Боливар исекая (СИ) - Богородников Алексей Владимирович

В Тритикаме была гильдия либрариев: переписчиков, изготовителей книг. Проводя параллели с современной Землей, книга была по стоимости и по статусу дороже айфона. Конспекты Каи, у самого Джерка записей было на порядок меньше, можно было продать по цене небольшого домика. Другое дело, сама Аисаки о таком бы даже не подумала.

Перед вручением грамоты Рисе мы заглянули в кабинет к Килтилу. Встретил он меня и Каю приветливо, с новым наместником гильдия за пару дней уже неплохо наварилась на заданиях. Про участие Рисы в походе он знал: событие уникальное, есть исторические факты героев-детей из числа Создателей, принимавших участие в боях и походах. Но это боги мира и сравнивать с местными некорректно. На мой неискушенный взгляд, раз этот мир был создан, как игровой вариант у какой-то цивилизации, просто персонажа таким создавали: фича такая, а не баг. Может у Создателей это игра была с 18+, однако, если была функция реального отображения, кто-то пользовался инфантильной внешностью, воплощая себя в персонажа с детской внешностью. Но за рулем или отыгрывал от первого лица, всё равно взрослый индивидуум. Не допустил бы Создателькомнадзор детишек в такой мир.

Так вот, в гильдии собирались устроить торжественный обед в честь Рисы, но моя грамота как признание заслуг котировалась выше, потому Килтил, уже подготовленный Саитаной к моему появлению и лекции, изъявил только желание тоже присутствовать.

— Было бы оскорблением не пригласить главу гильдии, шан Килтил, — выразился я.

— Надеюсь, ваша милость, еще не раз заглянет нам на окормление знаниями новичков, — хитро сказал Килтил.

Вот ведь жук! Было бы чему их учить еще такому юнцу как я… хотя… пару фокусов Джерк должен выдать.

Мы ввалились на занятия новичков, будто орки в набеге. Такое сравнение пришло на ум, потому что в классе было четыре субтильных ученика на трех известнейших авантюристов этого округа. Сразу подавили авторитетом и мощью, но ненадолго: я как сказал, что грамоту Рисе буду вручать, она начала тихонько повизгивать, шально блестеть глазками, ерзать за скамьей, слюнки пускать — редкое зрелище. Весь авторитет и мощь растеклись при виде такой милоты.

Сура Чариара, полу-ученик, работник гильдии, как старшая вела занятия, передавая свои небогатые знания. Она с некоторым ошеломлением смотрела на меня, не понимая — вот я еще ладно, как-то извернулся, охмурил принцессу, стал наместником. Набрал авантюристов, побил барона. Деревню зачистил, ну ок, значит даже талантлив. Но как, из какой-то девочки за неделю, героя вырастил — такое было для неё ненормальным. Мне кажется, я даже увидел слезинку, блеснувшую в её глазах.

А слезы я не люблю. Придется позже заняться этой вредной особой, пока руки на себя не наложила в порыве отчаяния.

— Дорогие Сура, Фред, Чива, Риса, Верлита, — обратился к ученикам, — вы наше будущее, те, кто сменят нас на боевом посту. Пусть меня назначили королевским наместником, я всегда буду с теплотой вспоминать годы обучения в гильдии, то братство меча и заклинаний, из которого мы выросли и продолжаем идти по жизни вместе.

Я покосился на Каю.

— Сегодня я хочу выделить Рису Саитану, оказавшую большую услугу городу в зачистке преступной деревни на северо-западе нашего региона. Отмечая её храбрость, магический потенциал, волшебные навыки, что оказали нам неоценимую помощь, одновременно хочу предупредить. Не повторяйте её ошибку! Только волей рока, из-за погибшего товарища, она сумела заменить своим волшебством, выпавшее боевое звено, наконечник, так сказать, нашей бронебойной стрелы.

Я угрожающе потряс пальцем в сторону Рисы. Верлита с обожанием смотревшая на меня, хлюпнула носом.

— Наша группа могла справиться без неё, но с возможными досадными потерями. Используя её умение мы смогли обеспечить необходимую тактическую внезапность и подавляющую концентрацию магического давления. Потому, я выдаю в знак признания её заслуг официальную грамоту как представитель его величества. Но знайте! За свое самоуправство Риса наказана лишением сладкого на целую неделю! А из её роскошной прически, мною лично, была вырвана прядь волосинок!

