Глобальный треугольник. Россия – США – Китай. От разрушения СССР до Евромайдана. Хроники будущего - Владимир Винников

Ничего лучшего, чем «управление посредством хаоса», к инструментарию которого относятся и «цветные революции», для этого в США пока не придумали. Вызванный «Евромайданом» и ответными действиями России и пророссийских сил хаос на Украине — выглядит идеальным средством достижения следующих целей:

• создания «конфликтной зоны» на границах РФ с участием русского населения как России так и Украины, что должно гарантировать максимальную вовлеченность Кремля в данный конфликт и снизить его активность на других азимутах международной политики, в том числе — на Ближнем Востоке (Сирия);

• дискредитации России на международной арене;

• роста напряженности в отношениях между Россией и Европой, чтобы еще крепче привязать последнюю к формату «атлантической солидарности»;

• остановки процесса сближения России с Китаем и формирования на этой базе глобального «центра силы», уже сегодня превосходящий по своему потенциалу и возможностям потенциал и возможности собственно США (без учета союзников);

• срыва процессов «евразийской» интеграции на постсоветском пространстве;

• активизации «украинского фактора» во внешне— и внутриполитической жизни России с целью её дестабилизации при возможной параллельной активации «кавказского фактора» и «исламского фактора»;

• отвлечения значительной части российских ресурсов от решения проблем социально-экономической модернизации и развития, укрепления обороноспособности страны и т. д.

В связи с этим задача номер один для Вашингтона сегодня заключается в том, чтобы всеми правдами и неправдами добиться от России признания захватившего власть в Киеве «правительства с большой дороги» и усадить представителей Кремля за стол «прямых переговоров» со своими марионетками с «Евромайдана».

Как только и если это произойдёт, Турчинов, Яценюк и К° обретут полноценную легитимность в глазах мирового сообщества, после чего получат право делать выступать от имени Украины, её народа, и делать на её территории всё, что им будет угодно (вернее — угодно их вашингтонским хозяевам).

В ожидании этого момента на территорию Украины под видом сотрудников частных военных компаний уже прибыли специалисты сил специальных операций (ССО) стран НАТО и Израиля. Они могут действовать как самостоятельно, так и готовить кадры «национальной гвардии», местного аналога латиноамериканских «эскадронов смерти», из подручного материала украинских националистов. Эти, якобы неправительственные, формирования, имитирующие «силу гражданского общества», должны быть использованы для «зачистки» всех регионов Украины, особенно Юго-Востока и Крыма, нейтрализации армии и милиции, а также достижения «правильных» результатов внеочередных президентских выборов, назначенных на 25 мая 2014 года. То есть Майдан должен быть распространен на всю территорию Украины. На первых этапах террор, как уже можно видеть, оказывается точечным, но его планируют распространить не только на «неверные», с точки зрения «Евромайдана», регионы Украины, но и, не исключено, на пограничные области РФ.

То же касается и украинского медиа-пространства, из которого активно изгоняются не только российские СМИ и «необъективная», т. е. пророссийская, информация, но и сам русский язык.

Всё это со стороны Запада будет сопровождаться разнообразным, комплексным и весьма креативным «выкручиванием рук» у России. Нас будут давить со всех сторон: политически (через переговоры), информационно-психологически (через СМИ), финансово (через биржу и банки), экономически (через санкции), морально и так далее. Если в результате этого давления Россия «прогнется» и сдастся, пощады ей ждать не придется — но добивать нашу родину будет не «благородный» Запад, а его наймиты из числа наших добрых соседей и бывших россиян.

Технологии

В самой общей для конфликтологии и активно развиваемой за последние годы области теоретического знания, теории больших систем, любой конфликт, в том числе военный, рассматривается как особая форма взаимодействия между несколькими системами, в простейшем случае — двумя. Стихийным или направленным окажется подобное взаимодействие, случайным или спланированным, как будут соотноситься между собой вступающие в конфликт системы — всё это, по большому счёту, вторичные моменты. Основными характеристиками конфликта является качественный уровень вступивших в него систем и качество самого конфликта.

С этих позиций выделяются три уровня системности (общецелое, единоцелое и самоцелое), а также три уровня конфликтности (деформационный, информационный и трансформационный). Соответственно уровню конфликтности меняется и его инструментарий: те средства (инструменты), которые применяются в ходе конфликта.

