Приключения изобретений - Александр Ивич

С огромной быстротой растёт у нас число рационализаторов, и многие из них становятся изобретателями.

Я вам назову несколько цифр, чтобы вы увидели, какой размах у нас получила работа изобретателей и рационализаторов. Полтора миллиона их было у нас в 1958 году. Много? Разумеется. Вероятно, ни одна страна мира не может похвалиться такой цифрой. Но самое интересное, что всего за пять лет их число возросло вдвое: сейчас их около трёх миллионов. В 1964 году было осуществлено два миллиона восемьсот тысяч изобретений и рационализаторских предложений! Столько денег сберегли государству изобретатели за один только год, что на эти средства можно построить сотни новых заводов.

А начинается творческий труд рабочего часто с малого. Мне хочется рассказать вам, как двое юношей стали рационализаторами. Их путь характерен для наших молодых рабочих.

НАЧАЛО ПУТИ

На одном станкостроительном заводе я познакомился с двадцатилетними парнями, Колей и Ваней, проработавшими на заводе около года. Но за этот короткий срок уже определились их стремления, их рабочий характер.

Парни очень разные – и первый год работы прошёл у них по-разному. На Колю валились беда за бедой. Он человек увлекающийся, самолюбивый и… торопливый.

Больше всего ему нравилась быстрота, с которой можно обточить деталь на станке. Ему всё время хотелось работать быстрее, ещё быстрее. Тут и пошли несчастья, потому что Коля спутал быстроту с торопливостью.

Обрабатывал он на станке небольшой валик. Сделав первый, нужно сразу проверить размер, а потом уже обтачивать следующие. А Коля не проверил – времени было жалко, хотелось норму перевыполнить. И перевыполнил. Очень радовался. А к концу смены пришёл контролёр и сказал, что на всех валиках сточен лишний миллиметр. Все пятьдесят деталей пошли в брак.

Потом как-то, нарезая резьбу, Коля сломал инструмент. Взял другой – и тоже сломал. Почему? Поторопился, не прочёл инструкцию – как, с какой скоростью надо делать нарезку. Много горьких слов пришлось Коле выслушать от мастера. И вместо славы передового рабочего, о которой он мечтал, приближалась к нему слава бракодела.

Был ещё такой случай. Нужно было обработать длинный полый валик. Получил Коля наряд, в котором подробно сказано, сколько и каких нужно проделать операций. Коля задумался. Ему показалось, что две операции лишние, – можно обойтись без них и сократить время обработки. Так он и сделал. А контролёр валик забраковал: стенки получились неравной толщины.

Если вы читали очень хорошую повесть И. Ликстанова «Малышок», то помните, что такая беда случилась и с героем книги Костей Малышевым. Чтобы работа шла быстрее, он, не спросив разрешения у мастера, изменил режим работы станка – пустил его на бульшую скорость, чем полагалось. И сломал станок. Ему очень здорово влетело, но мастер и начальник цеха поняли, что ошибка Малышка не от лени или нерадивости, а от стремления работать лучше. Свели Малышка с инженером. Они вместе продумали улучшения, которые хотел Костя внести в работу, и осуществили их так, чтобы станок не ломался. Малышок потом в соревновании победил опытных рабочих.

С Колей случилось почти то же, что и с Малышком. Пошёл он с испорченной деталью к мастеру – рассказал ему, как хотел ускорить работу и что из этого вышло.

Мастер не рассердился, не накричал. Он долго рассматривал забракованный валик.

– Почему ты не спросил у меня разрешения по-своему обработать валик?

– Поскорее хотел сделать, показать Вам уже готовое.

– Вздумал меня удивить? Давай лучше разберёмся…

Обсудил мастер с Колей весь процесс изготовления детали и показал ему, что наполовину Коля был прав: действительно, можно сэкономить одну операцию, а вторая, без которой Коля тоже хотел обойтись, необходима.

– И условимся, – закончил мастер разговор, – придумаешь что-нибудь, приходи прежде ко мне, вместе решим, хорошо ли придумал.

А в то время как Коля всё старался перевыполнить норму – иногда удачно, а иногда давая брак, Ваня, его товарищ, никак не мог дотянуть до нормы. И поэтому тоже считался не очень хорошим рабочим. Правда, брака у него не бывало. Обработав деталь, он снимал её со станка и тщательно проверял по чертежу все размеры. Он работал как-то даже не по возрасту степенно.

Любовь к токарной работе, к станку была у него не такой, как у Коли, восхищавшегося волшебной быстротой, с которой заготовка превращается в обработанную деталь. Секунда – и чёрная поверхность металла стала светлой, гладкой. Секунда – и просверлено отверстие. Скорее взять следующую заготовку, скорее зажать её в патрон, пустить мотор – и вновь снять готовую деталь. Ещё одну, ещё одну, побольше, побыстрее. Нельзя ли увеличить скорость станка, нельзя ли пропустить одну операцию?…

А Ваню первое время работы на заводе как будто вовсе не занимало, сколько он за день обработал деталей. Он готов был и с одной провозиться чуть ли не целую смену. У него не было той уверенности, с которой сразу начал работать Коля.

Сперва Ваня даже побаивался высоких скоростей станка, быстро слетающей стружки – всего, что так радовало его соседа. Вернее, это был не страх, а какое-то внутреннее сопротивление очень быстрой работе. Оно шло от привычки к неторопливости, которая была Ване свойственна с детства. Но зато он любил отлично сделанную вещь. Ему всякий раз жалко было расставаться с готовой деталью – всё смотрел, нельзя ли обработать её ещё чище, ещё лучше.

Мастеру приходилось умерять Колину торопливость. А с Ваней у него была другая забота – как бы привить юноше любовь к быстрой работе.

Не сразу это удалось. Но однажды мастер посоветовал Ване взять вместо обычного резца другой – сделанный из очень твёрдой стали. Такой инструмент режет гораздо быстрее обычного. С работой, которая занимала прежде у Вани полчаса, он справился за несколько минут. И это неожиданное открытие – возможность, применив другой инструмент, работать в шесть раз быстрее – заинтересовало Ваню. Его увлекло, что можно резко изменить скорость работы умелым подбором инструмента. Тут он и начал осваивать большие скорости – перестал их опасаться.

А в это время и Коля вдруг увлёкся инструментом.

Как-то в цех принесли невиданные резцы – песочного цвета пластинки. Это была новинка советской техники – керамические резцы, сделанные не из стали, а из сплава очень твёрдых минералов.

К новым резцам в цехе сперва отнеслись недоверчиво. А Коля просто влюбился в керамический инструмент. Какую ни получит заготовку, норовит обработать её новыми резцами.

Дали Коле выточить длинные валики. И предупредили – такую работу керамическими резцами делать нельзя, они к ней не приспособлены.

И тут Коля нарушил уговор с мастером – не спросившись, попробовал работать керамическим резцом. Предупреждение оказалось правильным – на первом же валике Коля резец погубил. Надо бы одуматься. Но