Где будет труп - Дороти Сэйерс

— И что? — спросил констебль Ормонд.

— Он… с прискорбием вынужден сообщить, он забылся настолько, что напал на меня, — сказал мистер Перкинс.

— Ого! И что он сделал?

— Он… пнул меня, — голос мистера Перкинса сорвался на визг, — прямо в… то есть сзади.

— Да что вы!

— Да. Конечно, я не дал ему сдачи. Это было бы неуместно. Я просто отошел и заметил ему: «Надеюсь, вам станет стыдно за себя, когда вы подумаете о своем поступке». Увы, вынужден сказать, что после этого он за мной погнался, и я решил, что лучше больше не общаться с таким человеком. Затем я ушел на пляж и там съел свой ланч.

— На пляже?

— Да. Он меня туда… то есть, в момент нападения я был обращен лицом в ту сторону. Мне не хотелось снова идти мимо этого неприятного человека. По карте я помнил, что от Дарли до Лесстон-Хоу можно пройти берегом, и решил, что лучше пойду туда.

— Понятно. Значит, вы разместились на берегу. А где именно? И сколько времени там провели?

— Я остановился примерно в пятидесяти ярдах от дорожки. Хотел дать понять тому человеку, что он меня не запугает. Уселся так, чтобы он меня видел, и съел ланч.

Констебль Ормонд отметил, что пинок, судя по всему, был не очень сильный, раз мистер Перкинс мог сидеть.

— Думаю, что пробыл там примерно три четверти часа.

— А кто в это время проходил мимо вас по пляжу? — внезапно спросил констебль.

— Мимо меня? Да никого.

— Ни мужчины, ни женщины, ни ребенка? Ни лошади? Ничего?

— Совсем ничего. Пляж был совершенно пуст. Даже неприятный мужчина под конец снялся с места. Перед тем, как ушел я сам. Я на него поглядывал — просто чтобы убедиться, что он не выкинет больше никаких фокусов.

Констебль Ормонд закусил губу.

— А что он делал все это время? Чинил машину?

— Нет. С этим он очень быстро покончил. Он что-то делал над костром. Наверное, готовил. А потом ушел в сторону деревни.

Констебль минутку подумал.

— А что вы сделали потом?

— Я довольно медленно пошел по пляжу, пока не увидел тропинку, которая спускалась на берег между каменных стен. Она выходила на какие-то домики. Я пошел по ней, выбрался на дорогу и двигался в сторону Лесстон-Хоу, пока не повстречал молодую леди.

— Вы в тот день больше не видели человека в темных очках?

— Видел. Когда я шел обратно вместе с леди, он как раз выходил на дорогу со своей тропинки. К моему неудовольствию, она остановилась и заговорила с ним — без всякой необходимости. Я прошел мимо — не хотелось подвергаться дальнейшим грубостям.

— Понимаю, сэр. Вы все очень подробно и четко рассказали. Теперь я задам очень важный вопрос. Когда вы в следующий раз смогли проверить свои часы, они спешили или отставали, и на сколько?

— Я сверил их с часами в гараже в Дарли. В 17.30 они шли абсолютно точно.

— И вы за это время не переводили их?

— Нет. Зачем?

Констебль Ормонд пристально посмотрел мистеру Перкинсу в глаза, резко захлопнул блокнот, выпятил подбородок и произнес тихо, но убедительно:

— Послушайте, сэр. Произошло убийство. Мы знаем, что кто-то проходил по этому пляжу между двумя и тремя часами. Лучше бы вам сказать правду.

В глазах мистера Перкинса вспыхнул страх.

— Я не… я вовсе… — начал он слабым голосом, вцепившись руками в простыню. Затем он лишился чувств, и медсестра торопливо выставила констебля из палаты.

Глава XXV

Свидетельствует словарь

Какой-то праздный шифр.

«Знать, что показания Перкинса ложны, — одно дело, а доказать это — совсем другое», — думал констебль Ормонд. Возможных объяснений было два. Либо Перкинс лжет, либо Уэлдон намеренно ввел его в заблуждение. Если верно первое, полиции придется потрудиться, чтобы опровергнуть его показания. Если верно второе — делу может помочь консультация с мистером Полвистлом из гаража в Дарли.

Мистер Полвистл и механик были рады помочь. Они прекрасно помнили мистера Перкинса, и это неудивительно: нечасто в Дарли появляются незнакомцы и берут напрокат машины. Они вспомнили, что мистер Перкинс вынул свои часы и сверил их с гаражными, упомянув при этом, что они остановились и ему пришлось узнавать время у прохожего. Затем он сказал: «Да, все точно», — и спросил, надежны ли их часы и сколько ехать до Уилверкомба.

— А ваши часы надежны? — перебил констебль.

— Во всяком случае, в тот день они шли хорошо.

