Круг Девятирога - Владимир Городов

– Кто таков? – грозно спросил я.

– Т-техник-исследователь второго ранга Л-лопо!

– Чем здесь занимаешься?

– Вот… – махнул он рукой в сторону стоящего в центре прибора-«завихрения». – Исследую м-малоизученный механизм.

– Видел я, как ты его исследуешь. Много денег продул?

– С барышом пока что, – покраснел тот. – А исследовать… Как без Камня-то?.. Ол-то?.. Камня нет, но приказ-то остался, никто не отменял. Вот и приходится время до утра коротать.

– А почему вы занимаетесь этим ночью?

– Не только ночью. Приказ императора – изучать механизмы круглосуточно. Вот мы здесь и работаем в две смены. То есть, сейчас-то, конечно, не работаем, но присутствовать всё равно приходится.

– И что ты тут изучаешь? Что это за механизм?

– Омолаживатель, лэд.

– Лад-лэд! – рявкнул Петя с ударением на первом слове.

– Омолаживатель, С-светлый лад-лэд, – повторил техник и съёжился ещё больше.

– Петя! Согласно Женевской конвенции, с пленными следует обходиться гуманно, – сделал я замечание начальнику гвардии.

– Так бы сразу и сказал, – пожал плечами тот и стал закатывать рукава. – Я бы и не стал люли-ляли разводить. Сейчас сделаем из него… гумано.

– Отставить! По возвращении проведу вам лекцию на тему «Гуманизм и его практическое применение». С обязательной явкой всего личного состава гвардии! Кстати, о гуманности: как ты считаешь, – вновь обратился я к технику, – Иные Люди были гуманными?

– Да, Светлый лад-лэд. Я думаю, что да. Иные Люди были в высшей степени гуманными существами.

– Тогда зачем им такой прибор, как омолаживатель? Разве может быть у гуманных существ такое ужасное устройство, которое отнимает жизненную силу у одного человека и передаёт её другому?

– Я думал над этим, Светлый лад-лэд.

– И к какому выводу пришёл?

– К примеру, взять тот же нож… – задумчиво произнёс техник. – Им можно убить. А можно вырезать прекрасную статуэтку. Нож сам по себе не содержит ни добра, ни зла. Добро или зло несёт тот, чья рука этот нож сжимает. Так же и этот прибор. Для императора он – омолаживатель. Для того, кто хочет нести добро, у него иное название.

– Вот как? Интересно. И какое же?

– Не знаю, как его называли Иные Люди. Я его назвал «соболезнователь». По всему получается, что действовал он так. Некто, владеющий специальными для того знаниями, целитель, ложился вот сюда. А другой человек, страдающий недугом, – сюда. Прибор позволял целителю ощутить болезнь и направить часть своей энергии к страдающему органу недужного для его излечения. Однако если не ограничивать переход жизненной энергии, то в этом случае… В этом случае соболезнователь превращается в омолаживатель: один умирает от истощения, второй получает огромный прилив жизненных сил.

– Ясно. Какие ещё устройства есть в Подземном Городе?

– Разные, Светлый лад-лэд. Только вот назначение остальных, насколько я знаю, до сих пор неизвестно. Никто не знает языка Иных Людей и их письменности, а действия наугад редко приводят к какому-то значимому результату.

– Светлый лад лэд! – вклинился в разговор Петя. – Ежели мы будем в каждой отштурмованной комнате разговоры разговаривать, то ужин по распорядку уже не получится.

– Резонно, – согласился я. – Поставь возле этой комнаты караул: здесь пока будем содержать пленных. А сам – на исходную позицию! Следующей штурмуем комнату напротив.

Освобождение всех последующих комнат разнообразием не отличалось: в каждую по внутреннему коммуникационному каналу посылался голографический Петя-парламентёр, и после переговоров, самый долгий из которых продолжался четверть часа, гарнизон комнаты сдавался «на милость Светлости». К исходу дня (или, по-суонарскому, к исходу ночи), когда мы освобождали тринадцатую, последнюю, я уже устал, как от рутинной монотонной работы. Всего мы взяли в плен тринадцать Неутомимых и пятнадцать техников. Поведение пленных меня чуть ли не умилило: оказавшись в нашей импровизированной ка-пе-зе и чуть оправившись от стресса, они тут же присоединялись к одному из «кружков по интересам», увлечённых той или иной азартной игрой настолько, что, когда я приказал всех построить, даже раздался лёгкий недовольный ропоток, тут же пресечённый громким рыком начальника гвардии.

– Сейчас мы отпустим всех Неутомимых, – сказал я. – Техников мы также отпустим, но несколько позже. Всем Неутомимым построиться в главном коридоре!

Неутомимые, разобрав автоматы из аккуратно составленных пирамид, потянулись к выходу из комнаты. Только лишь Пятьсот Девятнадцатый задержался, о чём-то негромко переговариваясь с Петей. Тот покивал и направился ко мне.

– Тут вот какое дело, – сказал он. – Пятьсот Девятнадцатый и ещё трое с ним… Не хотят они возвращаться. Просятся к нам. Уж больно ты им по душе пришёлся.

– А как же присяга? Клятву на верность императору давали?

– Так ведь нет у императора врагов. Не было, я хотел сказать. И клятва вроде бы как не нужна была. Присягу принято лишь лад-лэдам давать.

«А и вправду, – подумалось мне, – что есть присяга, как не повод законно покарать того, кто не будет послушен? А императору закон не писан, он сам себе закон!»

– Устали мужики всю жизнь под палкой-то жить, – продолжал меж тем Петя. – Я тут им порассказал немножко, как мы в Одессе живём, вот они и…

– Когда ты успел? Ты же всё время переговоры вёл.

– Не всё. Пока ты технику на следующую комнату настраивал, мы тут немножко лясы поточили. Так как?

– Выходит, ты им всё разболтал про Одессу?

– Не-е! Про Одессу – ни слова. Так, туманными намёками. Есть-де одно такое ладство, где я при тебе начальником гвардии…

– Поручиться за них можешь?

– Как за себя! С деревянных мечей вместе!

– Что за деревянные мечи?

– Нас в один день в Суонар доставили, в детскую казарму. Почитай, всю жизнь на одних нарах провели.

– Хорошо. Под твою ответственность.

– И ещё одна просьба есть, Светлый. – Петя немного замялся. – Остальных-то вот… тоже жалко! Накажут их. Ох, и накажут!

– Ты что, предлагаешь всех забрать?

– Нет, за всех я не поручусь. Да не все и захотят. Но вот сделать так, что они вроде бы как не сдавались, а вроде бы как достойно отступили…

– У тебя есть мысль, как это сделать?

– Есть. Такая: выдаём им по несколько патронов, и они отступают, вроде бы как от нас отстреливаясь. Те, что за воротами Города, увидят: тяжёлый бой, даже с потерями – четырёх-то недосчитаются! А?

– А если кого-нибудь случайно поранят?

– Командир! – укоризненно покачал головой Петя. – Вспомни, сколько раз сегодня по мне стреляли!

Только тут я понял, что предлагает Петя: имитировать бой Неутомимых с нашим отрядом, присутствующим в виртуальном виде. Идею в целом я одобрил, но несколько модифицировал.