Тёмные сёстры (СИ) - Лана Рисова

Только я хотела выпить юфы, как ее увели прямо у меня из-под носа. Ойхо сделал глоток и блаженно причмокнул.

– Ну, все, – сказал Азно, перехватывая у него кружку, – остается только ждать.

Я подавила желание всадить им по игле в мягкое место, предчувствуя, что месть за это будет еще хуже, и полюбопытствовала, вернув себе напиток:

– Что ждать?

– Ща узнаешь, – хассур метнулся на кухню и вернулся обратно через пару вздохов с тремя дымящимися кружками. Когда он успел их разогреть, осталось загадкой, но судя по виду чашек можно было предположить, что он стащил их у обслуги из-под носа.

– Почему мы так торопимся уехать? – задала я мучавший меня вопрос, – не лучше ли было подождать, пока все уляжется?

– Ждать, как раз и не надо, – снисходительно объяснил Ойхо, – Пока Чаща придет в себя после Выхода, у нас есть фора – несколько шерлов спокойствия нам обеспечены. Это самое благоприятное время для путешествия. Кир отодвинул график выступления пары караванов до Такрачиса, их ведущие были в ярости.

– Все-таки мы спешим?

– Да нет, – Азно пожал плечами, – но глупо не воспользоваться привилегией.

Что за привилегия такая есть у нашего отряда, я не успела уточнить, так как откуда-то снизу раздался оглушающий вопль:

– Памагите!!!

– Вот! – братья возбужденно подскочили.

С дикими воплями в залу влетел всклокоченный лиор Равлер, из одежды на нем были одни нежно-голубые подштанники в цвет его волос. Его выпученные глаза едва ли не вращались от страха.

– Черно-красные наступают! – заорал он.

Близнецы, трясясь от смеха, медленно съехали под стол.

– Откуда? – спокойно полюбопытствовала я, отставляя кружку.

– Оттуда! – дроу потыкал пальцем в сторону подвала.

– Оттуда?! – мое удивление было почти искренним.

Равлер замер, похоже, к нему стало приходить понимание того, где он находится и с кем говорит. Хассуры уже подхрюкивали где-то под столешницей. Дроу застыл, схватившись за грудь, побледнел, потом покраснел, потом снова побледнел и, позеленев, прижал руку к губам и выскочил на лестницу.

– Зачем вы с ним так? – я укоризненно посмотрела на братьев.

– Ничего-ничего, – выдавил Ойхо, все еще смеясь, – ему полезно взбодриться.

– Может пить перестанет? – предположил Азно, – Когда он поймет, что локарн все-таки был настоящим, и он не упился до черно-красных глюков, мы будем уже далеко.

Ну и шуточки у братьев. Тем не менее, Равлера мне было ни капельки не жалко, и мы еще немного посмеялись над бедным лиором, представляя, его встречу с идзимном. Особенно, как последний пытался пожелать ему доброго утра в своей излюбленной манере, видно, это его и добило.

Когда в зале появились Кирсаш с Аршаланом, я уже покончила со своей зеленой яичницей и поднялась, чтобы уйти. Оба кивнули мне в знак приветствия, а Исишу сообщил, что хьюршей седлают, и через полчаса мне нужно подойти в стойник со всеми вещами.

У себя в комнате я погладила спящего Рюша и, убрав его в рюкзак, решила попробовать одну штуку, о которой давно размышляла. Кирсаш говорил мне, что моя Льйи Тайги не похожа ни на одну в этом мире, во всяком случае, он подобного не встречал. Кроме него, и теперь еще главного плетуна Доргата, ее не видел никто – вуаль надежно скрывала ауру от нежелательных взглядов. Но что мне делать дальше? Получается любой мало-мальски сильный либо не в меру любопытный плетун, может сорвать вуаль. Появилась еще одна проблема – Риилла. Пока эльфийка не обращала внимания, на то, что мои льйини все время скрыты, но когда-нибудь она задасться вопросом, зачем мне делать это при близкой подруге. Свое настоящее происхождение открывать пока не хотелось. Нужно было что-то делать со всем этим, причем у меня были кое-какие мысли. Работа предстояла непривычная и кропотливая, поэтому я достала кисти. Мягкий ворс позволит едва касаться льйини, а тонкий черенок – выплетать наиболее сложные узлы.

Я застыла, припоминая отпечатки аур, виденных мной на улицах оплота полукровок. Мне предстояло воспроизвести одну из них и созданной вуалью-обманкой накрыть свою собственную Льйи Тайги. Это было непросто, притом, что времени у меня было вобрез, а опыта в таком деле – ноль. Пару раз я срывалась, от злости запуская кистью об стену, но брала себя в руки и начанала все сначала. Только я затянула последний узел, дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетел разъяренный Кирсаш.

– Долго тебя еще ждать?! – зашипел он.

Я с сожалением покосилась на вырванный замок. Смотритель Приемного дома будет счастлив, наконец, избавиться от такой диструктивной компании. Хассур в упор рассматривал меня, остывая.

– Неплохо, – буркнул он, – но нужно было заняться этим раньше.

Я виновато кивнула, вскочив. Проверила результат – и правда, держится хорошо. Все-таки стрессовые условия ограничения во времени действуют на меня удивительно положительно, заставляя продуктивно работать, прямо как перед сессией, когда все делается в последний момент. Накинув вуаль поверх ауры-обманки, я собрала сумки и вышла вслед за фейрином. Галантность и воспитание, видимо, проявляются здесь в чем-то другом, думалось мне, пока я спускалась за дроу в стойник, таща потяжелевший рюкзак и сумку – помощи он мне не предложил.

Все, действительно, уже собрались и сидели верхом, ожидая меня. Сертай ободряюще улыбнулся, посылая мне восторженный взгляд. В сторону Рииллы он старательно не смотрел, эльфийка грустно кивнула, еле заметным движением указывая на полукровку, и покачала головой. Честно говоря, я ей все рассказала вчера вечером, когда мы осматривали учебную башню. Решила рубить с плеча, но смягчая это уверениями в том, что сама я к ее возлюбленному ничего не испытываю, да и он просто запутался. Девушка страшно расстроилась, но мои ожидания оправдались – она правильно поняла мои слова и доверилась мне. Поэтому план был такой – эльфийка не пытается больше поговорить с Таем, чтобы зря не раздражать его, а я делаю все возможное, чтобы исправить положение.

Я только вздохнула, ожидая пока слуга уложит мои вещи на спине здоровенного скакуна. Он был таким темным, что казался почти бордовым, и резко отличался от остальных. Поймав пару завистливых взглядов близнецов, я поняла, что мой хьюрш далеко не прост. Скакун Рииллы был таким же большим, но по цвету не отличался от остальных, его размеры были оправданны тем, что ему нужно было нести странное сооружение над седлом, похожее на паланкин. Крепкая спинка плавно перетекала в гладкую крышу, и при движении хьюрша, скорее всего, почти касалась его шеи, создавая обтекаемую конструкцию. А сбоку на крючках была закреплена плотная чешуйчатая ткань, из которой шились ширтани, сейчас собранная, но образующая шторки, если ее распустить. Так путешествовали женщины и дети – наиболее ценные члены каравана. Мое же седло имело чуть большую луку и спинку нежели, у хассуров, но только тем от них и отличалось.