Злой демон Василий 1 - Фалько

вас никто не прогонит, — сказал им Кан, затем обратился ко мне. — Пока есть возможность, нужно отдохнуть с дороги. До полудня я постараюсь достать всё, что нужно для работы.

— А это точно постоялый двор? — спросил я, показывая на большое двухэтажное здание. Со стороны могло показаться, что внутри никого нет, но я чувствовал около десятка одарённых.

— Здесь останавливаются все, кому нужны услуги нашей гильдии, — пояснил он.

Здание внутри мало походило на постоялый двор, так как в просторном холле посетителя встречала стойка управляющего или администратора. Три плотно закрытые двери, нет лестницы к жилым комнатам на втором этаже, совсем не пахнет едой или вином. Тут даже атмосфера ощущалась настолько тяжёлой, что любой путник, случайно забредший в поисках ночлега, сразу сообразит, что ему тут не рады. А ещё едва заметно пахло благовониями, отгоняющими насекомых. Встречал гостей немолодой мужчина в просторной одежде из дорогой ткани. Густые тёмно-коричневые волосы неплохо скрывали витые рога. Увидев Кана, он едва заметно кивнул ему, затем посмотрел на меня, оценив странную одежду и сандалии.

— Достопочтенный Тамир, — Кан приветствовал его особым жестом, сцепив пальцы в замок, поднимая их на уровень подбородка. — Рад снова видеть Вас.

— Мастер Кан, — он ответил тем же приветствием. — Не думал, что вы вернётесь так скоро. Торговое посольство должно быть ещё на пути в Илуну. Что-то случилось?

— Я встретил молодого мастера и обещал помочь ему добраться до Хумы. Уважаемый Василий — это мастер Тамир, глава отделения нашей гильдии в Южном Талке.

— Приятно познакомиться, — сказал я на их родном языке, чем немало удивил хозяина постоялого двора. — Всё так, как сказал мастер Кан, я спешу в столицу по очень важному делу, но решил задержаться в городе на пару дней.

— Эм, — он посмотрел на Кана, затем на меня.

— Позвольте Василию отдохнуть с дороги, — сказал Кан. — Мы несколько дней шли по мокрому лесу, а это очень утомительное занятие. И накормите его помощника с семьёй.

— Этих? — Тамир показал себе за спину, имея в виду кинийцев во дворе. — Кхм, простите.

Хозяин постоялого двора использовал немного силы, и из подсобного помещения тут же выскочила красивая девушка в длинном платье прислуги.

— Лина, помоги молодому господину смыть дорожную грязь и проводи в восьмую комнату, — сказал он.

— Не беспокойтесь, молодой мастер, — сказал мне Кан, — я сейчас же отправлюсь закупать всё необходимое.

Я краем глаза заметил, что Кан сложил пальцы в странный знак, что-то показывая Тамиру. Хозяин постоялого двора слегка окосел, затем посмотрел на греющую ушки девушку и нахмурил брови. Та заулыбалась, подхватила меня под руку и потянула к двери во внутренние помещения гильдии.

— Господин Василий неплохо говорит на нашем языке, — улыбнулась она.

Не стал говорить, что при ней моё имя не называли, а я вообще рот не открывал. К тому же она была одной из одарённых, кого я почувствовал раньше. На вид не старше восемнадцати лет, поэтому сила ещё не полностью раскрылась. Она провела меня в комнату с большой бочкой, наполненной тёплой водой, где вкусно пахло маслом для тела и мылом. При этом я заметил, что девушка как-то странно держала меня под руку и бросала косые плотоядные взгляды. А улыбка такая, словно готова наброситься прямо здесь.

— Я правила знаю, сначала мыться, только потом в бочку, — сказал я ей, высвобождая руку. — Помогать не надо, сам справлюсь.

— Юный гость — такой шутник, — она посмотрела на меня с улыбкой. — Кто бы в здравом уме стал бы напрашиваться, чтобы помочь Вам помыться.

— А взгляд у тебя говорит об обратном, — я не без труда развернул её, выставляя за дверь, от греха подальше. Какая-то она странная, то строит глазки, то смотри так, как будто прикидывает, выживу ли я, если стукнет со всей силы.

Не дав девушке времени подумать над этим, я быстро закрыл дверь и задвинул засов. Меня в этот момент больше волновала мысль о том, чтобы скинуть одежду и хорошенько помыться. После долгой дороги и постоянных дождей окунуться в бочку с тёплой водой было настоящим блаженством. За такую роскошь на постоялых дворах брали минимум две серебряные монеты. А если учитывать мыло и масло для тела, то не хватит заработка мула, тащившего наш фургон через всю провинцию. Пока есть возможность, нужно пользоваться. И хорошо бы узнать, вкусно ли здесь кормят.

Когда я хорошенько вымылся и окунулся в бочку, засов на двери сам по себе сдвинулся, и в комнату заглянула Лина.

— Мастер Тамир передал чистую одежду, — сказала она. Бросив на ближайшую лавку стопку одежды, она одарила меня колючим взглядом и едва не хлопнула дверью.

Любопытно, зачем её поставили работать прислугой? Сначала на руке виснет, что для воспитанной девушки неподобающее поведение, а потом сердится. А если её кто-нибудь из заказчиков пониже спины ущипнёт, и она его ненароком пристукнет, кто будет виноват? Но все эти мысли я быстро выкинул из головы, наслаждаясь тёплой водой, которая очень быстро остывала, не позволяя клиенту сидеть в бочке слишком долго.

Одежда, что передал мастер Тамир, была такой же, как и у наёмников гильдии. Просторные штаны из плотной ткани, рубашка, широкий пояс и накидка, походившая на халат. Всё в чёрном цвете, кроме тёмно-серой накидки с длинными и широкими рукавами. К халатам и поясам в этом мире тяготели, как в древней Азии. Богатого демона всегда можно отличить по количеству и качеству ткани. Ну и по обуви, с которой тут была настоящая беда. Глядя на кожаные сапожки, хотелось бежать обратно к болотам, чтобы найти нормальную обувь на толстой подошве. В той обуви, что мне предложили, спокойно можно ходить только в помещении.

Выйдя из банной комнаты, я никого не застал. Прошёл по пустому коридору, заглянул в пару помещений по пути, но все словно вымерли. В холле тоже никого не было, что для подобного заведения странно. Чтобы не таскаться с грязной одеждой, решил оставить её в фургоне. У бандитов в лагере Кирин нашёл небольшой удобный сундук, который я приспособил для личных вещей. Сейчас там хранился только кошель с медными и серебряными монетами. Или бандиты оказались бедными, или Кирин нашёл ложный тайник, но там было всего восемь серебряных монет и пару десятков меди. Я хотел всё ему отдать,