Мундиаль (СИ) - Лебедев Евгений Николаевич

— Вроде да. Спасибо большое, Джастин. Вы отлично всё объяснили. А вы и с академией «Nike» работаете?

— Александр, я работаю с вами. Если у вас будут показательные выступления в академии, то я тоже будут там, — медленно, как ребёнку, объяснил он. — И ещё. Вам сообщили, что полиция арестовала работника стадиона, который надоумил несовершеннолетних обстрелять вас папайей?

— Нет, мне никто не говорил. А новости нам запретили смотреть.

— Выяснилось, что этот человек имеет отношение к местному национал-социалистическому подполью. Это правоэкстремистская террористическая группировка.

— Фашист, что ли?

— Александр, ради Бога, не употребляйте слова фашизм, Гитлер, нацизм и подобные им. Если представители СМИ поинтересуются вашим мнением по этому поводу, вы…

— Я отвечу: «Без комментариев», — перебил его я.

— Отлично, Александр. А теперь вам нужно поспешить на поле.

— Спасибо, — кивнул я.

Полковник вопросительно посмотрел на меня и я развёл руками.

— Вроде серьёзный мужчина. В отличие от Паулы, языком не молотит, прогнозов на нашу победу не делает и то хлеб. А кто знает, что там дальше будет? Может и его скоро поменяют? Чего к ним привязываться? Он сказал, что арестовали человека, который дал подросткам папайю.

— Да, Сань, знаю. Вчера вечером в новостях сообщили. Показали личный рабочий шкафчик этого фашиста, куда он свои личные вещи складывал. Так там и свастика нарисована, и фотография Гитлера приклеена. Ангела Меркель речь толкнула и лично извинилась перед сборной России. Сколько народу полегло в Великую Отечественную, а всё равно эти недобитки вылазят. И откуда только что берётся?

Тренировка длилась сорок пять минут и пока мы бегали, зрители горланили «Катюшу», «Вперёд, Россия!», «А нам всё равно» и прочие русские песни.

А потом началось общение с поклонниками нашей команды. Представитель Росспорта рассказывал, что именно и куда мы хотим потратить вырученные деньги. Людей малыми группами, по пятьдесят человек, заводили в нашу зону, где мы раздавали автографы, фотографировались и отвечали на вопросы. «Zara» и «Nike» раздавали небольшие пакеты со своей продукцией: гели для душа, мыло, крема, одеколоны. «Nike» ещё и розыгрыш маек с кроссовками провела. Скандалов не было, все вели себя вежливо. В воздухе витал дух победы и гордости за нас. Я смотрел на эти одухотворённые лица и вбирал в себя все их надежды, заряжаясь от них энергией. Именно в этот момент я поверил, что всё будет хорошо. Закончили мы только через три часа.

— Что-то я подустал, — присел рядом Дюша, вытянув ноги.

— Зато подумай, сколько людей ты осчастливил и спас жизнь, — парировал я. — Не забывай, что деньги от этой акции пойдут на покупку нужного оборудования для рязанцев. Ведь, если онкологию найдут на первом этапе, то вырежут и всё на этом. С этой гадостью только так и можно бороться.

— Спасибо, Сань. Мне Оля рассказала, что это ты всё помог организовать. Я как-то и не думал, что столько людей придёт на встречу. Нет, умом понимал. Но другое дело, увидеть всех этих людей на трибунах. Даже не знаю, почему я нервничал.

Следующим утром на стадионе нас приветствовало уже семьдесят четыре тысячи фанатов. На этот раз пришлось задержаться в фан‐зоне почти на четыре часа. Но это того стоило. Ребята расцвели буквально на глазах. Появилась уверенность в себе.

После обеда раздался звонок от Мухаммада.

— Алекс, привет. Я могу сегодня с тобой встретиться?

— Добрый день, Мухаммад. Конечно, я буду рад тебя увидеть. Только где? Меня не выпустят из гостиницы.

— Не проблема, встретимся через час в ресторане твоего отеля. Я приеду со своим сыном, он очень хочет тебя увидеть.

Через час я спустился в ресторан и занял столик за перегородкой. Через три столика от меня находился мой «телохранитель» Владимир Геннадьевич. Я заказал ему чая с выпечкой, а мне Ирина принесла высокий стакан с кефирно-творожным коктейлем.

