Убить эльфа - Оксана Демченко

Машина Руни оказалась такой, какой ее и ожидала увидеть Нора. Модной, большой, шикарной и не слишком приметной. Серого цвета, снаружи без особых изысков. Стекла с сильным затемнением. Он сам сел за руль, галантно устроив пассажирок на сиденьях и захлопнув двери. Вел спокойно, без лихости. Адрес не уточнил, явно вызнал заранее.

Очередь просителей за время отсутствия ведьмы выросла, самые любопытные ждали на улице, гадая, кто подвезет Нору. Порой ведь ее доставляют на генеральском вездеходе полиции, иногда на машине отдела по борьбе с контрабандой или в простом такси. Глянцево-серый автомобиль Руни стал достойным пополнением коллекции. Его уже взялись обсуждать, но тут из салона выпорхнула Леська, закружилась, демонстрируя платье, тряхнула сумочкой. Люди ахнули, забыв обо всем. Даже кот Ревун от изумления выронил из пасти полудохлую мышь, с которой играл в ожидании хозяйки.

Руни воспользовался общим замешательством, высадил городскую ведьму и уехал.

Нора почти не успела удивиться. Ее ждали дела. До конца приемного дня предстояло слишком многих выслушать.

Напросившийся в гости аналитик обнаружился вечером. Он наотрез отказался пояснять, как проник в жилую часть дома. Но попал беспрепятственно. Это стало понятно, едва Нора и Леська открыли дверь: в коридоре восхитительно пахло чем-то печеным.

— А он ничего, — одобрила рыжая, принюхиваясь. — Блинчики, да?

— Не знаю. Пойдем проверим и попробуем.

— Не отравлено, — сообщил Руни, возникая в коридоре.

— Ты обидчивый?

— Памятливый. Аля, я так понял, ты собиралась сменить шторы? Идите кушайте, я пока займусь. Не умею думать сидя. Вот если руки работают, то я становлюсь умным, — пояснил он и удалился в комнату.

— Прекрати доводить моего личного банкира, — зверским свистящим шепотом совершенно всерьез возмутилась Леська и добавила громко: — Руни, мы без тебя есть не станем! Норку я воспитала, иди, не бойся ее. Она зыркает и злится, но проклинать не умеет, уж мне-то поверь. Расскажи мне про наши деньги. Их хватит? Ты вообще их видел? Они правда имеются, или Ррын пошутил, а потом передумал?

Гость послушно вернулся. Помог повесить пальто и куртку, расставил тарелки, пока Леська и Нора мыли руки и переодевались. Сел, ловко перебирая в пальцах нанизанные на нитку ровные деревянные шарики. И стал говорить. Точнее, думать вслух.

Через полчаса Нора смотрела на Крысу уже с уважением. Опасливым и осторожным. Он действительно знал едва ли не все! Умудрялся помнить самые разные цифры наизусть, а к тому же ловко сплетать из них нечто новое, полезное.

Начал свои рассуждения с простых вещей: сколько людей живет в Альянсе, как это количество делится по провинциям, городам и мелким поселкам. Добавил, что брошенные дети — беда больших городов, по его личным оценкам, в ближних трех провинциях таких очень много.

— Сотни? — робко уточнила Леська.

— Тысяч пятнадцать, — почти зло дернул уголками губ Крыса. — Я не беру во внимание тех, кто старше тебя по возрасту, условных сирот, имеющих хотя бы одного родителя и не желающих жить дома. Не считаю профессиональных нищих, уже привыкших к своему бизнесу. Только помоечных детей, как ты сказала. И учитываю, что не все захотят жить в твоих домах. А еще помню, что нам надо найти воспитателей, учителей и просто горничных. Правда, в Альянсе пятый год длится кризис, безработных полно. В данном случае для нашего дела это хорошо. Опять же недвижимость в мелких городах подешевела. Многие частные колледжи среднего уровня цен закрыты, их земли отдают за бесценок. Я все посчитаю к утру. И прикину, с кого нам стрясти еще миллиончик на первое время.

— Миллион? — охнула Алесия. — Нам дадут просто так? Даже не в долг?

— Я введу тебя в моду, — пообещал Руни. — Богатых не ты одна не любишь. Они хотят выглядеть добрыми, мелькать в новостях по позитивным поводам. Мы обеспечим им такую возможность. И начнем не с телесети, это дорого и глупо. Есть иные способы. Не переживай, я очень опытная крыса. Знаю всех крупных владельцев сыра и веду учет дыркам в амбарах. Через месяц, и это крайний срок, у нас будет зарегистрированный фонд с красивым названием. И круглая сумма на счете. Тогда мы начнем покупать, нанимать, убеждать. И собирать детей. Но тебе придется стать образцовой, хорошей девочкой. Это называется — создать образ.

В дверь позвонили. Нора торопливо встала и пошла открывать. А заодно думать, не извиниться ли перед Крысой за свои глупости насчет отравленного ужина. Готовит вполне сносно, хоть еда и пресновата. Дело свое он знает. Ррын еще ни разу не советовал ничего дурного, не знакомил с мерзавцами. С чего было так заводиться?

В дверях стояла Эрика, бесподобная, в сияющем плаще из змеиной кожи, при полном боевом макияже. Рядом устало сутулился Лорран. Увы, уже ничуть не похожий на прежнего красавца эльфа Тиэля. После нескольких пластических операций источенная кожа пошла старческими коричневыми пятнами. Волосы поредели и поблекли. Некогда крупные ясные глаза потускнели, сжатые морщинистыми обвисшими веками. Он дышал тяжело и был бледен, на лбу выступила испарина. Нора торопливо тронула пальцы руки — ледяные, под ногтями синюшные разводы.

— Леська нас приглашала, — безмятежно уточнила причину визита Эрика, бросая плащ в угол и усаживая спутника на низкий пуфик. — Я подумала: правильно. В конце концов, мы ведьмы и нас много. Может, справимся? Я созвонилась с корпусом «Тихая ночь», никто не пикнет про эльфов, как бы мы тут ни чудили с магией. Вот официальное разрешение на работу ведьм.

— Рики! — позвал с кухни Руни. — Идите к нам. Я напеку еще блинчиков.

— И ты тут? Что вынюхивает в доме моих ведьм посторонняя Крыса? — насторожилась директриса. — Не люблю твоих сюрпризов.

— Я исполняю пожелание Ррына. Иди же!

Нора помогла Лоррану снять ботинки и подала тапки. Грустно проследила, как он шаркает, неловко шагая по коридору. Стала развешивать верхнюю одежду гостей. И с болью, глотая слезы очень искренней и детской обиды, думать: еще лет восемь назад этот человек был кумиром всех женщин Альянса. Ее кумиром. Теперь о нем вспоминают раз в год, и то благодаря Эрике. Даже сюда, на лечение, его пригласила Леська, а не сама Нора, влюбленная некогда в фильмы и роли. Но повзрослевшая, утратившая интерес к кино… и часть своей доброты к людям, кажется, тоже. Нынешнего модного киноэльфа зовут Рин, ему двадцать пять, он безупречно красив. Но на звезду не тянет. Нет в нем загадочности и волшебства. Одна кровожадная лихость. Примитив.

К тому же у Рина десяток дублеров, ничего он сам не умеет. Глупый, самовлюбленный и жадный. Прописал в контракте отдельным условием прямой запрет для Лоррана сниматься в своих фильмах даже в эпизодических ролях.