Дом Холлоу - Кристал Сазерленд

интересного. В первый год после того, как ушла из дома, я была там не меньше сотни раз. Это место кишмя кишело секретами, так что я сделала их изюминкой своего бренда. Люди были в восторге. Я стала еще более знаменитой. Сколько же всего я увидела в междумирье! По большей части – ужасного, но встречались и проблески истинной красоты.

– А потом что-то пошло не так? – предположила Виви.

– Около года назад кое-кто заметил мои перемещения. Тот, кто поджидал меня очень давно.

– Папа? – догадалась я.

– Да, Гейб Холлоу выследил меня и стал преследовать. Он наверняка видел, как я при помощи крови и рун вернула Агнес в мир живых. Кстати, она?..

– Да, – отозвалась я, – она погибла.

Грей сжала губы и вздохнула.

– Я старалась искупить вину за то, что сделала с теми девочками. Нашла Агнес, живого ребенка, застрявшего в мире мертвых, и вернула ее домой. Это ведь что-то да значит?

Я не ответила. Вряд ли этот факт мог что-то изменить. И Агнес легко могла оказаться на месте сестер Холлоу.

– Гейб расставил ловушки, – продолжала Грей. – Первый раз, когда я попалась, мне удалось вырваться. Но он ранил меня и заполучил достаточно крови, чтобы перемещаться между мирами. Я еще не знала, что это поможет ему находить меня где угодно. Он последовал за мной в Париж. Я сбежала и села в самолет до Лондона. Меньше всего на свете мне хотелось втягивать вас в эту историю. Я боялась, что он вас найдет, но должна была передать вам сообщение, чтобы вы стали искать меня, если исчезну.

– И тогда ты пробралась к нам домой и спрятала ключ в своей комнате?

Грей кивнула.

– Гейб и другие мертвецы вскоре нашли меня в моей квартире. Одному я перерезала горло. Если убить их по эту сторону завесы, они больше не оживают. Но с Гейбом я справиться не смогла. Он спрятал тело в моей гардеробной и утащил меня в междумирье. Там я день за днем ждала вас и уже почти отчаялась. Решила, что вы не смогли меня найти и мне теперь предстоит умереть в одиночестве и стать частью места, из которого я с таким трудом выбралась. Тем не менее я продолжала бороться и в конце концов смогла сбежать. Но силы покинули меня. Я заблудилась и так бы и бродила вечно, не услышь я твой голос. Мы связаны друг с другом тем, что совершили, пожертвовав чужими жизнями. Связаны кровью, смертью и магией. Я почувствовала биение твоего сердца и нашла дорогу домой через дверь, которая вела в мою кухню. Сюда. Благодаря тебе я вернулась домой.

Мы – сестры. Мы способны чувствовать боль друг друга, так же как и причинять ее. Мы узнаем друг друга по дыханию. Не раз доводили друг друга до слез и истерического смеха. Ссорились, дрались и кричали друг на друга. Целовали друг друга в лоб. Терлись носами. Щекотали друг другу ресницами щеки. Делились одеждой. Воровали друг у друга маленькие драгоценности, спрятанные под подушками. Защищали друг друга. Лгали друг другу. Притворялись другими: взрослыми. Наряжались. Шпионили друг за другом. Дорожили друг другом как бесценными вещами. Любили друг друга с невероятной силой. Нечеловеческой. Чудовищной.

Мои сестры. Моя плоть и кровь. Оказалось, нас связывает нечто ужасное.

– Значит, папа… знал, кто мы на самом деле? – спросила Виви.

Лицо Грей потемнело.

– Он тебе не отец. Не настоящий. Но да, он знал. Думаю, он все понял в самое первое мгновение, как только увидел нас после возвращения. Кейт понадобилось больше времени, чтобы поверить. Но в конце концов и она все осознала.

– Подожди… Кейт знает? – спросила я. – Как такое возможно?

– Я сама ей рассказала, – заявила Грей. – В ту ночь, когда она вышвырнула меня из дома. Я пришла домой пьяная и злая. Меня достал ее контроль. И я сказала ей, что содрала кожу с ее дочерей и убила ее мужа. И если она не оставит меня в покое, ее ждет та же участь.

– Ты… убила его? – спросила Виви, силившаяся собрать воедино кусочки пазла. Я поняла все еще в междумирье. – Ты убила папу?

– Я же сказала, что поклялась всегда защищать вас, Виви. Гейб был опасен. Ты и сама знаешь: он сходил с ума. Вспомни утро, когда он посадил нас в машину и собирался съехать со скалы. Не вмешайся я – мы все погибли бы. Так что пришлось… кое-что ему предложить. Тогда я едва начала понимать, какую власть над людьми мы имеем. Я не собиралась его убивать. Я этого не хотела…

«Я этого не хотел» – текст из его записки. Так, значит, это не прощальное слово самоубийцы. Последняя попытка предупредить жену об опасности.

– Но ведь он не сумасшедший. Он догадался обо всем. И ты наказала его за это, – произнесла Виви.

– Он был дорог мне, – сказала я.

– Вы едва его знали, – возразила Грей. – Скажите еще, что не боялись его, что не выдохнули с облегчением, когда он повесился, и не опасались, что он в конце концов всех нас убьет.

– Мы заслуживаем смерти, – прошептала я.

– Подождите-ка, – начала Виви, – а почему Кейт заботилась о нас, зная, что мы не ее дети?

Грей пожала плечами.

– Кто знает. Думаю, чужие дети – все же лучше, чем вообще никаких детей. Горе делает с людьми странные вещи.

Я посмотрела сестре в глаза, надеясь обнаружить в них хоть какие-то признаки раскаяния в том, что она сделала с Кейт и Гейбом Холлоу. Ничего подобного. Я встала и направилась к двери.

– Айрис, подожди! – попыталась остановить меня Грей, потянув за руку.

– Не прикасайся ко мне. Послушай, я больше не хочу тебя видеть. Убирайся прочь из моей жизни.

– Я вытащила тебя оттуда, – свирепо прорычала Грей. – Я сдержала свое обещание, дала тебе жизнь и ни о чем не сожалею. Запомни это. И повторила бы все заново, хоть сотню раз. Когда будешь готова поговорить, приходи. Я буду ждать тебя. Потому что я – твоя сестра.

– Не в этой жизни.

Глава 24

Рентген показал, что у меня сломаны четыре ребра. Доктора мало чем могли помочь в этой ситуации, но дали мне обезболивающее и поручили одному из интернов зашить порез у меня на лбу. Вскоре в больнице появилась заплаканная Кейт. От волнения она заметно осунулась.

Кейт остановилась в дверях и, хлюпая носом, оглядела меня с головы до ног. Теперь мне было понятно: она хочет убедиться, что я – это действительно я.

– Это я, Кейт. Правда я.

Она устроилась рядышком,