Тайны древних цивилизаций - Тамара Натановна Эйдельман

считается, что жена Цезаря так ему доверяла, что передала ему все документы Цезаря и все его богатство. Казалось бы, у Антония есть все преимущества. Но в Рим прибывает внучатый племянник Цезаря тихоня Октавиан, особенно никому не известный. В момент убийства он был в другом месте. Октавиан приезжает, и тут выясняется, что он усыновлен Цезарем, то есть его приемный сын, и что все семейные богатства Цезарь оставил ему. Это Антонию не очень понравилось. Его отношения с Октавианом начинают портиться.

Клеопатра возвращается в Египет. Ее малолетний супруг, младший брат Птолемей XIV, возвращается в Египет вместе с ней и очень скоро умирает. Кстати, очень вероятно, что она же его и отравила. А своим соправителем царица сделала маленького Цезариона. Ну, не удалось мальчика поставить во главе римского государства – пусть будет управлять Египтом. Тоже неплохо.

Меж тем Марк Антоний и Октавиан, хоть и не любят друг друга, но объединяются в борьбе против заговорщиков Брута и Кассия. Они начинают ожесточенно преследовать всех своих политических врагов в Риме.

В первые годы совместного правления Октавиана и Антония погибает Цицерон, их противник и защитник республики.

Без малого две тысячи лет спустя Тютчев напишет: «Оратор римский говорил средь бурь гражданских и тревоги: “Я поздно встал и на дороге застигнут ночью Рима был”». Фёдор Иванович считал, что «счастлив, кто посетил сей мир в его минуты роковые». Не знаю, был ли Цицерон так уж счастлив, когда его убили и отрубили голову. Решения о том, кому жить, а кому умирать, принимал новый триумвират: Антоний, Октавиан и третий их союзник Марк Эмилий Лепид, и у каждого из них, разумеется, были свои кандидатуры на роль главных врагов.

И вот Антоний требовал прежде всего жизнь Цицерона. И считается, что отрубленную голову Цицерона привезли Антонию… И он, получив этот кровавый трофей, дарит его своей жене Фульвии, которая обходится с ним по-женски: вкалывает ему в язык булавки, вот, мол, «Будешь теперь республику своими речами защищать, будешь против Антония выступать».

Первый римский император и основатель Римской империи Октавиан Август. I в. н. э.

Вот так проходят дни, недели, месяцы после убийства Цезаря. Идет гражданская война. В этой войне Октавиан и Антоний побеждают. В ходе битвы при Филиппах Брут на правом фланге успешно атаковал лагерь Октавиана, а на левом фланге Антоний сильно потеснил Брута. Плутарх пишет об этом так: «Брут одержал полную победу. Зато Кассий понес полное поражение, и вот что единственно сгубило обоих: Брут, полагая, что Кассий победил, не пришел ему на выручку, а Кассий думал, что Брут погиб, и не дождался его помощи». И тот же Плутарх продолжает, что посланных ему на помощь от Брута всадников Кассий принял за погоню и приказал одному из своих вольноотпущенников убить себя.

Но легенда гласит, что, когда заговорщики решали напасть на Цезаря, Брут якобы согласился вступить в заговор только при условии, что жизнь Марка Антония будет сохранена. Таким образом, согласно легенде, Антоний был обязан Бруту жизнью.

И поэтому, когда Марку Антонию показали мертвое тело Брута, он накрыл его своим дорогим пурпурным одеянием и приказал одному из своих приближенных с почестями похоронить Брута.

Итак, Октавиан и Антоний победили и стали делить между собой сферы влияния. Октавиан получает Запад и остается в Риме, а Антоний получает возможность отправиться с войсками на Восток – объект вожделений для любого римского политика и полководца. Антоний получает в управление восточные земли, подчиняющиеся Риму.

Лепид тоже получил свой кусочек – Африку, но Октавиан довольно быстро все у него отнял. Потом Антоний будет попрекать Октавиана тем, что тот, мол, третьего обидел, кто был с ними в сговоре.

Прибыв на Восток, Антоний собирался прежде всего воевать с Парфянским царством. А это всегда очень рискованное предприятие – великий Красс сложил голову в таком походе, – но и возможность получить огромные богатства.

Но по дороге он посылает гонцов к египетской царице и приказывает ей прибыть к нему. По его замыслу – чтобы предъявить ей обвинение в помощи убийцам Цезаря. И вот как Плутарх описывает их первую встречу (если не считать того, как когда-то он видел ее 14-летней девочкой). «…Клеопатра успела получить много писем и от самого Антония, и от его друзей, она относилась к этим приглашениям с таким высокомерием и насмешкой, что поплыла… на ладье с вызолоченной кормою, пурпурными парусами и посеребренными веслами, которые двигались под напев флейты, стройно сочетавшийся со свистом свирелей и бряцаньем кифар».

По мнению Плутарха, женщины крутили Антонием как хотели. Сначала Фульвия, его жена, им заправляла, потом Клеопатра. Его теория такова, что Клеопатра неизменно обводила Антония вокруг пальца и им командовала. Но есть разные взгляды на этот вопрос.

Плутарх продолжает: «Царица покоилась под расшитою золотом сенью в уборе Афродиты, какою изображают ее живописцы, а по обе стороны ложа стояли мальчики с опахалами – будто эроты на картинах. Подобным же образом и самые красивые рабыни были переодеты нереидами или харитами» – то есть разными мифологическими красавицами – морскими богинями и богинями веселья и радости, – «и стояли кто у кормовых весел, кто у канатов. Дивные благовония восходили из бесчисленных курильниц и растекались по берегам. Толпы людей провожали ладью по обеим сторонам реки, от самого устья, другие толпы двинулись навстречу ей из города, мало-помалу начала пустеть и площадь, и в конце концов Антоний остался на своем возвышении один. И повсюду разнеслась молва, что Афродита шествует к Дионису на благо Азии».

Д. К. Лейендекер. Клеопатра и Марк Антоний. 1902 г.

Антоний до этого устраивал процессию, где он одевался богом Дионисом, – но Плутарх всегда напоминает, что Антоний был не дурак выпить.

«Антоний послал Клеопатре приглашение к обеду. Царица просила его прийти лучше к ней. Желая сразу же показать ей свою обходительность и доброжелательство, Антоний исполнил ее волю. Пышность убранства, которое он увидел, не поддается описанию, но всего более его поразило обилие огней. Они сверкали и лили свой блеск отовсюду и так затейливо соединялись и сплетались в прямоугольники и круги, что трудно было оторвать взгляд или представить себе зрелище прекраснее».

Что произошло дальше, вспыхнула ли тотчас такая безумная любовь, которая через века осталась как легенда об этом удивительном циничном веке? И Шекспир будет писать о ней. И вообще любовь Антония и Клеопатры станет образцом какой-то необъятной, безумной и погибшей любви. Или же это был циничный союз