С этой точки зрения, «информационная война» является качественно более высоким уровнем конфликтности, чем война обычная, «деформационная», направленная против материальной, физической структуры противника. А «трансформационная война», соответственно, является более высоким уровнем конфликтности, чем «война информационная».

Средства и инструментарий информационного и трансформационного уровней конфликтности достаточно часто объединяются в понятии «организационного оружия» или «оргоружия», введенного в научный оборот известным отечественным «системщиком» Спартаком Никаноровым. И это отчасти справедливо, поскольку «ценности», которые являются объектом воздействия трансформационной войны, базируются на «смыслах», которые являются объектом воздействия войны информационной. Но они вовсе не тождественны между собой. И этот момент необходимо учитывать при оценке «Евро-майдана» в координатах «цветных революций».

«Цветные революции» являются концентрированным проявлением доктрины «мягкой силы» (Soft power), в середине 90-х годов, после крушения СССР, ставшей одной из основ американской внешней политики. Однако эта доктрина подразумевает использование в интересах США во всем мире не только и даже не столько «американских ценностей» самих по себе, сколько их носителей: материальных и структурных.

Про эти ценности: «свободу», «демократию», «права человека», «толерантность» и так далее — мы за последние двадцать пять лет слышим везде и всегда. А вот про «сумму технологий», которые как раз обеспечивают эту постоянную «слышимость», нам рассказывают крайне редко и неохотно. Господство в сфере высоких информационных технологий, которое подразумевает технологическую зависимость и подчиненность любого потенциального противника — одна из главных целей американской Soft power. Оно подразумевает не только свободный и несанкционированный сбор информации о пользователях компьютеров, компьютерных сетей и Интернета, но и возможность нанесения по противнику «мягкого» нелетального обезоруживающего удара…

И речь не только о том, что отключение серверов и центров мобильной связи в национальных масштабах при необходимости может быть компенсировано за счет имеющихся у США технологических ресурсов, в том числе — военных или дипломатических, что трактуется обычно как поддержка «свободы доступа к информации». Например, «облачные» технологии уже сегодня позволяют пользователям поддерживать мобильную и интернет-связь между собой вообще без всякой централизованной поддержки — необходима лишь достаточно высокая степень насыщенности того или иного населенного пункта (или даже всей территории страны) «гаджетами» с поддержкой соответствующего программного обеспечения.

Данная «сумма технологий» в любой момент может быть перенастроена «на другую волну» — что мы могли видеть и во времена уничтожения СССР, и в ходе «арабской весны», и во время «Евромайдана». Когда публичное медиа-пространство неожиданно заполняется трансляцией совершенно однозначных, последовательных и оперативных информационных и смысловых установок, а по закрытым каналам управления «сверху вниз» транслируются противоречивые, провокационные, несвоевременные и взаимоисключающие установки.

Это и есть победа одной системы над другой на информационном уровне конфликтности. В случае «Евро-майдана» она получилась наиболее «показательной»: из публичного медиа-пространства (телевидение, радио, пресса) «команда Януковича» была практически полностью вытеснена, не говоря уже об интернете, а такие приказы, как, например, отданный «Беркуту» в ночь с 29 на 30 ноября 2013 года тогдашним главой президентской администрации Сергеем Лёвочкиным приказ «зачистить» «Евромайдан», судя по всему, согласовывался на уровне посольства США и был использован как повод для дальнейшей эскалации конфликта.

Точно так же в результате «сговора элит» август 1991 года и трагикомическая эпопея ГКЧП явили собой кульминацию «ненасильственного свержения режима», когда военная сила была парализована пропагандистской машиной, политической группировкой в Политбюро и спецслужбах, а также и хитросплетениями конституционных перемен в рамках идеологии «гласности и перестройки», В центре идеологического проникновения стояли американские спецслужбы и американские научные центры. Как отмечал еще в феврале 1989 года посол США в Москве Джек Мэтлок: «Нынешний хаос во внутриполитической жизни СССР предоставляет Соединенным Штатам беспрецедентную возможность повлиять на советскую внешнюю и внутреннюю политику. Наши возможности отнюдь не безграничны — мы не можем заставить их отдать нам ключи от своей лавки, но достаточны, чтобы изменить в нашу пользу баланс интересов по многим ключевым вопросам. При условии, если мы проявим достаточную мудрость в умелом, последовательном и настойчивом использовании нашего скрытого влияния».