том, как будут менять друг друга, поэтому пришли к Хроносу втроем. Страшное несчастье с новорожденными детьми объединило их.

— Пожалуйста, не извиняйся, — сказала Ниоба. — Мы очень хотим избежать будущих промахов. Если это не покажется тебе этически неоправданным, мы бы хотели узнать подробности.

— Этика иначе воспринимается воплощениями, — улыбнулся Хронос. — Каждый из нас делает все, что может. Или приходится отказаться от своих обязанностей. Мы всегда стараемся помочь друг другу. Если не ошибаюсь, двадцать лет назад, когда я стал Хроносом, ты, Лахесис, объяснила мне: наша главная цель — противостоять замыслам Сатаны и поддерживать все дела, угодные Богу. Происшествие в ООН имело колоссальные последствия. Кому-то удалось незаметно пронести в здание Организации Объединенных Наций в Нью-Йорке экстрасенсорную химическую бомбу со зловонным газом. Когда она взорвалась…

— Экстрасенсорную химическую бомбу? — переспросила Ниоба.

Она вспомнила, как Луна и Орб, еще совсем девчонками, раздобыли где-то химическую бомбу — их тогда называли «маленькими вонючками» — и взорвали ее в кухне. Отвратительный запах выветрился только через несколько дней. Конечно, девчонки остаются девчонками, но Ниоба заставила их отскрести пол, стены и даже потолок. С тех пор они заметно меньше безобразничали, однако в школе на них стали смотреть с большим уважением.

— Бомба создает эмоциональную атмосферу, которую никто не в состоянии выдержать, — продолжал Хронос, с трудом скрыв улыбку. — Впрочем, тут нет повода для смеха. Соединенные Штаты исключили из ООН, а штаб-квартиру перенесли в Москву…

— В Москву! — с негодованием воскликнула Ниоба.

— Видишь ли, дипломаты не сумели оценить юмор ситуации, — пояснил Хронос. — Хотя советские лидеры и американские консерваторы наверняка хорошо посмеялись. Естественно, в старом здании больше никто не мог находиться…

— Работа Сатаны! — возмутилась Ниоба.

Однако она услышала, как Атропос и Клото захихикали.

— Ясное дело, — кивнул Хронос. — Просто поразительно, какую огромную выгоду Сатана извлек из той дурацкой истории. Гармония мира нарушилась, а зло выросло. Марсу пришлось много поработать, потому что разразилось сразу несколько войн…

— Мы должны ему помешать! — твердо заявила Ниоба.

Атропос и Клото уже успокоились и сразу же с ней согласились. Все трое сообразили, что Сатана задумал какую-то грандиозную мерзость.

— Я уверен, что на Гобелене можно найти начало будущей путаницы, — заметил Хронос.

— Давай посмотрим.

Ниоба уже научилась генерировать изображение Гобелена, чтобы правильно располагать новые нити. Она заставила его возникнуть в воздухе. На первый взгляд никакой путаницы заметно не было.

— Позволь мне, — проговорил Хронос и поднял Песочные Часы.

Песок мгновенно изменил цвет, а Гобелен скользнул вперед. Ниоба постаралась сохранить серьезное лицо, однако почувствовала восхищение двух других аспектов; она знала, что Хронос может воздействовать на созданное ею изображение. Песочные Часы — поразительный инструмент.