Ведьмы Карреса (сборник) - Джеймс Шмиц

да, верным людьми. И это случится очень скоро! Потрясенный капитан некоторое время молчал.

— Ты хочешь сказать, что благодаря моему влиянию Гулик и Веццарн спрятались на корабле?

— Вполне возможно.

Капитан просто не знал, что на это ответить. Впрочем, он уже сам начинал все понимать…

— А это еще что такое?!

Отдаленный странный гул приближался к ним с невероятной быстротой. Гот нервно облизнула губы.

— Это гудит Путь Эггера! — сказала она. — Интересно…

Гудение продолжало нарастать, потом совершенно оглушило их и вдруг смолкло.

На полу, свернувшись калачиком и закрыв глаза, лежала Ливит. Капитан быстро подхватил ее, оглядываясь по сторонам в поисках одеял, но Гот успела крикнуть:

— Поздно! Она уже приходит в себя! Впрочем, сейчас это будет не такой сильный приступ.

Капитан покрепче прижал девочку к себе. Действительно, по сравнению с прошлым разом, приступ был относительно легкий Секунд десять ему казалось, что он прижимает к себе небольшой паровоз, ни что бы то ни стало желавший вырваться. Шума тоже хватало… Потом все стихло, и Ливит повернула голову, чтобы посмотреть, кто это ее держит.

— Опять ты! — сердито рявкнула она. — Ты зачем это сделал?

— Да нет, это вовсе не я! — с трудом переводя дыхание, ответил капитан и поставил Ливит на ноги. — Мы вовсе…

Из-за переборки зазвучал вызов коммуникатора.

— Это, наверное, Толл! — Гот бросилась к передатчику. Это действительно была Толл.

Полчаса спустя капитан снова сидел в рубке, но уже в одиночестве и задумчиво подперев щеку кулаком.

Дело было в том, что Ливит решила лететь с ними. Никто ее на сей раз на борт «Удачи» специально не пересылал, и ведьмы полагали, что она сделала это сама. Видимо, происходящее имело какую-то определенную цель… Решено было не вмешиваться в развитие событий, пока ситуация не прояснится сама собой.

Что ж, коли связался с ведьмами, еще и не такое может случиться, лениво думал капитан… Вдруг он вздрогнул и моментально насторожился. Волосы на затылке зашевелились.

Ну что можно сказать, когда, например, «видишь» звон колокольчика или «осязаешь» запах духов? Да, ватчи действительно бывают разные… Этот отнюдь не выглядел гигантским. Теперь капитан отлично его релировал, чувствуя, как вьется над ним черная энергетическая клякса размером не больше пальца. Совсем маленький ватч — но все-таки ватч!

Ватч завис над панелью приборов и принялся изучать капитана веселыми серебристыми глазками-щелочками.

— Не вздумай тут что-нибудь натворить! — предупредил его капитан.

— И не собираюсь даже! — хихикнул ватч. — И в мыслях не держу, о, мой великий и дивный сон! — Он взлетел вдоль стены рубки к потолку и исчез.

Интересно, куда это он отправился? — подумал капитан. Больше он ватча не релировал, а потому вылез из кресла и остановился в нерешительности… И вдруг из коридора, ведущего в пассажирский отсек, донеслась какофония самых различных воплей: испуганный голос Веццарна, яростные крики Ливит…

Включился интерком.

— Капитан, — донесся из него голос Гот, — иди-ка скорей сюда! — Она прямо-таки давилась от смеха.

— В чем дело? — спросил капитан, чувствуя, как спадает чудовищное напряжение.

— Да тут всякие неприятности с маленьким ватчем… Ой! Скорей! Мы без тебя с ним не справимся! — И интерком отключился.

— Так, — пробормотал капитан, спеша на помощь, — значит, опять начинается!..

Джоан Виндж

БРАНДЕР

И угораздило же меня так надраться. Видит Бог, не припомню такого похмелья… Я со стоном вырвался из лап тяжелого, цепкого сна, все еще толком не понимая, сон это или я уже проснулся. Приподняв голову, я повернулся, стараясь разглядеть часы, которых почему-то оказалось две штуки. Забавно… Прошлой ночью здесь стоял один будильник. О-о-ох! Уж эта прошлая ночь…

И все же окончательно я проснулся не от звона будильника: видеофон, наверное, в десятый раз наигрывал мелодию из «Серенады лунного света». С трудом припомнив, где нахожусь, я подполз к аппарату, стоявшему в ногах кровати, по пути увидев свое отражение в зеркальной глади экрана, и, прежде чем нажать на клавишу ответчика, с отвращением щелкнул по нему пальцем.

— Алло, — хотел сказать я, но получилось нечто вроде стона. — А-а-ахо…

— Мистер Ринг? Вы в номере? К вам гости.

Голос консьержки резал слух, как сигнал воздушной тревоги.

Я чувствовал себя так, словно находился где-то на грани между жизнью и смертью, но все же сумел что-то пробормотать в ответ.

Этот ответ, видимо, успокоил ее.

— К вам посетители, мистер Ринг.

Смутно предчувствуя опасность, я переспросил:

— Они случайно не в форменной одежде?

Приятно, когда ты кому-то нужен, но, если ты находишься в розыске, объявленном правительством США, каждый визит может стать последним.

— Нет, — заморгала консьержка. — Вы их примете?

— Ну… пожалуйста, передайте им, что я скоро спущусь. — О Боже, ниспошли мне хотя бы пару часов передышки…

— Хорошо, мистер Ринг.

Экран погас. Я растянулся на голубых атласных простынях, размышляя, что менее болезненно: попытаться встать или послать все к черту.

Пересилив себя, я присел, свесив ноги с кровати и нащупав пол. Ноги погрузились в нечто рассыпчатое, ускользавшее из-под них. Я наклонился.

— О, Господи, чтобы еще хоть раз в жизни!..

Весь пол по самую щиколотку был засыпан деньгами. Точнее, фишками из казино отеля «Занаду» — что, впрочем, одно и то же. Но самое главное, я совсем не понимал, что произошло прошлой ночью. Они — Ринг и компьютер — снова сыграли со мной знакомую шутку: сначала напоили до бесчувствия, а потом вертели, как марионеткой. О, бедный Майкл Ярроу, неисправимый простофиля! И почему я все время иду у них на поводу? Я прижал руки к вискам и сам же ответил на свой вопрос: потому что они мне нужны. Кроме того, обвинять Ринга несправедливо: если уж я напился, как свинья, то он тоже был не лучше… Правда, именно он несет за это ответственность, поскольку позволяет «Этанаку» брать власть в свои руки. А ВЕДЬ ТЫ ОБЕЩАЛ, ОБЕЩАЛ, ЧТО БОЛЬШЕ НЕ БУДЕШЬ ЭТОГО СО МНОЙ ДЕЛАТЬ. ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, ЕСЛИ КТО-НИБУДЬ ВДРУГ ЗАМЕТИТ…

Но они все равно ничего не слышат, я ведь тоже не подключен. Коли уж ругаться, то хотя бы знать, что кричишь не впустую и тебя услышат…

Я долго копался в россыпях фишек, прежде чем отыскал шнур, присоединенный к стоявшему на полу возле кровати футляру с «Этанаком». Я подтянул к себе вилку и воткнул ее в разъем в нижней части позвоночника: электрические разряды заиграли искрами на всех моих нервных окончаниях, разливая по телу блаженную негу облегчения…

Я потянулся и потряс головой, снимая