Влюбленные - С. Стивенс

Вздохнув, я покачала головой. Мы забрали инструменты из фургона Гриффина и поднялись наверх. Анна шла последней. Я понимала, что слишком несправедлива к девушке-механику, тем более что не знала наверняка, было ли у нее что-то с Келланом или нет. Да если и было, это все равно осталось в прошлом и уже ничего не значило. Я ревновала без оснований – необходимо было справиться с этим, если я хотела, чтобы мы с Келланом были парой.

Жилище Эвана выглядело непривычно голым и пустым. Ребята забрали с собой весь комплект оборудования и гастрольные инструменты, и только ударная установка сиротствовала в углу. Поскольку участвовавшие в турне группы решили пользоваться одной установкой, Эван оставил свою в Сиэтле. Он привык менять барабаны, так что его это вполне устраивало. Я улыбнулась, подумав о Келлане, потащившем в автобус свою гитару. Вот он-то никогда бы не согласился играть на чужом инструменте.

Положив на место бас-гитару Гриффина, я вдруг заметила маленький листок, приклеенный скотчем к ее обратной стороне. Вообще-то, я предпочитала не трогать ничего, принадлежащего басисту, и даже нести его инструмент мне было неприятно, однако на листке было написано мое имя. Любопытство одержало верх, и я оторвала записку. Разворачивая ее, я поморщилась, ожидая увидеть внутри какое-нибудь отвратительное замечание грубого бас-гитариста, но была приятно удивлена тем, что обнаружила.

Я знаю, что тебе противно дотрагиваться до вещей Гриффина, так что я подумал: вот это облегчит тебе задачу. Спасибо за то, что ты для меня делаешь! Я люблю тебя. Келлан.

Улыбаясь как последняя идиотка, я сунула записку в карман. Мне стало тепло и оттого, что Келлан так хорошо меня знал, в том числе понимая и мое отношение к Гриффину, и оттого, что он заранее подумал, как я буду себя чувствовать после его отъезда. Записка явно была частью его плана. Наверное, он приклеил ее к гитаре еще перед последним выступлением. Покусывая губы, я гадала, что еще может входить в план Келлана, что еще я могу неожиданно обнаружить где-то…

Наконец мы перенесли все инструменты и оборудование. Пристроив второй комплект барабанов Эвана рядом с первым, Дженни вздохнула и подошла ко мне, чтобы прислониться лбом к моему плечу. Осторожно проведя ладонью по ее светлым волосам, я постаралась утешить ее как могла. Думаю, нашим парням сейчас тоже было нелегко, им ведь пришлось надолго оставить своих подруг, а они к этому не привыкли. Все мы наверняка еще какое-то время будем бороться со своими эмоциями, страдая от постоянных перемен настроения. Дженни тут же подтвердила мою мысль, внезапно выпрямившись и посмотрев на меня смеющимися глазами:

– Ой, надо же еще не забыть заплатить соседям!

Я непонимающе уставилась на нее, совершенно не представляя, что она имеет в виду. Квартирную плату или что-то в этом роде? Видя недоумение в моих глазах, Дженни тряхнула головой:

– Ну, соседям Мэтта и Гриффина! – Это уточнение не помогло мне, и Дженни слегка наклонила голову набок. – А что, Келлан тебе не рассказал о том, что сделал?

Прищурившись, я попыталась угадать, о чем идет речь.

– Нет…

Хихикнув над моим мрачным тоном, Дженни махнула рукой в ту сторону, где находился пригородный дом Мэтта и Гриффина:

– Он заплатил всем соседям, чтобы они не вызывали полицию, если вечеринка окажется слишком шумной.

– Что он сделал? Заплатил соседям? – Моему удивлению не было предела.

Дженни повела плечом:

– Ну, он знал, что прощальный вечер начнется поздно, и, надо полагать, сообразил, что веселье затянется до утра. А большинство жителей пригородов такого не любят, так что Келлан дал всем соседям денег, чтобы помочь им пережить громкую ночь. – Она снова дернула плечом. – И пообещал удвоить сумму, если никто не позвонит в полицию. Этим нам и надо заняться.

Я лишь покачала головой при мысли о том, во сколько это могло обойтись Келлану. И все лишь для того, чтобы гости могли на прощание как следует повеселиться. Я посмотрела в окно:

– Наверное, пришлось выложить целое состояние. – Я оглянулась на Дженни. – А это хотя бы законно?

Дженни пожала плечами:

– Не знаю, но я обещала Келлану, что все сделаю. Он оставил деньги где-то здесь.

Когда она начала искать конверт, набитый деньгами, я нахмурилась и уперлась ладонями в бока.

– А почему он не попросил меня? – проворчала я.

Анна, устроившаяся отдохнуть на диване, поджав под себя ноги, услышала мои слова.

– Наверное, потому, что знал, что увидит на твоем лице вот такое выражение и что ты начнешь уговаривать его не бросать деньги на ветер.

Она хмыкнула, сказав это, а я мрачно уставилась на нее. Черт побери, я действительно стала бы… Но с другой стороны, его девушкой была я, а не Дженни. И рассовывать деньги под двери соседей должно было стать моим заданием. Тут мое внимание привлек смех. Дженни с Рейчел стояли в том углу комнаты, где была устроена кухня, и со смехом таращились в жестянку из-под кофе.

Удивленная, я подошла к ним. Дженни с хохотом вытащила из кофейной банки толстый конверт.

– Келлан и его кофе! – пробормотала она.

Мои щеки вспыхнули: в памяти тут же возникли Келлан и кофейная будка – и все это эротически перемешалось в моей голове. Не заметив выражения моего лица, Дженни открыла конверт и быстро пересчитала купюры. Когда она добралась до конца пачки, в ее пальцах очутился листок бумаги. Увидев на его наружной стороне мое имя, она тут же протянула бумажку мне:

– Это для тебя.

Улыбнувшись, я схватила листок и заулыбалась еще шире, читая.

Не сердись! Я попросил Дженни сделать это, потому что знал: ты расстроишься из-за таких больших расходов. Но я должен был так поступить. Я должен был подарить тебе незабываемую ночь, и желательно такую, которая не закончилась бы арестом. Хотя видеть тебя в наручниках…

В любом случае, пожалуйста, не злись. Я сделал это ради тебя. Ты заслужила отличную прощальную ночь. Ты всего на свете стоишь.

Я люблю тебя и скучаю по тебе.

Глупо таращась на подпись Келлана, я и не заметила, что кто-то читает записку вместе со мной, заглядывая через мое плечо, и обнаружила это только тогда, когда меня подтолкнули.

– Черт побери, до чего же он мил! Я, вообще-то, и не ожидала от него подобного. – Складывая записку, я оглянулась на Анну. Она хихикнула, обняла меня и, поцеловав в лоб, добавила: – Ты черт знает какая счастливица, сестренка. Надеюсь, ты это понимаешь.

– Понимаю, – с улыбкой вскинула я голову.