— Что значит — в тот день?

— Ну, они у нас отстают слегка, известное дело, но в тот четверг мы их утром как раз выставили, помнишь, Том?

Том подтвердил, что да, выставили, и добавил, что их завода хватает на восемь дней и он обычно заводит по четвергам с утра, ведь четверг — день особый, в Хитбери открыт рынок, а вокруг этого рынка крутится вся местная жизнь.

В этих показаниях сомневаться не приходилось. Правда, ни мистер Полвистл, ни Том не видели циферблата часов мистера Перкинса, но оба утверждали, что слышали, как он сказал: «Все точно». Значит, если двое часов показывали разное время, Перкинсу нужно было специально прикрывать свой циферблат. Возможно, заслуживало внимания то, что Перкинс настойчиво подчеркивал точность своих часов. Констебль Ормонд оседлал свой мотоцикл и вернулся в Уилверкомб, уверившись тверже прежнего, что Перкинс — бессовестный лжец.

Инспектор Ампелти с ним согласился.

— По мне, это неправдоподобно как-то, чтобы человек, якобы весь в расстроенных чувствах, сразу с порога хватался за часы. Но вот в чем беда: если он говорит, что видел Уэлдона, а мы не докажем, что он его не видел, — как нам быть?

— Я, сэр, — почтительно начал Ормонд, — вот что надумал. Если Уэлдон или кто еще скакал по берегу между Дарли и Утюгом, он хоть кому-то должен был попасться на глаза. Всех ли, кто в те часы шел по верху утесов, мы опросили?

— Ты, парень, зря считаешь, что мне это в голову не пришло, — мрачно ответил инспектор. — Я допросил каждого, кто шел там между часом и двумя, но ни о каком коне никто и слыхом не слыхивал.

— А люди, которые живут в тех коттеджах?

— Эти? — Инспектор фыркнул. — Можешь не сомневаться, они-то точно ничего не видели, они враз ослепли, раз уж тут замешан старый Поллок — а ведь мы считаем, что он замешан. Конечно, при условии, что там было во что мешаться. Но все же, юноша, раз так хочется, иди и попытай счастья еще раз, и если тебе удастся что-то из них вытянуть, я сниму шляпу. Старый Поллок обозлился, и ни он, ни этот его зять, Билли Моггеридж, не станут ничего рассказывать полиции. Но ты все-таки туда прогуляйся. Ты холост, собой недурен, кому и разговорить женский пол, как не тебе?

Ормонд, покраснев, отбыл в направлении коттеджей, где, к большому облегчению, обнаружил, что мужской пол отсутствует, а женский занят стиркой. Сперва его приняли не слишком сердечно, но когда он скинул форменный китель, помог молодой миссис Поллок с гладильным катком, а миссис Моггеридж принес два ведра воды из колодца, атмосфера слегка потеплела. Наконец он смог задать свои вопросы.

Но ответы его разочаровали. Женщины весьма правдоподобно объяснили, почему в четверг, 18 июня, не видали никакой лошади или всадника. В двенадцать часов все, как обычно, обедали, а после обеда нужно было закончить глажку. И у миссис Поллок, и у миссис Моггеридж стирки невпроворот, мистер Ормонд сам видит. Тут ведь живут и дед Поллок, и бабка Поллок, и Джем, который аж трясется над своими рубашками да воротничками, и младшой, Артур, и Полли, Рози, и Билли Моггеридж, и Сюзи, и Фанни, и маленький Дэвид, и малыш, и еще Чарли, ребенок Дженни Моггеридж, — она его в подоле принесла, миссис Моггеридж за ним смотрит, ведь Дженни-то в услужении. Всех обстирай, часто до субботы со стиркой не управишься, и неудивительно, столько всего: мужские фуфайки, чулки, то одно, то другое, а за каждой каплей воды изволь сходить. В тот день никто из дома и не выходил, разве что на задний двор, до трех часов уж точно, а в три Сюзи пошла в сад перед домом чистить картошку на ужин. Тогда-то она и увидела джентльмена в шортах и с рюкзаком. Он поднялся по дорожке с берега, но это не тот, кем интересуется мистер Ормонд, потому что он пришел потом еще раз, вместе с леди, и сказал, что нашли труп.

Мистер Ормонд тем не менее с удовольствием послушал про этого джентльмена. На нем были роговые очки, а поднялся он где-то между половиной четвертого и четырьмя и сразу ушел по дороге в сторону Лесстон-Хоу. Это конечно же был Перкинс, и беглые подсчеты показали, что означенное время, в общем, согласуется с историей самого Перкинса и с рассказом Гарриет. Гарриет встретила его в полумиле оттуда в четыре часа. Но это ничего не доказывало: критический отрезок времени между половиной второго и тремя часами по-прежнему оставался в тумане.