Сердце мое - Элизабет Лоуэлл

Он тихонько засмеялся, проводя жесткими пальцами по тонким темным дугам ее бровей, нежной коже щек, мягкому изгибу алых губ.

— Почему ты смеешься, Кейн?

— Ты дала мне все, о чем я мог только мечтать, девочка, а потом научила меня хотеть и большего.

— Большего?

— Да, но потом ты дала мне и это. Сейчас ты можешь просто резать меня на кусочки тупым кухонным ножом, и я все равно буду благодарить тебя за каждое движение.

Он увидел изумление, мелькнувшее в карих глазах ЦДелли. Она вопросительно подняла брови:

— Что ты имеешь в виду?

— Ты и в самом деле не понимаешь? В голосе Кейна не было и тени насмешки, только легкое удивление от того, что кто-то настолько естественный в своей чувственности может выглядеть при этом совершенно невинно.

— Впрочем, я не должен особо удивляться, — сказал он. — Ты ведь не спала со многими и потому не знаешь разницы между простой сексуальной разрядкой — эдаким снятием напряжения — и тем восхитительным взаимным удовольствием, которое мы только что пережили вдвоем.

Он нежно провел пальцем по ее губам, наслаждаясь их нежностью и мягкостью, предвкушая нечто большее…

— Я даже не знал, что такой экстаз вообще возможен, — сказал он просто. — Пока не побыл с тобой.

Шелли лизнула его палец кончиком языка. Она вспомнила, как недавно слизнула каплю воды с груди Кейна, и эта ласка оказалась безумно возбуждающей просто потому, что была спонтанной, непроизвольной.

Кейн положил ладони ей на голову, перебирая пальцами пряди волос. Он затаил дыхание, когда Шелли опустилась ниже и лицо ее переместилось с его живота к густым, пахнущим мускусом волосам чуть ниже. Снова бедра Кейна укутались ее шелковистыми волосами. Он весь напрягся, и сердце его забилось быстрее.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Кейн.

Шелли по-кошачьи замурлыкала, ее дыхание ласкало его тело.

— Тебе ведь не было больно? — тихо спросил Кейн. Шелли тихо засмеялась, еще больше возбуждая его.

— Знаешь, я почти потеряла сознание, но это было не от боли. Нет, больно мне не было. Я даже и не думала, что мужчина и женщина могут так…

Она внезапно замолчала, опустив глаза ниже и увидев некоторые интересные изменения в его теле. Она быстро высунула кончик языка.

Кейн затаил дыхание.

— Знаешь, я только что понял, в чем проблема, что же здесь было необычно, не так, как раньше. То удовольствие, что мы пережили вместе, удовлетворяет меня на все сто, понимаешь? Полностью. Абсолютно.

Шелли задрожала от вожделения и восторга. Сознание того, что она может вот так запросто возбудить и «на все сто» удовлетворить Кейна — умного, красивого, сильного мужчину, мужчину, перед чувственной привлекательностью которого она не смогла устоять, — было ей необыкновенно приятно.

— Так в чем же проблема? — спросила она, снова проводя языком по чуть солоноватой коже.

— Одно только знание того, как здорово у нас с тобой получается, заставляет меня желать снова войти в твое тело, а потом снова, и снова, и снова… И так далее.

— Да, — промурлыкала Шелли, проводя губами по всему его телу, пробуя его на вкус. — Снова и снова, снова и снова… Я хочу…

И она замерла, пораженная этой мыслью. «Я хочу все время быть с тобой, — подумала она. — Я хочу обладать тобой. Я хочу, чтобы ты всегда был только со мной. Чтобы ни одна женщина на свете никогда не смогла увести тебя».

Кейн увидел, как внезапно потемнели глаза Шелли. Что-то было не так.

— Ласка, что с тобой? — спросил он. Она странно посмотрела на Кейна, словно внезапно испугалась его.

— Что с тобой? Я как-то обидел тебя? Сделал тебе больно? — настаивал он, не получив ответа. — Если тебе все-таки было больно, нам больше пока не надо заниматься любовью. Пойми же, что мне хорошо уже просто оттого, что я с тобой рядом. Это такое счастье, такое наслаждение, которое я никогда и не думал получить от женщины.

Шелли медленно покачала головой.

— Господи, твои волосы… — почти простонал Кейн. — Твои волосы снова сводят меня с ума. Это как прохладный огонь, ласкающий все тело… И возбуждающий, Шелли, безумно меня возбуждающий…

И опять Шелли почувствовала себя собственницей, не желающей ни с кем делить Кейна. Она просто не могла представить себе, как он, словно ее бывший муж, с вожделением поглядывая на других женщин, будет кочевать из одной постели в другую. А женщины станут испытывать к нему такое же влечение.

— Шелли!

Голос Кейна был таким же нежным, как и движения его пальцев, ласкавших ее лицо. Она тяжело вздохнула и заставила себя расслабиться.

— Нет, Кейн, нет, ты не причинил мне никакой боли.

— Это точно? Когда ты увидела, что я снова возбуждаюсь и хочу тебя, ты сильно испугалась…

— Нет, дело не в этом… Я просто поняла… — И она замолчала, не в силах высказать ему все свои тревоги и опасения.

Чувства переполняли ее настолько, что Шелли сама изумилась этому. Мысли ее путались, и она не могла понять, нужно ли ей отвечать на его вопросы или же вполне допустимо проигнорировать их. В этот момент она не могла думать ни о чем другом, как только о желании удержать Кейна рядом. Навсегда.

— Я не хочу, чтобы у тебя были другие женщины, — решительно сказала она наконец. — Мне достаточно того, чего я натерпелась от своего бывшего мужа. А с тобой это было бы слишком…

И она замолчала, закрывая глаза и стараясь сосредоточиться, взять себя в руки и хотя бы казаться не слишком взволнованной.

— Шелли…

Услышав нежный голос Кейна, Шелли открыла глаза и посмотрела на него. Его глаза отливали серебристым блеском, в них читалось сильное желание.

— Разве ты не слышала, что я тебе сказал всего несколько минут назад? — тихо спросил он ее. — Ни с одной другой женщиной я никогда не испытывал ничего подобного. И никогда уже не испытаю. Дело все в тебе, ласка, а не во мне.

— Да, но и я никогда не испытывала ничего подобного…

— Что ж, тогда остается предположить, что нам будет не так-то просто друг от друга отделаться…

Кейн улыбнулся, и улыбка его была одновременно нежной и страстной — как и блеск его глаз, как и прикосновения его пальцев, ласкавших ее затылок и шею. Он притянул Шелли еще ближе и целовал ее до тех пор, пока она не забыла о своем страхе потерять Кейна. Ладони его ласкали ее лицо и шею, и она горячо отвечала на его голодные, требовательные поцелуи…

Наконец, нежно, осторожно, они отпустили друг друга; они ощущали какое-то странное спокойствие, осознавая, насколько легко им возбудить и удовлетворить друг друга. Шелли прижалась лицом к его груди, вдыхая теплый мужской запах. Прошло несколько минут, и она вдруг рассмеялась:

— А твой желудок снова урчит…