Зацепить 13-го - Хлоя Уолш

— Я не вру, — всхлипнула я, держась за покрасневшую щеку.

Возможно, удар свернутой газетой по лицу не выглядит серьезным, но, когда человек, наносящий удар, весит втрое больше тебя, это больно.

— Говори, что это? — потребовал отец. Он развернул и быстро пролистал газету, добравшись до спортивного раздела. — А тут кто? Отвечай!

Смахнув слезы, я взглянула на газетную страницу; туда, где замер отцовский палец, и у меня заледенела кровь.

На снимке я стояла во всей красе и улыбаясь глупому фотографу. Джонни обнимал меня за талию. Мы оба улыбались. Аппарат запечатлел даже мои раскрасневшиеся щеки.

Я не думала о том, почему эту фотографию напечатали в самой крупной газете Ирландии, потому что оцепенела от ужаса.

Я была настолько испугана, что чувствовала вкус страха.

Шаннон, тебе не жить.

Сегодня он тебя убьет.

— Это капитан школьной команды по регби, — торопливо заговорила я, стараясь придумать убедительное вранье и избежать дальнейшего рукоприкладства. В том, что оно последует, я ничуть не сомневалась. — Они выиграли какой-то важный матч, — частила я, отчаянно цепляясь за соломинку. — Мистер Туми, наш директор, попросил нас выйти для фотографии с этим парнем… Я его вообще не знаю. Папа, клянусь.

Я сознавала, что должна была бы предусмотреть следующий ход отца, поскольку за годы он довел издевательства надо мной до совершенства, но, когда он схватил меня за горло и ударил о стенку холодильника, это застигло меня врасплох.

— Брешешь, — шипел отец, сдавливая мне горло.

— Я… не… — хрипела я, царапая ему руки. — Папа… пожалуйста… я не могу… дышать.

Послышался звук открываемой двери, которая быстро закрылась.

Отец отпустил мое горло, и от облегчения я едва не сползла на пол.

Хватая воздух ртом, я торопилась убраться подальше.

Через несколько секунд в проеме появился Джоуи. В промасленном комбинезоне, со следами смазки на лице, он казался мне подарком Небес.

Он потрепал отца по плечу, затем легко отодвинул родителя и прошел на кухню, помахивая связкой ключей.

— Как дела в нашей семье?

Вид у него был непринужденный, голос звучал весело, однако напряжение вокруг глаз безошибочно подсказывало: все это не более чем маска.

Казалось, у него вообще нет никаких забот, но для Джоуи это было защитным механизмом.

Моим было молчание.

— Джоуи, — произнес отец.

Чувствовалось, что присутствие более молодого и сильного альфа-самца его настораживало.

Наш отец был крупным и злобным, но Джоуи был еще больше и быстрее.

— Мальчишки уже в постели? — спросил Джоуи, доставая из холодильника банку кока-колы.

Отец кивнул, но глаз с меня не сводил.

— А где мама? — спросил Джоуи, явно стараясь разрядить обстановку. Он вскрыл банку, сделал большущий глоток, затем тыльной стороной кисти вытер рот. — До сих пор на работе?

— Твоя мать на работе, а эта снова опоздала, — пролаял отец, указывая на меня пальцем. — Якобы не успела на свой гребаный автобус, — добавил он, запинаясь на каждом слове.

— Знаю, — все с той же невозмутимостью ответил Джоуи и повернулся ко мне. — Как дела, Шан?

— Привет, Джо, — прохрипела я, сжимая и разжимая кулаки, поскольку руки тянулись к горлу. Одновременно я пыталась унять бешеное сердцебиение. — Ничего особенно. Проголодалась, искала в шкафу, чем бы перекусить.

Джоуи подошел туда, где стояла я, приклеившись ногами к полу, и игриво провел костяшками по моей щеке.

Это было нежным проявлением братской заботы и молчаливой демонстрацией солидарности.

— Ифа хоть посидела у нас, когда привезла тебя домой?

Мои глаза смущенно округлились.

Брат выразительно посмотрел на меня. «Давай подыгрывай мне», — говорил его взгляд.

Я начала догадываться.

Брат подбрасывал мне правдоподобную версию.

— Нет, что ты, — подхватила я, не сводя с него глаз. — Она лишь высадила меня и сразу поехала домой.

Джоуи одобрительно подмигнул и стал шарить на полке у задней стенки шкафа. Мне туда без стула было не добраться.

— Нашел. — Он протянул мне пачку шоколадного печенья. — Ты ведь это искала?

— У нас не пункт выдачи гуманитарной помощи, — заплетающимся языком запротестовал отец.

— Старик, это мое печенье, — спокойно ответил Джоуи, поворачиваясь к нему лицом. — Оно куплено на мои деньги, которые я заработал.

— Это мой дом!

— Дом предоставило тебе правительство, — все так же спокойно возразил брат. — Благодаря нам.

— Парень, ты кончай мне дерзить, — огрызнулся отец, но в его голосе не было обычных угрожающих ноток.

Как бы ни был пьян отец, он соображал: то дерьмо, что он выделывал со мной, с братом не пройдет.

Когда Джоуи подрос, у них с отцом было несколько стычек, но ярче всех мне врезалась в память та, что случилась в ноябре прошлого года.

Причина была знакомой: неверность.

Отца застукали с другой женщиной, и в этом не было ничего неожиданного. Он решил уйти от нас к ней. Опять-таки ничего неожиданного.

В день его ухода мама обнаружила, что беременна, и слегла.

Почти две недели мы с Джоуи заботились о младших братьях и разгребали бардак, устроенный родителями.

Когда через десять дней отец ввалился в дом, пьяный вдрызг, и обрушился с упреками на маму, брат сорвался.

Они с отцом сцепились в гостиной, опрокидывая мебель и другие предметы.

Но потасовка запомнилась мне не этим.

Она запомнилась результатом. Кончилось тем, что отец оказался на полу, лежа в позе эмбриона, а Джоуи безжалостно лупил его по лицу.

Это было настоящее побоище, и хотя отец сумел сломать Джоуи нос, победа осталась за братом.

Отцу тогда изрядно досталось, но это извращенным образом сработало в его пользу, мама пожалела его и приняла обратно.

Каким бы депрессивным тот день ни был для нас — детей токсичных родителей, — он знаменовал перемену в расстановке сил.

События того дня показали отцу: он больше не был вожаком стаи.

Появился новый вожак, тот, кого много и сильно избивал прежний, но он подрос и теперь был готов в любой момент дать отпор.

— Шаннон, время уже позднее, — ровным тоном произнес Джоуи, не спуская глаз с отца. — Не пора ли тебе идти спать?

Джоуи не пришлось повторять.

Я схватилась за это предложение, как утопающий за спасательный жилет. Скорее, скорее на лестницу. Но отец загородил дверной проем.

— Я еще не закончил с ней говорить, — пьяно промямлил он.

— Зато она закончила говорить с тобой, — отчеканил Джоуи, становясь у меня за спиной. — Давай, старик, освобождай проход. Прямо сейчас.

Они смотрели друг на друга целых тридцать секунд, после чего отец отошел.

Вырвавшись из кухни, я с бешеной скоростью промчалась по лестнице и не останавливалась, пока не вбежала в комнату и не защелкнула дверь.

Едва перевела дыхание, положила печенье на прикроватную тумбочку,