Обречен на смерть - Тони Кент

class="p1">Голос Рида прозвучал ровно. В нем не было и тени страха. Это удивило его самого.

– Я? Человек, лишенный всех тех дорогих обедов, на которых вы так отъелись, мистер Рид. Лишенный дорогого вина, которым вы себя убиваете.

– Я не понимаю. – Рид почти ухватил его. Воспоминание. Оно было так близко, что он почти касался его. Но не собирался открывать. – Я вас не знаю.

– О, вы знаете. – Наконец-то голос ожил. В нем прозвучала искренняя горечь. – Вы часто обо мне думали, мистер Рид. Хотя и не так часто, как я о вас.

Человек шагнул ближе. В тот самый миг, как свет от телевизора вспыхнул ярче. Всего на миг комната озарилась. Этого мига было достаточно.

– Хёрст. – К Риду мгновенно вернулись все связанные с этим человеком воспоминания. Ни одно из них не было приятным. – Карл Хёрст.

– Видите, мистер Рид. Я же сказал, вы меня помните. – Слова были злорадными, но голос снова стал безжизненным. Он не выдавал мыслей своего обладателя. – А помните ли вы остальное, мистер Рид?

Хёрст шагнул вперед, и Рид попятился. Лицо гостя казалось все отчетливее с каждым медленным, нарочитым движением. Угроза была предельно ясна.

– Вы помните, что вы со мной сделали? С человеком, которого должны были защищать?

Рид не ответил. У него не было ответа. Но он в точности знал, о чем говорит Хёрст. Обо всем. И теперь он понял, за что убили Лонгмана.

Сорок семь

В полусне Сара потянулась к Майклу. Она ждала, что ее рука ляжет ему на грудь. Это было непроизвольной привычкой: Майкл обычно спал на спине, а Сара обычно просыпалась первой. Но сегодня все было иначе. Рука Сары ничего не нашла. Та половина их большой кровати, где спал Майкл, была пуста.

Взгляд Сары сфокусировался на пустом пространстве, и последние остатки сна испарились. На половине Майкла явно спали. Это было очевидно по смятой подушке и покрывалу. Но Саре и не нужны были доказательства: она и сама видела это ночью. Майкл уже спал в тот момент, когда Сара вернулась домой.

До мозга Сары постепенно дошли звуки. Поначалу они ни о чем ей не говорили. Но теперь поведали все. Грохот кастрюль и сковородок. Шум льющейся воды. Звуки голосов. Сара ко всему этому привыкла. Это был саундтрек, с которым Майкл Девлин готовил завтрак.

Сара посмотрела на прикроватные часы. Полвосьмого утра. Позже, чем она планировала встать.

«Черт».

Отбросив одеяло, она соскочила с кровати и направилась к гардеробной. Сняла с крючка на двери меньший из двух халатов, накинула его и пошла вниз.

Когда Сара приблизилась, звуки и запахи готовки Майкла стали отчетливее. А также голос Энн Флаэрти. Непривычно было слышать ее так рано поутру, проснувшуюся и вставшую, а не отсыпающуюся после вчерашней выпивки.

«Наверное, Майкл не дал ей вчера пить, – подумала Сара. – Шаг в правильном направлении».

Сара зашла на кухню и криво улыбнулась при виде открывшейся ее глазам сцены. Она уже привыкла к тому, как выглядит кухня во время готовки Майкла. Плита, на которой одновременно стояло несколько сковородок и кастрюль, представляла собой образец четкой регламентации. Яичница, бекон, сосиски, грибы, бобы, черный и белый пудинги. Все должно было быть готово точно в одно и то же время.

По всей остальной кухне, однако, царил кавардак. Неиспользованные кастрюли со сковородками. Грязные тарелки и приборы. Яичная скорлупа и упаковка от продуктов. Все это было хаотично разбросано повсюду. Еще один фирменный знак готовки Майкла.

– Сара! – Энн тотчас повернулась, едва услышала голос Сары. – Твой мужчина готовит нам завтрак.

– Я вижу, – кивнула Сара. – А собирается ли он убрать за собой после завтрака?

– Что? И оставить тебя без работы? – Майкл схватил ее за талию и притянул к себе. Следя за тем, чтобы она не приближалась к плите, он чмокнул ее в губы, прежде чем продолжить. – Что за мужчиной я был бы тогда?

– У меня есть работа. – Сара отстранилась. Она знала, что он шутит. Просто была не в настроении для шуток. – И полно дел.

– Да-да. Телевизионная звезда, – улыбнулся он.

Сара не ответила, и Майкл наконец понял намек. Отпустив ее, он начал раскладывать еду по тарелкам и сказал, сменив свой ирландский акцент на аристократичный английский:

– Теперь, если дамы соизволят занять места, я подам завтрак. – Он махнул на стол, уже накрытый на троих. Поставил тарелки и заговорил снова, на этот раз с типичнейшими белфастскими нотками. – Кто готов к ольстерской жарехе?

– По какому случаю шикуем? – спросила, сев за стол, Сара, пытающаяся отвлечься от закрутившихся снова мыслей об инциденте с Гением Пенфолдом.

– Я подумал, что тебе не помешает, – ответил Майкл. – Ты поздно вернулась вчера.

– Я не в претензии, ни в коем случае. Просто приятно удивлена. А у тебя как все прошло?

– Имеешь в виду – в суде?

– Да. Вчера был этот телефонный эксперт, правильно? Все прошло хорошо?

– Так хорошо, как только можно было надеяться. Пришлось попотеть, потому что он не желал признавать свою ошибку, но в конце концов он вынужден был согласиться, что телефона Саймона не было рядом с телефоном О’Дрисколла во время убийства.

– Но это не значит, что его самого там не было. – Сара была репортером. Скептицизм был непременным условием ее профессии, а сегодня она чувствовала себя особенно пессимистично. – Он ведь не намертво прикреплен к своему телефону.

– Объясни это Саймону, – ответил Майкл. – И Дженни. Она ничуть не лучше его. Только, в отличие от него, она не ребенок, ее этим не оправдать. Они как будто думают, что мы уже выиграли дело.

– Разве Дженни не полагалось быть циником?

– Полагалось, – разочарованно ответил Майкл.

Сара сжала его руку.

– Но все ведь прошло хорошо. А это главное, правда?

– Да. Ты права. Конечно, ты права.

– Так что на сегодня? Тот важный свидетель?

– Терри Колливер? Нет. Он завтра. Сегодня у нас приятель Колливера.

– Есть о чем волноваться?

– Не-а. Он просто на разогреве. – Майкл улыбнулся при этой мысли. – Чтобы я подготовился к основному выступлению.

Сара снова стиснула руку Майкла. Она рада была видеть, что в его взгляде появилась искра, что он предвкушает очередной насыщенный день. Это подняло ей настроение. Взяв вилку, она продолжила есть.

– Ну а твои дела? – спросил Майкл. – Эта история с паромом задержала тебя до ночи. А казалось, там не о чем говорить.

– Там полно всего, о чем мы не можем рассказывать, – ответила Сара, расстроившись, что Майкл снова напомнил ей об этом. – Поэтому я так задержалась.

– Например?

– Например,