Ну как вырвана. С утра, Кая зная о вручении грамоты, готовила Рисе сложную красивую прическу и попросила меня помочь с укладкой. Но факт существует, а его интерпретация уже детали.

Детишки зашептались с обожанием глядя на своего кумира. Саитана сидела бледная и гордая, как подобает национальной героине. Небось и прозвище ей придумают по типу «Самурская Дева» или «Девочка с Косой». В смысле заклинание у магов такое: «воздушная коса»

— Так встань же и прими знак своих заслуг, не возгордись и оставайся верной пути магии, очищения мира, идеалам добра и борьбы против монстров, Риса Саитана.

Она слегка запинаясь вышла, бессмысленно посмотрела на меня, взяла трясущимися руками грамоту и подняла над собой.

Я захлопал в ладоши, Кая и Килтил немедленно присоединились, с некоторым опозданием подключились остальные.

— Все же хочется тебя отшлепать, — шепнул я Саитане на ушко, не размыкая губ и сохраняя восторженное лицо.

— Победителей не судят, — так же тихо прошептала она в ответ.

Доволен, что у молодежи критическое мышление и никаких авторитетов.

Далее, Килтил толкнул минут на пять речь о гильдии, городе и короле, но интересного там было только вступление, когда он оговорился в начале, спутав местами две лексемы: вместо дикарской деревни выдал дикарей деревенских.

Затем мы, в свою очередь, вежливо похлопали, Килитил предложил лекцию от королевского наместника, сел в сторонке с Каей, а я остался наедине с пятью парами внимательных глаз.

— От вас зависит новый мир! — сделал я заявочку на прыжок в вечность. — Именно молодежь рождает новую культуру, традиции, формирует следующее общество. Она без проблем усваивает новые технологии, новые взгляды на старые проблемы, у неё нет предубеждений, ей не нужно время на адаптацию. Что ей нужно — знания и востребованность. Никто в мире пока не понимает её силу, можно было сказать несколько дней назад, но сейчас я стою перед вами и убеждаю вас — верьте. В себя, меня, её высочество и короля. Все меняется и очень быстро если есть цели, есть желания и знания. Потому никаких остановок на пути познания мира и повышения вашей силы. Упорство и настойчивость — ваш ориентир, а государственная цель в том, чтобы помочь вашей самореализации. Только счастливые жители придадут ускорение для стартового рывка превращения Шайна в гегемона нашего мира, в сверхдержаву с глобальными интересами, способную менять контурную карту даже не войнами, но культурой.

Я перевел дух. Кая поднесла мне фляжку с соком. Глотнул. Благодарно подмигнул ей. Пафосно выходит, но для этого времени просто верх ораторского искусства. Даже Килтил, выпучив глаза и открыв рот, внимает словно простой серв его величеству, забредшему на огонёк в неказистую таверну.

— Я выбрал для вас историю Бертрана Короткорукого. До двадцати лет его называли ублюдком, после — Святым Копьеносцем Дорифора Эсванийского.

Бертран был национальным героем Эсвании, один из считанных единиц жителей мира, которого взяли в группу сами Создатели. С ними он конкретно нагибал всех не разумных: от зеленых, до красных. То есть от орков до боссов чудовищ. Известная легенда с традиционной моралью. Захотелось показать её новичкам с другой стороны.

— Все знают, что с ним было до двадцати? — спросил их. Легенды тут с молоком матери усваивают. А если это сироты, то с колодезной водой. Особо заняться вечером нечего: старожилы за столом рассказывают всякие мифы. Это работает как у простых детей — им рассказывают родители, так у детей при гильдии. Им даже предания более полно рассказывают, с подтекстом и смыслами.

Они знали, история на самом деле простая. Буллинг за внешность, одичавший ребенок, не своя профа, вернее даже — попытка выдать себя за одаренного, усиление травли. В итоге Бертран положил детей шесть, своих одногодков, наглухо, ушел в лес, прибился к банде со всеми вытекающими. Грабил, убивал пока их банда не нарвалась на команду Создателей. Те их лениво настругали на лучок, а этот убогий выжил. Лидер группы Создателей Дорифор то ли профу ему присвоил по приколу, то ли саб-класс копейщика тыкнул. В общем, переродился мальчонка, раскаялся и принялся творить добро.