Предстоящая встреча меня откровенно пугала. Хорошо, если мы просто поговорим о футболе и предстоящей свадьбе. Но… мой арабский друг принадлежит одной из правящих семей Халифата. Я знал, что его семья сейчас вовсю строит домашний стадион клуба «Арсенал» в Лондоне, как и стадион в Москве. В 2008 году они организуют специальный комитет, который начнёт скупать футбольные клубы. Приобретут клубы Мельбурна, Бомбея, Нью-Йорка и «Манчестер Сити». Плюс, принц может начать сманивать меня в футбольную команду своей страны. Недостатка в деньгах, чтобы организовать мой трансфер, у них нет. Чтобы ему сказать, что бы мой отказ его не обидел? Хотя, если он взял на встречу сына, может и не будет пока говорить о делах.

Я отпил два глотка и увидел входящего в ресторан Мухаммада со знакомым мне мальчиком. Их сопровождала охрана из арабов. Я встал из-за стола и широко улыбнувшись, направился ему на встречу. После тёплых приветствий, мы присели за столик. К нам тут же подошёл официант и поинтересовался заказом. Мужчина ограничился чёрным кофе и ванильным мороженым для пятилетнего сына, которого звали Рашидом. Я подарил Мухаммаду футбольный мяч с автографами игроков нашей сборной.

— Спасибо, друг, — он с интересом повертел в руках мяч и передал сыну. — Мы всей семьёй смотрим твои игры и молимся Аллаху, чтобы тебе сопутствовала удача.

— Спасибо. Нам, действительно, на Мундиале пока везёт…

— Алекс, везёт сильнейшим, — перебил меня мужчина. — А твои тринадцать забитых голов говорят сами за себя.

Официант поставил на стол кофе с мороженым и набор раскрасок с карандашами для маленького принца. Мы долго беседовали о моих играх, голах, а также обменивались личными новостями.

— Алекс, у меня, вернее, у моей семьи, есть к тебе одно предложение. Не хочешь ли ты перейти с августа играть в Эмираты? Я бы лично создал для тебя самые наилучшие условия.

Взяв стакан воды, я задумался, затем сделал несколько глотков, и только потом начал говорить:

— Мухаммед, то, что я тебе скажу пока секретная информация. Даже моя мама этого не знает. Ещё в декабре я встречался с Алексом Фергюсоном, он главный тренер клуба «Манчестер Юнайтед». Мы поговорили о трансфере и я дал ему добро. Поэтому я не могу его подвести.

Лицо Мухаммада не выражало никаких эмоций. Выслушав меня, он не торопясь отпил кофе и поставив кружку, мягко улыбнулся.

— Алекс, спасибо, за то, что честно рассказал мне об этом. Что-то такое я и предполагал. Но имей в виду, если сорвётся контракт с манкунианцами, то я буду ждать тебя в клубе моей семьи. И поверь мне, в нашем клубе будет тренер не хуже сэра Алекса.

— Мухаммад, не забывай, что в октябре я приеду в Дубай. Может проведём совместную тренировку с клубной командой или ещё что-нибудь придумаем?

Мы ещё полчаса общались с принцем. Он ненавязчиво расспрашивал меня об испанском клубе «Барселона». Неужели хотят купить? Рашид раскрашивал карандашами картинки и уминал уже третью порцию десерта. На редкость спокойный ребёнок, которому, судя по всему, безумно нравилось находиться вместе со взрослыми. После чего я проводил их до выхода из отеля. Несмотря на мой отказ, мы расстались в хорошем расположении духа с надеждой на будущую совместную работу.

Подошедший Александров поинтересовался причиной нашей встречи, но всей правды я ему говорить не стал. Мало ли кому он докладывает мои планы? Я не сомневался, что на меня уже и папку завели, и людей для наблюдения выделили. Ведь я стал слишком близок к сильным мира сего. Поэтому отмахнулся, что это был просто дружеский визит.

— Мы обсуждали свадебное путешествие в Дубай, спонсирование детей из детской школы «Динамо» и мои игры.

Перед сном я поймал себя на мысли, что своими действиями я уже поменял реальность этого мира. Надеюсь, что все изменения будут только в лучшую сторону. Завтра состоится самый главный матч в моей карьере. Поэтому нужно выкинуть любые посторонние мысли из головы и сосредоточиться только на футболе. Ведь на кону стоит завоевание кубка Мира ФИФА. Думая о финале, я и не заметил как уснул.