Тэтэ - Владимир Буров

— Да ничего я не срывал.

— У тебя был какой приказ?

— Приказ? — Алексей Крылов задумался.

— Ты приказа не помнишь? — майор стукнул кулаком по столу. — Ну и дисциплина! Я бы тебя расстрелял лично.

— Я помню. Надо было отбить атаку немцев и держаться насмерть на занятых позициях.

— Ты выполнил этот приказ?

— Так это… я…

— Отвечай на поставленный вопрос, — майор прошелся по комнате и встал за спиной Алексея.

— Нет.

— Все. Иди. Видеть тебя больше не хочу, падла. Если бы не полковник Романов, я бы тебя шлепнул, — майор вынул пистолет и покачал стволом перед носом уже бывшего лейтенанта.

Несмотря на недоверие начальника Смерша, Крылова взяли в разведроту. Даже в спецотряд из восьми человек. Отряд этот ходил в дальние рейды.

Крылов отбил атаку пехоты. И его бойцы сразу пошли вперед. Практически без боя они заняли немецкие укрепления. Приказано было держаться до последнего.

— Вряд ли, кто придет нам на помощь, — подумал лейтенант. Он послал несколько человек в город узнать, какие хоть примерно там сосредоточены силы. У него был один парень со знанием немецкого языка. Его прозвали Герр. По-русски его надо было бы звать Гера. Герман. И он доложил лейтенанту.

— Мы случайно подслушали разговор. В городке только мотоциклисты. А на подходе танки и секретные ракетные установки.

— Шестиствольные минометы?

— Двенадцатиствольные. Похожи на Катюши. Я сам слышал. Они похожи на наши Катюши.

— Чтобы из них стрелять они должны будут выдвинуться на эти позиции. Значит, немцы бросят сюда танки.

— Вообще, что угодно бросят. Могут смести нас несколькими залпами из этих секретных установок, — сказал Герман.

— Здесь будет ад. Ад, где никто не спасется. Мы не продержимся и часа.

И Крылов решил сам атаковать. Вся рота продвинулась вперед и заняла позиции по бокам дороги. Они едва успели залечь. Через полчаса показались мотоциклисты. Мотоциклы БМВ быстро приближались. На дороге умещались по два мотоцикла с коляской. Их было очень много.

— Сколько ты их насчитал Герр? — шепнул лейтенант.

— Больше ста мотоциклов. И похоже, это не все.

Отряд был разделен на три группы. Одна должна была начинать с первых десяти мотоциклов. Они захватывали автоматы и патроны. Потом начинали быстро продвигаться в сторону города, где ехали и ехали мотоциклы. Вторая группа расстреливала свой немногочисленный боезапас по следующим десяти мотоциклистам. А третья работала, как чистильщик. Если возникнут какие-то неувязки, они помогут. Эта группа не занималась захватом оружия. А в автоматах и патронах была главная проблема. Ни того, ни другого просто не было. Только винтовки и пистолеты. Всего один Максим и двести патронов к нему. Гранат двадцать штук на роту. Сколько они могли бы продержаться с таким вооружением в окопах за городом? Час? Да меньше.

Сразу же началась такая кутерьма! Мотоциклы наезжали друг на друга, люди падали под колеса. Некоторые были задавлены перевернувшимися тяжелыми трехколесными машинами. Назад повернуть было невозможно. Рассредоточиться тоже. Было одно место напротив завода. Крылов сам лежал здесь. Он боялся, что немцы успеют разъехаться на этой площади и тогда рота будет разгромлена за полчаса. Они проиграют. Нельзя было устраивать специальных препятствий для мотоциклов. Немцы сразу бы обратили на них внимание. Уже через пять минут после начала боя, немцы поняли, что надо разъезжаться по площади.

Лейтенант посмотрел, как первая группа разоружает мертвых, и опять повернулся к пулемету. Он дал первую короткую очередь, потом длинную. Три мотоцикла встали. Они преградили хороший выезд на площадь. Еще несколько мотоциклов остановились. Перед ними был поросший кустиками уступ в полметра. Немцы начали толкать мотоциклы, пытаясь съехать с дороги. Только водители сидели на мотоциклах. Все остальные их толкали.

Крылов посмотрел вправо. Бойцы с пулеметами и автоматами бежали к нему. Лейтенант посмотрел на остаток ленты. Меньше метра. Уже примерно двадцать мотоциклов преодолели уступ и начали продвигаться по площади. Несколько пуль подняли фонтаны земли рядом с ним. Две ударили в щиток. Он расстрелял остаток ленты. Еще две машины встали, несколько повернули назад. Но остальные выехали на хорошее покрытие и помчались прямо на него. Еще десяток мотоциклов пытались заехать на уступ у дороги.

В роте был одни снайпер. Он находился в третьей группе. И вся эта группа пока безмолвствовала. Понятно. Чего им стрелять. Точнее, чем им стрелять? У каждого в этой группе было по три патрона. Только у снайпера было десять. Уже вторая группа разбила следующие десять мотоциклов и собирала оружие. Но среди них уже были потери. Передние немцы вели по второй группе пулеметный огонь из колясок. По бегущей первой группе стрелять им было неудобно.

— Ну что там снайпер, мать его?! — воскликнул Герман. Он лежал рядом с лейтенантом.

— Он решает, куда бить, — ответил лейтенант. — По мотоциклам, которые движутся на нас или по группе немцев, уничтожающих вторую группу. Туда и сюда нельзя. Надо обязательно сделать несколько залпов. Иначе толку не будет.

Снайпер, командовавший третьей группой, отдал приказ стрелять по немцам, которые расстреливали вторую группу.

— Вот сволочь, — сказал Герман, — после первого залпа. — А мы здесь должны подохнуть.

— А иначе у нас не будет второй группы, — вздохнул лейтенант. — И мы проиграем этот бой. Ведь у первой группы патроны скоро кончатся.

Да, снайпер отдал приказ своей группе стрелять по головному отряду немцев. Но сам он открыл огонь по мотоциклистам уже мчащимся к тому месту на площади, где лежали лейтенант, Герман и еще несколько бойцов. Когда первая группа добежала до лейтенанта, снайпер успел остановить девять мотоциклов. Только один раз он промазал. Попал в сидящего сзади водителя автоматчика.

— Дальше, дальше бегите! — закричал Крылов своим людям из первой группы. У большинства из них были в руках автоматы. У некоторых ручные пулеметы, снятые с мотоциклов.

Они пробежали еще немного и только тогда открыли шквальный огонь по немецкому отряду мотоциклистов. Они могли бы лечь. Но бойцы были настолько захвачены, опьянены схваткой, что остановились, и по команде:

— Огонь! Огонь! Огонь! — нажали на курки. Правда, все слышали только первое слово. Потом они уже не слышали ничего. Автоматчики и пулеметчики только видели фонтаны крови и куски человеческого мяса. Некоторые долетали до них. Кровь лились на гимнастерки, мясо шлепалось о сапоги. Они уступали место только летящим по воздуху перевернувшимся мотоциклам. Немцы были уже так близко, что первая группа расстреливала их практически в упор.