Транзитом через Хоминибус - Евгения Гордеева

Девушка одарила мужчину грустным взглядом.

— Нет. Ему никто не звонил…

— Тогда, как он узнал, где вы находитесь? — Ему очень хотелось рассказать про самоуверенные заявления Демьяна, но ради чистоты эксперимента он промолчал.

— Он меня чувствует, — тихо призналась Шенен, понимая, что своими словами огорчает хорошего парня. Но выбора у неё не было.

— Что, так любит?! — в сердцах буркнул Антон и отвернулся к окну, чтобы не видеть её извиняющегося взгляда.

— Нет. Дросс не любит меря, — ровным, каким-то механическим голосом произнесла девушка. — Но обстоятельства сложились так, что мы с ним не можем друг без друга.

— Могу я узнать эти обстоятельства? — почти шёпотом, с надеждой выдохнул мужчина. Его мысли завертелись с бешеной скоростью, перемалывая кучу различных вариантов: что такого могло случиться с этой парочкой, что они стали повязаны друг с другом невидимыми, но прочными нитями? Тайна? Преступление? Обязательства? Проклятие? Ведь во всякую мистику верить начнёшь при таких-то обстоятельствах происшествия.

— Они очень печальны, — грустно произнесла Шенен. Шангину показалось, что перед мысленным взором девушки пронеслись неприятные картины из прошлой жизни. Она даже содрогнулась всем телом, словно от удара. Но делиться с ним своими воспоминаниями не стала. — Не стоит…

— И всё же! — упрямо настаивал мужчина, понукаемый горячим желанием спасти любимую, оградить от неприятностей и бед. Но пока это делал за него ненавистный Дросс. — Если я смогу помочь!..

— Нет! Антон, вы ничем не можете нам помочь, скорее наоборот… — дальше ничего пояснять Шенен не стала. Ведь не будешь рассказывать следователю убойного отдела про то, что они с Дроссом готовятся убить друг друга. И пусть это будет по взаимной договорённости. Мало того: по взаимному желанию! Служитель закона вряд ли это поймёт и одобрит. — Ваше вмешательство может нам навредить.

— Вам… — То, что девушка не отделяла себя от этого мерзопакостного типа, не просто злило Антона, это его бесило, доводило до тупого исступления. Он всем сердцем желал освободить любимую от столь пагубной зависимости, но она не желала этого и отрицала любую помощь. Причем, делала это спокойно, без эмоций, с жуткой обречённостью. Это ещё больше усугубляло ситуацию. — Чем я могу навредить? ВАМ…

— Нам надо… — Шенен надолго задумалась, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы объяснить свой странный союз с демоном, ничего, по сути, не открывая умному следователю. Конечно, лучше было бы промолчать, но тогда он начнёт копать, и до чего в итоге сможет докопаться, никому не известно! А ещё хуже, если он начнёт следить за ними. И очередная свиная туша может вывести его на очень нежелательные выводы… что Дросс готовит из Шенен наёмного убийцу, например. — Нам надо покинуть эту местность.

— Местность?! — Антон встал в ступор, пытаясь понять, что имела в виду девушка под словом 'местность'? Страну? Город? Климатическую зону? Меридиан? Истинный смысл от него, по понятным причинам, ускользнул. Да и кто бы на его месте подумал, что эта парочка собирается покинуть их мир?

— Нам надо вернуться домой, — исправилась Шенен.

— И, далеко ваш дом?

— Понятие 'далеко' не очень подходит для объяснения. Он не далеко и не близко… Он просто не тут.

— Просто не тут, — автоматически повторил Антон, осознавая, что он ничего не понимает. И от первоначальной темы разговора отклонились, и запутались так, что чёрт ногу сломит. — 'Не тут, это где? Это там! А где это — там? Куда им нужно вернуться? Где их дом? Вот Дросса я бы отправил в ад! Ему там самое место! Но Женю… Она похожа на ангела'. — Женя, я люблю вас…

Признание поразило не только девушку, но и самого Антона. Он не собирался ей этого говорить! Слова вырвались сами собой. Подсознание прорвалось наружу и сделало свое дело, обескуражив обоих.

Шенен вдруг испытала чувство огорчения. За то, что не может ответить Антону таким же признанием. Разумеется, ангелы исполнены любви! Но не такой любви жаждет мужчина, и ему будет недостаточно слов о том, что Шенен любит его, как брата, как человека, как всё живое вокруг…

'Оказывается, ангелы тоже не могут любить так, как люди… — Это открытие неприятно удивило девушку. Она привыкла обвинять в этом демона, но вдруг оказалась в его шкуре. — Но, почему?.. Ведь Антон хороший человек, занимается важным делом, ищет преступников… — Шенен поняла, что пытается придумать, за что можно полюбить Шангина, но фантазия ей отказывает. Мысли самовольно перетекли на Дросса, заставляя её невольно проводить параллели между двумя мужчинами. — У Антона улыбка печальная, а у демона удивительная: насмешливая, порой — ехидная, но от этого ещё более притягательная. И взгляд. Тёмный, глубокий, зовущий. И пусть этот зов, в конце концов, приведёт в омут, как хочется на него идти… не оглядываясь, не останавливаясь, не задумываясь о последствиях. Антон так не смотрит. Его взгляд просящий… беспомощный. А руки? У Дросса стальные мускулы и крепкие объятия. Сколько раз пришлось из них вырываться, когда несносный демон в шутку стискивал свои металлические клешни во время тренировок! И голос… который распластывает тело бархатным катком, заставляя дрожать невидимые струны. Бред! — Развоплощённый ангел вдруг со всей отчётливостью осознал, что никогда раньше не рассуждал подобным образом. И чувств подобных за всю свою долгую жизнь не испытывал. — Я что, совсем человеком стала?.. И мне нравится демон?.. Какой ужас!!'

— Женя…

— А? Извините, Антон, — по взгляду следователя, Шенен поняла, что ему ничего объяснять не надо. Он и так понял, что объект его страсти ответных чувств к нему не испытывает. И от этого девушке стало муторно на душе. Разозлилась из-за этого она, разумеется, на Дросса. — Можно, я пойду…

Не дождавшись ответа, она покинула кабинет следователя. Они даже не попрощались друг с другом, каждый поглощённый своими мыслями. Ангел костерил демона. Шангин ругал себя за несдержанный язык. Разъяснений в деле о похищении и покушении на убийство не прибавилось.

Дросс закончил выступление и в кои-то веки решил задержаться в клубе, попить пивка. Этот напиток, употреблённый в разумных количествах, не вызывал у него нежелательных последствий, позволяя порисоваться в баре. Цель у демона всегда была одна: спровоцировать кого-нибудь на отрицательные эмоции. Желательно — бурные. Ещё желательнее — переходящие в активные действия, именуемые мордобоем. Охрана не дремала, скручивая и выдворяя буяна за периметр клуба, а наглый демон наслаждался результатами своей провокационной деятельности.