Причуды любви - Джейн Фэйзер

Мередит бессовестно проспала и пробудилась довольно поздно. Никто не стучал на рассвете в дверь, предлагая принести горячую воду, ни к чему торопиться с отъездом после поспешного завтрака. Она спала крепко, без снов и с удовольствием потягивалась, чувствуя, как приятно расслаблено тело, когда в комнату вплыла Нэн.

— А я уже думала, что ты собираешься весь день проваляться в кровати, — проворчала она, раздвигая занавески и ставя серебряный поднос на покрывало. — Вот тебе шоколад. Похоже, в здешних местах его пьют вместо чая по утрам. — Она презрительно фыркнула. — Только леность поощрять!

— Иногда полезно немного отдохнуть, — сказала Мерри, опираясь локтем на гору пухлых подушек и с удовольствием озирая дымящийся серебряный кофейник и тарелку сладкого печенья. Дома такая роскошь считалась бы недопустимой распущенностью и едва ли не смертным грехом.

— Горничная леди Бомонт велела передать, чтобы спускалась к завтраку в утреннюю гостиную, как только захочешь, — мрачно сообщила Нэн. — Ты, конечно, захочешь надеть новое платье.

— Да, из желтого муслина, — согласилась Мерри, набив рот печеньем. Ее новые туалеты, которые вызвали бы всеобщее восхищение в Кенсингтоне, здесь, разумеется, покажутся прискорбно убогими и немодными. Но больше у Мерри ничего не было, и не в ее характере жаловаться на то, что все равно не переделаешь. Кроме того, что бы там ни замышлял Дэмиен, она не имела ни малейшего намерения показываться в обществе.

При этой мысли она вновь почувствовала прилив энергии и бодро соскочила с постели. Нужно успеть подготовиться к приезду Дэмиена!

Мерри зажмурилась от предвкушения новой встречи. Даже ссора с ним все равно лучше долгих недель без него. Но она вовсе не хотела ссориться с ним, а хотела целыми днями лежать в его объятиях, ощущать прикосновение губ и нежиться под ласками, испытывая снова и снова безумный экстаз, когда стальная плоть вонзается в нее все глубже и глубже, унося в заоблачные высоты, предназначенные только для влюбленных.

— Я приму ванну, Нэн, — громко объявила она. — Грязная, как свинопас, после этой поездки. А потом причеши меня, как умеешь ты одна. Помнишь, как ты раньше укладывала мне волосы?

— Помню, — буркнула Нэн. — Прекрасно помню. Час спустя Мередит обозревала себя в высоком трюмо. Впервые за три года она обратила внимание на свою внешность. Сегодня ее не ждали ни дела поместья, по которым она хлопотала в выцветших стареньких платьях, ни очередные приемы, на которые она облачалась в уродливые старческие туалеты. Муслин, конечно, не может соперничать с нарядами леди Бомонт, но узор был такой миленький, цвета ржавчины, красиво оттенявшего ее густые золотисто-каштановые волосы, собранные в пучок на затылке. Длинные букли украшали лицо. Кушак из такой же ткани стягивал невероятно узенькую талию, которой Мерри по праву гордилась. Мередит решила, что совсем неплохо выглядит, и, повертевшись перед зеркалом, поцеловала морщинистую щеку Нэн, получив в ответ наказ немедленно бежать вниз.

Услужливый лакей проводил ее в комнату для завтраков, маленькое помещение в глубине дома, единственным обитателем которого был аскетически выглядевший, худой джентльмен. Заслышав шаги Мерри, он оторвался от созерцания «Газетт» и поспешно поднялся.

— Леди Блейк, добро пожаловать. Вчера я не смог вас встретить поздние дебаты в палате лордов, видите ли.

— Разумеется, — кивнула Мередит, пожимая протянутую руку и усаживаясь на придвинутый ей стул. — Счастлива с вами познакомиться, лорд Бомонт. С вашей стороны очень любезно позволить мне жить у вас.

— О, что вы, вовсе нет, — запротестовал он. — Арабелла будет счастлива немного развлечь вас. — И озабоченно нахмурившись, признался: — По правде говоря, леди Блейк, она не в настроении с тех пор, как Джорджи уехал

в Итон, так что известие о вашем приезде немного развеселило ее. Надеюсь, вам у нас понравится, а уж мы сделаем все, чтобы вам у нас было хорошо.

После столь искреннего приема Мередит ничего не осталось, кроме как выразить благодарность и удовольствие. Похоже, на этот раз она увязла так глубоко, что всякая попытка освободиться будет считаться возмутительной невежливостью. И за это следует поблагодарить Ратерфорда.

Видя, как хозяин то и дело украдкой посматривает в сторону газеты, Мерри с улыбкой попросила:

— Пожалуйста, не обращайте на меня внимания, лорд Бомонт. Читайте свою газету. Вам необходимо знать все о сегодняшних событиях, а я нахожу, что разговоры за обеденным столом не способствуют хорошему аппетиту.

Облегчение маркиза, как, впрочем, и гостьи, было очевидным. В дружелюбном молчании оба поглощали обильный завтрак. Правда, Мередит не могла дождаться прихода хозяйки. Арабелла появилась часов около десяти, совершенно ослепительная в бледно-желтом муслине, обозревая который Мередит невольно почувствовала себя бедной родственницей.

Белла приветствовала ее с такой теплотой, что она немедленно выбросила из головы тревожные мысли.

— Джордж, неужели ты читал «Газетт» все то время, пока Мерри была здесь? — упрекнула она мужа, послушно целовавшего ее в щечку.

— Леди Блейк заверила, что предпочитает не разговаривать за завтраком, — защищался муж, умоляюще глядя на гостью.

— Все так и было, Белла, — рассмеялась та. — Я никогда бы не посмела встать между мужчиной и его газетой до полудня.

— Дорогая, мне пора, — известил маркиз, поднимаясь. — Я буду в кабинете с Арнольдом, если вдруг понадоблюсь. Необходимо написать важнейшую речь о налоге на зерно.

— Да, дорогой, — невозмутимо ответила жена, наливая себе чай. — Вряд ли мне придется тебя побеспокоить. — Окунув тост в чай, она немного грустно улыбнулась Мерри. — Дэмиен считает, что Джордж не пренебрегает мной, да и я сама думаю, что это так. Просто он очень умен, и правительство во многом на него полагается. — Кусочек тоста исчез между розовыми губками. — Все приятельницы считают крайне немодным тосковать по своему мужу. Но мода не правит любовью, — вздохнула Белла.

— Наверное, так и есть, — согласилась Мерри, зачарованно наблюдая, как Белла поглощает тост за тостом. — Я вообще очень мало вращалась в обществе, и только в провинциальном. Но думаю, в таком случае я ни на йоту не заботилась бы об этикете.

Белла явно растерялась от столь вольнодумных идей, но тут же вспомнила историю Мерри и немного приободрилась.

— Думаю, так оно и было бы, дорогая, — с сомнением обронила она. — Вы поистине женщина необычная, но нельзя же идти вразрез с правилами приличия. Это уж слишком.

— Что именно? — удивилась Мерри.

— Не обижайтесь, Мерри, ваше платье, должно быть, прекрасно выглядело в Корнуолле, и оно действительно вам идет, но вряд ли вас можно ввести в свет без подходящего гардероба, — произнесла Белла, поставив чашку и подпирая ладонью подбородок.