Рейс 712 - Юлия Узун

Ведь мне всё ещё двадцать восемь, жизнь продолжается, – сказал он с болью в сердце. Лиса по-прежнему занимала его голову. И все его мечты были связаны с ней. Вот только она этого не понимала.

Иногда он хотел вернуться в 2005 год, успеть на роды и жить счастливо рядом с любимой женщиной, воспитывать долгожданного ребёнка. Сейчас он не чувствовал реальности. Да, он жил. Существовал. Но жизнь эта словно не была его. Молодым в этом плане проще. У Эндрю не сформировались настоящие мечты, он только теперь к ним пришёл. А Уэйн – это вечный пофигист. Он говорил о новых играх, о навороченных вещах, уже выпрашивал у отца умные электронные часы, которые показывают не только время, но и погоду. Уэйну интересно в новом времени, а Питера все угнетало. И только Лиса помогала оставаться на ногах. Только она…

***

Клиф отключил звонок и повесил голову. Сара присела рядом и приобняла мужа.

– Ты точно обзвонил всех её знакомых? Может, забыл кого-нибудь?

– Нет. Больше я никого не знаю, – Клиф был опустошён.

Не с первого дня они заметили, что Ами пропала. Да и как они могли это заметить, если совершенно естественным было её долгое отсутствие. Но когда Сами заехала к ней после работы, то не застала дома. А соседка сказала, что Ами не приходила домой уже очень давно. Это взволновало Сами, и она вызвала слесаря, чтобы тот вскрыл квартиру. Внутри, кроме завонявшего мусора, Сами ничего не нашла. Ни записки, ни отсутствие вещей. Всё было в таком положении, будто хозяйка ушла ненадолго и скоро вернётся.

Ами могла уйти к одному из своих любовников. Это было вполне в её духе. Но Сами, являясь близняшкой, чувствовала, что сестра попала в беду. О своих опасениях она рассказала родителям. Тогда-то и начались поиски.

Клиф опросил всех соседей и обзвонил всех знакомых Ами, но безрезультатно.

Сами тщательно обыскала квартиру сестры, но и это ничего не дало.

Ни одной ниточки. Никто её не видел и никто о ней ничего не знает.

Сара приняла решение позвонить Хьюго Пено. Ами не являлась пассажиркой рейса 712, но она исчезла. Однако когда она набирала номер инспектора, вспомнила ещё об одном человеке, который может помочь. Вместо Пено она позвонила Лорен.

Ближе к вечеру Сара встретилась с Эшли в доме Ами.

– Знаю, что ты по заказу не работаешь. Но, может быть, почувствуешь что-нибудь, пока будешь ходить по её квартире и трогать её вещи. Если ты не поможешь, придётся звонить в полицию.

Эшли ничего не обещала. Она и так была зла на Лорен за то, что та теперь спекулирует её способностями. Но несмотря на своё смятение, она пожалела женщину и приехала.

Квартирка была маленькой: кухня и две комнаты. Кухня представляла собой крошечный островок на возвышении. От зала её отделяла барная стойка. Эшли не торопилась. Она шагала по комнате в направлении кухни, касалась личных вещей Ами и пыталась сосредоточиться.

Сара стояла у входной двери, обняв себя, будто от холода, но ей не было холодно. Как мать, она желала знать хоть что-нибудь о своём ребёнке. Самую маленькую деталь. Новая Ами не успела стать роднее. Для Сары в этом времени Ами была лишь похожа на ту девочку, с которой она рассталась три месяца назад.

– Пахнет дымом…

Сара встрепенулась.

– Что?

– В квартире пахнет… нет… это бензин…

– Я не понимаю. – Сара принюхалась, но не почувствовала ничего, кроме лёгкой затхлости из-за закрытых плотно окон.

– Она далеко от этого дома – вот и всё, что я чувствую.

– Уехала?

Эшли внезапно это надоело, и она стремительно направилась к выходу.

– Если бы я знала, – остановившись около Сары, сказала она без сочувствия и без малейшего сострадания. – Советую позвонить в полицию, Сара. Думаю, они помогут лучше, чем я.

И пока Сара говорила с Хьюго Пено, Ами в компании Ми Чи съехала с главного шоссе, плавно пробираясь вглубь Филадельфии. Она чувствовала волю, поэтому на секунду отпустила руль и громко закричала: «Свобода! Новые приключения!»

Ми Чи подхватила. Затем сделала музыку погромче, и они запели неважно что и неважно как. Их душа пела, а больше ничего и не нужно.

В Филадельфии у Ми Чи жила подруга, они побудут у неё до тех пор, пока страсти не улягутся. Никто и не заметит…

***

Говядина на гриле, колбаски или запечённая курица – часть американской гриль-традиции. Не каждый день, но устроить гриль-вечеринку в честь какого-нибудь празднования – обычное дело.

Сегодня, в тёплый осенний день, Джеймс готовил стейк на гриле, пока Анджела накрывала стол под широким дубом, а близнецы Феликс и Род гоняли мяч по всему двору.

В гамаке устроился Томми. Он никогда не умел готовить, поэтому брат его не пробовал приобщить к общему приготовлению. Томми медленно покачивался из стороны в стороны, а взгляд был сосредоточен на экране телефона. Он переписывался с Настей.

Томми:Ты о чём-нибудь жалеешь? Прошло достаточно времени, чтобы осмыслить, где мы и как дальше жить.

Настя:А ты?

Томми:Я первый спросил.

Настя:Ладно. Жалею ли я о чём-то… Хм… Я потеряла отца, но, мне с ним было очень сложно. Я не особенно чувствую скорбь. Словно он давно умер, в промежутке этих семнадцати лет, которых у меня не было. А ещё я не вышла замуж за Антона. Но зато я встретила тебя… Мне не о чем жалеть.

Томми:Жаль, что не у всех всё так благополучно, как у нас.

И только Томми успел это отправить, как по голове ему попал мяч. Прямо в лоб! Феликс тут же юркнул за ствол дуба. А Род закричал:

– Это не я!

– Сейчас я вам устрою, маленькие проказники, – угрожающе зарычал Томми, хватая мяч.

Род и Феликс с писком разбежались кто куда. А Томми смеялся над их трусостью. А потом вдруг заметил, с какой настороженностью за ним наблюдают Анджела и Джеймс. На миг Томми показалось, что они испугались за своих мальчиков. Но Томми не собирался причинять им зла. Это просто игра. И всё же, родителям что-то не понравилось.

Возвращаясь в гамак к переписке, Томми ощущал себя в какой-то степени посторонним, которому не всё дозволено, к которому относятся со скрытым подозрением.

За всё время после возвращения в семью у Томми впервые создалось впечатление, будто его опасаются родные люди.

«Жаль, что не у всех всё так благополучно, как у