Японская война 1905. Книга 9 - Антон Дмитриевич Емельянов

— Поэтому для хорошего броска и нужно все состыковать. Где-то, где можно это позволить, отправить бензовозы заранее. Где-то учесть, что они догонят броневики на ночной стоянке. Сложно, но наши штабисты и не такое умеют.

— Тогда, если у нас запасов около 100 тысяч литров бензина на броневой батальон — получается, цель будет не дальше тысячи километров. Если заложить горы на пути и стоянки, то, наверно, немного меньше…

— Забавно, — неожиданно хмыкнул Кунаев.

— Что такое?

— Да вспомнил командные тактические игры, через которые меня прогнали после Сент-Луиса. Там считали расстояние от Варшавы до Берлина, Вены, Парижа… Мол, если надо будет нанести упреждающий удар, насколько быстро это можно сделать.

— И сколько там? — Панчик был не очень хорош в географии.

— До Берлина всего шестьсот километров, столько же до Вены. До Парижа — полторы тысячи, но…

— Но мы сейчас не в Варшаве.

— Мы и не воюем. Но просто представь, как себя будут чувствовать все эти важные короли, императоры и премьеры, когда поймут, что до них могут добраться… Не когда-то через месяцы или даже годы боев и походов, а вот так — по щелчку пальцев.

— Я бы обосрался, — хохотнул Панчик, потом подумал и на самом деле убежал в туалет.

Кунаев же еще долго лежал, глядя в потолок, и думал о будущем.

Глава 24

Савинков считал себя человеком современным, поэтому все эти свадебные традиции видел устаревшими и изжившими себя. Еще одной красивой оберткой, под которой богатеи старательно прятали от народа правду жизни. Впрочем, это не мешало ему разбираться в том, какие свадьбы в принципе бывают.

Простые домашние — человек на десять, под чердаком, а лучше на крыше доходного дома с видом на Неву, как это бывало у студентов. Большие домашние — это уже как в деревне, когда за срубленными на скорую руку столами собирают всех от старика Агафа, видевшего своим последним глазом самого Николая I, до морщащего нос переселенного из Лифляндии немца с русским именем Тихон. И, наконец, свадьбы открытые, как это делают купцы или аристократы. Эти тоже бывают малые, на сотню человек, для своих. И большие, как, например, при женитьбе императоров. В церковь, ясное дело, народ не пустят, но издалека посмотреть не то что не возбраняется, а даже, наоборот, приветствуется.

Свадьба Макарова не походила ни на одну из них. Савинков с самого утра был на ногах: успел пострелять из танка по макету американской крепости, потом отстоял очередь, чтобы расшифровать картинку по радио… И вот ведь хитрец тот, кто это придумал. Савинков закрашивал квадраты сверху вниз, и изначально выходили один в один женские груди, но потом пришла остальная часть сообщения, и получился медицинский стетоскоп. Даже обидно немного стало.

Потом Савинков ел на скорость перец чили, помогал жарить огромную пиццу, и только к обеду пришло понимание, что он сам и люди вокруг просто веселятся, а свадьба… Она как-то сама по себе. Словно Макаров с невестой устроили все это, выкинув на ветер не меньше сотни тысяч рублей, вовсе не для того чтобы получить здравицы и восхищение от московского люда. Впрочем, возле храма, куда Савинков пришел с небольшим опозданием, все равно было не протолкнуться. Все украшено, из больших шишек — великий князь, много военных, священников. Из столичных гостей выделялся обер-прокурор Синода Оболенский.

— Если бы все-таки поставили Победоносцева, то этот бы точно не приехал, — заметил кто-то из дорого одетых господ.

И Савинков в который раз задумался о друзьях и врагах генерала. Почему, вместо того чтобы вместе работать на благо России, они все постоянно собачатся? Те же Витте, Плеве, Сахаров? Сколько Макаров им пользы принес своим победами, а все равно носы воротят. И ведь не просто воротят — кто-то ведь еще и уничтожить пытается. Савинков попытался посчитать, сколько уже было покушений на генерала. В Маньчжурии — сразу пара, одно — в Америке, одно — по возвращении, и наконец последнее — тут, в Москве.

С другой стороны… Если на поле боя Макаров никому спуска не давал, то вот с тайными атаками все для него выходило гораздо хуже. Генерал мог достать только исполнителей, и то не всегда, что лишь разжигало интерес и провоцировало на новые попытки… Кого? Тот же Азеф — почему-то Савинков был уверен, что тот действовал не самостоятельно — кто дергал его за ниточки? Кто опять уцелел и продолжит свои игры? Генерала становилось даже жалко. Вон, Александр II тоже сколько бегал от смерти, а в итоге? Разве можно выиграть войну, сидя исключительно в обороне?

— Ура! — Савинков вместе с остальными прокричал здравицу молодым, а потом прогулялся вместе с ними до Киевского вокзала, откуда Макаров должен был отправиться на новую войну.

И уже здесь профессиональное чутье эсера забило тревогу. Нет, никакого нового покушения: просто странности, которых чем дальше, тем больше становилось. Сначала походка генерала — после последней поездки на броневике она стала немного другой. Потом он не стал говорить прощальную речь, хотя, казалось, вся обстановка только того и требовала. Вместо этого — спешно прошел в вагон и только оттуда, через стекло, поспешно помахал толпе рукой.

И что это значит? Взгляд пробежался по окружению генерала. Заметили ли они что-то? И… В походке Огинского чувствовалась нервозность — что неудивительно, учитывая, кто весь день отвечал за безопасность Макарова — не более. Княжна? Держит лицо, улыбается — впрочем, эта из старой семьи, совсем не показатель. Они и не такое могут. Может быть, броневой полковник Буденный? Этот из простых, вряд ли что-то сумеет скрыть… И на его лице лишь спокойствие и безмятежность.

Значит, показалось?

* * *

Вроде получилось.

Наша небольшая шалость началась вчера, когда Огинский с каменным лицом принес мне итоги проведенного Корниловым расследования. Если возможность отследить оружие нам перекрыли почти мгновенно, то связь врага с нашими собственными производствами открывала новые перспективы… Я не рассказал про это великому князю, но мы очень быстро нашли способ разобраться в заказах и без уничтоженных образцов.

Просто взяли вообще все поставки с Обуховского в Китай, неважно от кого и кому, да соотнесли со своими поставками резины. Используй наш противник несколько посредников, с такими вводными или не будь у нас своих людей среди китайских банд, чтобы отследить неофициальные сделки, мы бы могли несколько лет искать и ничего не найти.

Но начало 20 века не предполагало сложных схем. Корнилов почти сразу вышел на английского торговца средней руки, который